Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

— Они выбили наших оттуда, поставили свои гарнизоны, народу мало, конечно, все основные силы под Райроном сейчас, но крепости целые.

— Надо взять их… — прошептал Идвар.

Какое-то время все молчали, будто он удивил их своим предложением. Первым заговорил Айрил:

— Там же рядом система оповещения, мы только появимся, они зажгут огни, и в Райроне будут знать.

— Значит, надо тихо, ночью…

— Они всё равно успеют! — Айрил повысил голос, нахмуриваясь недовольно. — Зажечь огонь — пара пустяков…

Идвар чуть прищурил тёмные глаза, глядя на графа, шепнул негромко, но весомо, с твёрдостью:

— Пока они подойдут, мы успеем пересечь реку…

Среди представителей военного совета раздался шум, но возразил опять только Айрил:

— Что? — Нахмурился, скривив губы. — Ты хочешь в декабре пересекать реку? Она летом-то…

Идвар перебил его:

— Надо найти лошадей всем, даже пехоте, посадить арбалетчиков на коней. Зимой уровень воды ниже…

Теперь его перебил Айрил:

— Нас вдвое меньше! Это лезть на рожон, мы не можем рисковать последними войсками. Это убийство!

И тут Идвар ударил кулаком по столу, закричал в сердцах, глядя на брата жены:

— Мы не можем ждать! Наших войск не станет больше! Мы не можем идти вокруг — это долго! Каждый день на счету! Ты не знаешь, а я знаю, какие в Райроне стены, они могут сломать их в любой момент. Может быть, мы сейчас разговариваем с тобой, а они уже вошли в город!.. — Он качнулся на слабых ногах, чуть не потерял равновесие, но глаз — огромных, чёрных! — с Айрила так и не сводил. Кто-то из присутствующих бросился герцогу на помощь, поддержал под руку, не дав упасть. Идвар повторил тихим шёпотом:- Мы не можем ждать…

— Помогите герцогу! — распорядился Айрил и сверху поглядел на карту. В голове вставало то место, те крепости, река, битва с Крейном. Он проиграл её, придя с севера, есть ли шанс у них?

* * * * *

— Адорр, ты не должен появляться на крепостных стенах! Это опасно, как ты не понимаешь? — Аэлла отчитывала упрямого мальчишку, но тот лишь смотрел в сторону и избегал всеми силами глядеть ей в лицо. Вот паршивец. Аэлла аж дёрнулась от негодования, и широкое бархатное платье колыхнулось на ней, сверкнув в лучах солнца, падающих из окна. Сейчас, по зиме, Аэлла носила лохматые шали, постоянно мёрзла, куталась в них, может, поэтому ей долго удавалось скрыть свою беременность. Хотя сейчас её, конечно, уже не скроешь.

— Адорр? — она позвала его твёрдо. — Адорр, посмотри на меня!

— Ну что? — он впервые глянул ей в лицо. Странный мальчишка, он ни разу ещё не назвал её по имени, обращался просто, говорил, что надо, и всё, да и обращался-то редко. Упрямец паршивый! И сейчас все дни напролёт толкался с солдатами на стенах. Что за нелепости!

— Зачем ты ходишь туда? Тоже воюешь?

— Какая разница?

— Разница есть! — Аэлла нахмурилась недовольно. — Если хоть кто-то скажет, что ты воевал против Мирополя, что ты там делаешь — я не знаю, берёшься за меч, лук — кто тебя знает… — замолкла на миг. — Король не простит тебя, и Майнор тоже. Если они будут знать, что ты воевал против них — тебе не будет прощения…

— Да не воюю я! Мне никто не даёт… Только так, — дёрнул подбородком раздражённо, — донесение отнести на другую сторону стены, что подать, принести, стрелы собрать… Мне ничего не дают! А я умею, я умею стрелять из лука…

— Адорр! — Аэлла перебила его громко. — Если с тобой что-то случится, я себе не прощу, я обещала Идвару…

— Что со мной может случиться?

Аэлла какое-то время молчала, потом заговорила опять, но уже без раздражения, спокойно:

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, даже поклялся… — Мальчишка нахмурил чёрные брови и глянул исподлобья. — Сегодня вечером я покажу тебе подземный ход, он в тюрьме, в одной из камер. Если твой брат ворвётся в город, я хочу, чтобы ты ушёл отсюда. Хочу, чтобы ты забрал Уарда с няней, с вами будет охрана… На реке есть лодка, по течению вы спуститесь на север, в Солк, король обещал принять вас… Вот, возьми вот это… — она сняла с пальца кольцо с печатью, с гербом Райрона. — Покажешь его королю и объяснишь, кто ты… Поклянись, Адорр… Я должна быть уверена, что вы выберетесь отсюда… Береги Уарда, пожалуйста…

Адорр долго думал, размышляя.

— А вы? — спросил вдруг.

Аэлла хмыкнула в ответ, улыбнулась:

— Какие мне подземные ходы? Посмотри на меня! — Она убрала полы шали, открывая живот. — Разве я могу пройти там? — улыбнулась сухо. — Со мной всё будет хорошо…

— Олдер арестует вас, а король казнит… Никто даже не посмотрит на это…

— Ну не звери же они, в конце концов! — Аэлла поплотнее запахнулась в тёплую шаль, ей и самой сильно хотелось в это верить, не может же Олдер казнить беременную сестру брата, даже если он угрожает трону, она-то тут при чём? Или король пойдёт на казнь без приговора суда? Тогда это будет просто убийство…

— Вам тоже надо уходить отсюда… — прошептал Адорр.

— Я останусь… — ответила Аэлла и отвернулась. Главное — Уарда спасти, если он будет жив, король не найдёт покоя. Наследник всего королевства будет жив, и этот наследник будет её сыном, даже если её и Идвара уже не будет, их сын будет жив, будет наследовать Майнору…

* * * * *

С обеда, когда стало известно, что миропольская армия сумела пробиться через пролом в западной стене, Аэлла, будто, лишилась сил, накатила вдруг такая слабость, что она не могла и с места сдвинуться, на ноги подняться. Просто сидела и смотрела на свои руки, на пальцы, сжимающие полы шали.

Они здесь… уже здесь… Как же так? Как это могло получиться? Райрон — неприступная крепость, он должен был выдержать, он же должен был выдержать… Хотя, они же уже брали его однажды, и управились за один день, когда командовал ими Мирон Идвар… Господи, что же будет? Что будет с Райроном, со всеми нами?

Она неслышно выдохнула, опуская плечи. По крайней мере, Адорр с Уардом уйдут, они уже должны были выйти к реке. Значит, будут спасены…

— Госпожа, вам нельзя оставаться здесь, вам надо где-то спрятаться… — это забеспокоилась Эл, смотрела в лицо тревожно огромными глазами. — Может быть, где-то в городе, хотя бы среди беженцев…

Аэлла только глянула на неё исподлобья, переводя взгляд, и Эл замолчала, опуская глаза.

— Меня весь Райрон в лицо знает, кто-нибудь да захочет выслужиться или заработать. — Голос получился глухим, даже злым, хотя на Эл ли ей обижаться? Самый верный человек, всё это время рядом, ближе никого нет, может, только сам Идвар.

В двери вбежала ещё одна служанка, прижимала ладони к щекам, тяжело дышала от бега.