Кости под моей кожей - Ти Джей Клун

всех возможных мест? Мы в безопасности. Мои люди в курсе, кто она такая. Что она такое. Они знают, насколько особенный это момент. Для всех нас. Это монументальное событие для всех, и у меня складывается отчётливое впечатление, что вы мне не доверяете.

Это было странно, ну серьёзно. Нейт почти испытал стыд. Питер говорил убедительно и харизматично, и Нейт ощутил, как по его коже поползли мурашки от чувства вины. Ему удалось их с себя стряхнуть, но Питер был хорош. Либо он был искренним, либо — чёртовым социопатом. Независимо от того, чему ещё Нейт научился за свою короткую жизнь, он знал, что всегда стоило ожидать худшего. Так ты будешь приятно удивлён, когда всё закончится хорошо.

— Я тебя не знаю, — отчеканил Алекс. — Я не знаю твоих людей. Но я знаю Арт. И Нейта. Мы остаёмся вместе или не остаёмся вовсе.

Нейт думал, что Питер начнёт спорить. Что станет давить.

Но опять был удивлён.

— Конечно, — согласился Питер, слегка склонив голову. — Вы наши гости. Я просто хотел проявить любезность к Седьмому… к Артемиде. В конце концов, я знаю её гораздо дольше, чем ты. Она была частью меня.

— Если кому-то небезразлично, чего хочу я, то я с радостью вам расскажу.

Все опустили взгляд на Арт.

— Да, — произнёс Питер. — Прошу прощения. Я не должен был говорить так, будто ты не способна думать самостоятельно. Я… иногда забываю, что мы больше не одно целое. Это случается не так часто, как раньше, но теперь, когда ты снова рядом… что ж. Я просто счастлив видеть тебя здоровой и невредимой.

Она потянулась и дотронулась до его руки. Но прикосновение было коротким.

— Понимаю. Но Алекс нервничает, когда меня нет рядом. И хотя мы здесь в безопасности, он иногда попадает в неприятности и нуждается в том, чтобы я его спасла. Мне надо за ним приглядывать. Так я чувствую себя лучше.

— Она права, — заявил Нейт, когда Алекс сердито на неё уставился.

— А вот и нет.

— Любопытно, — проронил Питер, глядя на них троих.

— Что именно? — поинтересовалась Арт.

— Люди, которых мы выбираем в своё окружение. Я, здесь. И ты. Может быть, я смотрю на вещи не так, как ты. Возможно, я буду удивлён.

Нейт подумал, что их оскорбили, но не мог понять, как именно.

— Неважно, — отмахнулся Питер, делая шаг назад. — Если ты хочешь остаться с… этими мужчинами, то я подчиняюсь твоему решению. Не стесняйтесь пользоваться удобствами в главном доме. Вы вольны приходить и уходить, когда хотите. Ужин будет подан перед домом в семь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. — Он глянул вниз с лестницы в сторону передней части амбара. — А, похоже, ваши вещи принесли.

Конечно же, их сумки были сложены рядом с комбайном. Нейт даже не слышал, как их туда положили.

— Это большая честь, — сказал Питер Арт. — Как и всегда. Возможно, я не понимаю, с кем ты решила связаться, но надеюсь, что ты поможешь разобраться в этом. Однажды ты уже открыла мне глаза. Я верю, что ты сможешь сделать это вновь.

Он развернулся и спустился по лестнице.

Они наблюдали, как он вышел из амбара.

— У меня во рту до сих пор привкус нута, — проворчала Арт. — Быть веганом — это самое худшее.

Амиши — консервативное протестантское течение, приверженцы которого отличаются нежеланием принимать современные технологии и удобства. Меннониты — одно из протестанских учений, в основе котороо лежат идеи неприменения силы и непротивленчества: меннониты по своим религиозным убеждениям отказываются брать в руки оружие. Очень тонкая шутка от Арт. Словосочетание «у меня не было сил» (англ. I don't have the chops) дословно можно перевести как «у меня не было отбивных», поэтому она говорит про них дальше. Адерматоглифия — редкая генетическая мутация, приводящая к отсутствию у человека отпечатков пальцев, а также тонких бороздок на коже ладоней и ступней.

Глава пятнадцатая

Небо уже окрасилось в розовые и оранжевые оттенки, а синева становилась всё темнее, когда они вышли из амбара чуть раньше семи. Начали мерцать звёзды, а на севере ярко сияла Маркхэм-Трипп. Стивен Купер говорил, что ещё два дня, и комета окажется как никогда близко.

Арт шла между ними, держа Алекса за руку, когда они замерли недалеко от амбара. Она затаила дыхание из-за раскинувшейся перед ними картины.

Двор перед домом преобразился. Два длинных деревянных стола для пикника были сдвинуты вместе. Их покрывали белые скатерти. На столах рядком стояли корзины с цветами почти всех мыслимых оттенков.

Из земли торчали факелы-тики[1], фитили котрых были зажжены и ярко горели. На ветвях деревьев висели китайские фонарики, поблёскивающие через тонкую бумагу красного и зелёного цвета. А вокруг стволов были обвиты гирлянды с белыми огоньками.

Всё выглядело замечательно.

Но почему-то чувствовалось, что что-то не так.

Люди толпились вокруг столов, перешёптываясь между собой. Некоторые держали стаканы с лимонадом. Другие накрывали на стол тарелки, столовое серебро и матерчатые салфетки. Мужчина, которого они видели перед амбаром, кряхтел, стаскивая старый граммофон с крыльца и устанавливая его на земле возле стола. Оказалось, что тот играл, когда его заводили вручную, чего Нейт никогда раньше не видел собственными глазами. Долорес похлопала мужчину по руке, прежде чем наклонилась и выдвинула ящичек в нижней части проигрывателя. Внутри лежали многочисленные конверты с пластинками. Она пролистала их, прежде чем остановилась на одном и выудила его. Вытащила из него пластинку и установила её на граммофон. Схватила рукоять и медленно её прокрутила.

Мгновение спустя над двором начал разливаться голос Билли Холидей[2], трескучий и призрачный.

Это был один из самых сюрреалистичных моментов в жизни Натаниэля Картрайта.

— Так красиво, — выдохнула Арт с сияющими глазами. Она дёрнула Алекса за руку. — Разве не красиво?

— Красиво, — неохотно согласился Алекс. Нейт мысленно сделал себе пометочку, что потом нужно будет его из-за этого поподкалывать.

Арт потянула Алекса вперёд.

Разговоры смолкли почти сразу, как только все повернулись, чтобы посмотреть на них.

На неё.

— Привет, — произнесла она. — Всё так мило. Вы хорошо поработали. Я очень впечатлена.

Все вздохнули почти одновременно.

— Спасибо, — сказал Питер, появившись на крыльце. — Мы хотели показать тебе, как сильно мы тебя ценим. За всё, что ты есть. Садись, пожалуйста. Мы начнём прямо сейчас.

Долорес и мужчина из амбара прошли мимо Питера в дом. К Арт, Алексу и Нейту двинулся пожилой темнокожий мужчина. Его пальцы подёргивались. Он шёл скованно. Его взгляд метался от Арт к Алексу и обратно.

Он остановился перед ними. Прочистил горло.

— Для