Кости под моей кожей - Ти Джей Клун
На лице Арт читалось сомнение, пока она изучала взглядом стоящее перед ней рагу. Она взяла ложку и немного поковырялась ею в тарелке. Она подождала, когда Алекс попробует, прежде чем последовала его примеру.
— Вау, — выдала она черезмерно радостно. — Действительно вкусно. Даже не знаю, как описать. Я так счастлива, что ем это прямо сейчас.
Нейт не смотрел на неё, потому что боялся рассмеяться.
Ему удалось проглотить несколько кусочков, прежде чем он решил, что просто будет щипать хлеб.
Он подумал, что, может быть, позже прокрадётся к пикапу и посмотрит, не осталось ли у них супа. Образ того, как они под покровом ночи сбиваются в амбаре в кучку и тайком хлебают суп из банки, заставил его фыркнуть.
Нейт почувствовал, как ботинок Алекса прижался к его лодыжке.
И поднял взгляд.
Брови Алекс вопросительно приподнялись.
Нейт покачал головой.
Всё было хорошо.
Всё было отлично.
Да, возможно, эти люди вели себя немного странно. Может, он их не понимал, но, чёрт возьми, он никогда не проходил через то, через что пришлось Питеру. Он не знал его. Или их. Или что привело их всех сюда. На эту ферму. Как они так быстро приняли чужаков. И эту девочку. Они, казалось, не были удивлены ничем, что имело к ней отношение. Вместо этого они относились к ней практически… сверхуважительно. Будто испытывали перед ней благоговение.
Нейт понимал такое поведение больше, чем хотел признавать.
Возможно, в этом месте не было ничего особенного. Эти люди просто… нуждались в ком-то вроде Питера. Нейт мог понять, почему. Тот был… в нём имелось что-то такое, чего Нейт не мог толком объяснить. Казалось, мужчина почти не моргал. Он практически всегда улыбался. И оставался спокоен. До жути спокоен.
Всё было хорошо.
Всё было отлично.
Трапеза закончилась, и жители фермы вышли из-за стола, собрали посуду и сложили её в большую пластиковую ванну с мыльной водой, стоявшую возле крыльца. Никто не прокомментировал то, как мало съели трое гостей, их миски всё ещё были почти полными, а на тарелках лежали остатки хлеба, раскрошенные на мелкие кусочки. Нейт попытался помочь, но ему тихо сказали, что в этом нет необходимости. Что он их гость, что он пришёл с ней, так что и пальцем не посмеет пошевелить.
Билли Холидей ворковала, что она вся твоя, душой и телом, и проводит дни в тоске, постоянно думая лишь о тебе.
Нейт с шоком уставился на то, как Питер протянул руку Долорес и низко поклонился. Долорес хихикнула, словно девчонка, заливаясь румянцем и тяжело вздымая грудь. Она взяла Питера за руку, и тот, посмеиваясь, повел её к свободному клочку газона рядом с проигрывателем. Он притянул женщину к себе, и они начали танцевать, медленно покачиваясь взад и вперёд.
Через мгновение к ним присоединились другие. Мужчина и женщина. Две женщины. Группка из трёх человек, что медленно закружилась в скромном хороводике, держа друг друга за руки и шаркая ногами.
— Что происходит? — выдохнула Арт. — Алекс, что они делают? Они… они танцуют?
— Да, — тихо подтвердил Алекс. — Они танцуют.
— Как в том фильме, — сказала она, мечтательно вздыхая, в её глазах отражались окружающие её огоньки. — Ну в том, с красивой женщиной в платьях. Как он назывался?
— «Хеллоу, Долли!»
— Да, в том. — Она глянула на Алекса, прежде чем опустила взгляд на свои руки. Она выглядела… нервной, чего Нейт раньше никогда за ней не замечал. Она снова посмотрела на Алекса, прежде чем улыбнулась и начала теребить скатерть.
Нейт понял.
Алекс тоже. Ещё до того, как Нейт успел заговорить, Алекс спросил:
— Хочешь потанцевать?
Арт пожал плечами.
— Арт.
— Может быть, немного, — пробормотала она.
— Хочешь потанцевать со мной?
Она снова пожала плечами.
О, да. Нейт уже видел, как разбивается сердце. И в этот самый момент он ощутил, как его собственное тоже разрывается у него в груди. Прямо напополам. Он немного понял, что Питер подразумевал, говоря, что ты чувствуешь себя выскобленным начисто. Рядом сидела эта девочка, эта прекрасная маленькая девочка, которая вовсе не была девочкой. И она хотела танцевать.
Алекс поднялся из-за стола.
Он протянул Арт руку.
Она покраснела.
Нейт задумался, когда именно он начал любить их обоих. Когда он позволил себе почувствовать что-то, на что, по его мнению, не был способен.
Но он их полюбил, по-видимому.
Полюбил.
Именно тогда Нейт это осознал.
Так или иначе, он их любил.
Арт поколебалась, но лишь на мгновение, прежде чем взяла Алекса за руку. Билли начала петь о колодце желаний и о том, что она будет видеть тебя, что она всегда будет думать о тебе, как о летнем дне.
Алекс вывел Арт на середину газона. Остальные расступились, освобождая им пространство. Долорес танцевала, прижавшись щекой к груди Питера. Её глаза были закрыты, и она выглядела так, словно ещё долго не собиралась сходить с этого места.
Питер наблюдал за Алексом и Арт.
Сердце Нейта скакнуло до самого горла, когда Алекс велел Арт встать на его стопы. В ответ она улыбнулась ему так ослепительно, что у Нейта задрожали руки. Арт сделала, как просил Алекс, осторожно ступив на его ботинки, будто боялась, что каким-то образом причинит ему боль. Тот помог ей, держа её руки в своих. Как только девочка забралась ему на ноги, Алекс зашаркал по газону. Выходило неловко, Алекс двигался одеревенело, но, пока Билли вторила им, что найдёт тебя в лучах утреннего солнца, Арт выглядела так, словно никогда не была счастливее, чем сейчас. Она вновь улыбнулась Алексу, и Нейт решил, что Билли права. Он нашёл утреннее солнце.
«Я этого не понимала, — поделилась как-то Арт. — И не думаю, что кто-то из нас понимал. И не сможет, если, как и я, не ощутит сердцебиение в груди. Если не получит способность почувствовать, как я, кости под моей кожей. Мы не похожи. Не совсем. Мы разделены временем и пространством. И всё же, так или иначе, мы все состоим из пыли и звёзд».
Он не постиг смысл того, что она сказала. Не полностью. Не тогда. Не до этого момента.
И, возможно, впервые он по-настоящему осознал, насколько сильно Алекс Вейр любил Артемиду Дарт Вейдер.
Нейт задался вопросом, останется ли что-нибудь от Алекса после того, как она уйдёт.
Они танцевали.
И когда песня подошла к концу, Артемида соскочила со ступней Алекса, подняла один палец и поманила его вниз. Он наклонился, и она чмокнула его в щёку перед
