Екатерина Олина - Секунда меняет жизнь

— Устала? — спросил он, прислонившись к закрытой двери спиной.

— Не особо, — я начала переплетать косу.

— Есть желание спуститься вниз? — сосед подошел ко мне.

— А что там есть? — я закончила манипуляцию с волосами.

— Бильярд и боулинг, — Анайдейе подмигнул мне и ушел, оставив дверь распахнутой.

Я посидела и пошла за ним. Мы спустились в подвал. Хороший такой подвал. Весь обшитый деревом. В боулинг я играть отказалась, мотивируя это тем, что я ногти сломаю. Бильярд я вообще теперь не люблю. Вспомнила, как играла с Олегом, и меня передернуло. Но посмотреть было интересно.

Энио и Тайгета щебетали без умолку о какой-то новой штучке из косметики. Пойна читала книгу. Лисса играла в бильярд вместе со всеми остальными. Анайдейе успевал играть и в бильярд, и в боулинг. Я села на кожаный диван и принялась наблюдать за всеми. Спустя час я заскучала и хотела незаметно удалиться, но меня опять засекли…

— Куда? — громыхнул Аластор, хотя он стоял ко мне спиной.

— Собак посмотреть, — придумала я и выскользнула из подвала.

Доберманы обнаружились на кухне. От еды они отказались. Я их потискала и вышла на улицу. От леса шла приятная прохлада. Как и следовало ожидать, спустя пару минут появился Сумман. Навязчивый малый, однако.

— Прогуляемся? — предложил он.

— Не хочу уходить далеко от дома, — мягко ответила я.

— Что во мне тебя настолько отталкивает? — Сумман встал передо мной.

— Манера ухаживаний, — я отошла.

— Я так и думал — усмехнулся темный.

Дальше мы стояли молча и смотрели на звездное небо. Деревья шумели листвой на ветру. Светила яркая луна. Я начала тихонько зевать и пошла спать.

Следующий день целиком и полностью был посвящен выходу из себя. Анайдейе и так, и эдак объяснял мне, что надо делать. Ничего не получалось. Я старалась, но без толку. Вечером позвонила мама и радостно сообщила, что они едут на две недели в Италию. Потом позвонила Тамарка и сказала, что в следующий вторник надо ехать в ЗАГС. Я пообещала, что если смогу, то схожу с ней. Опять позвонил Валера. Весь день шел наперекосяк. Саша мысленно поинтересовался «жива ли я еще?». Ответила, что живее всех живых, на что напарник съязвил, чтобы я раньше времени не радовалась.

Третий день не принес ничего радостного. Анайдейе с неслыханным спокойствием и оптимизмом показывал и рассказывал мне про выход из себя, но все как об стенку горох. К вечеру приехали родители. Мне стало не по себе.

Танатос, как всегда, весь такой грозный и невозмутимый. Сибилла красива и надменна. Семейка, Лилейных в полном составе. На общем ужине я имела неосторожность спросить легенду про Белокрылых, но на меня посмотрели как на дурочку и заговорили совершенно про другое. Оставшийся вечер я провела в своей комнате. Дэй сидел рядом и грустно на меня смотрел. Я вывела его на улицу и прошлась немного вдоль леса.

«Павел», — позвала я.

«Да, я слушаю», — раздался слегка озадаченный голос.

«Как идет дело Татьяны?» — поинтересовалась я.

«Нам некогда тратить на нее время», — довольно резко ответил начальник.

«Я думаю, мне стоит еще раз съездить на место гибели темных…» — он меня перебил.

«Это больше не твое дело! Ты на обучении! Все!» — Павел разнервничался.

«Саша», — я решила так просто не сдаваться.

«Убивают?» — грубо спросил напарник.

«Нет, но я хочу узнать, почему я больше не занимаюсь делом темных».

«Спроси у Павла».

«Я уже спросила, и он меня отшил», — пожаловалась я.

«Тогда я последую его примеру», — Саша явно не хотел разговаривать на эту тему.

«А кто такие Белокрылые?» — предприняла я еще попытку.

«Ты и про них уже узнала?» — Саша сдался, — «Древний и очень сильный род темных. Они держали своих в подчинении и страхе. Разразилась война по этому поводу. Светлые и другие темные объединились и вырезали всю семью под корень. Конец».

«Саша, я видела одного из них! Они уцелели! Татуировка…», — меня снова перебили.

«Не надо лезть, куда не просят, Аврора! Я тебе как друг говорю, успокойся», — Саша стал серьезным.

«Ты знаешь, кто такой Агдистис?» — я сменила тему.

«Знаю», — буркнул напарник.

«Он в городе и пытался завязать со мной знакомство».

«Вот черт!» — Саша заволновался, — «Конец связи!».

Я собралась с мыслями. Раз не пускают на место убийства, я дистанционно попробую. Сосредоточилась на дороге, вспомнила деревья, садовые домики… машина… черная дорогая иномарка… двое… мужчина… их окружают… девять против двух… холод и страх… искры…

Так, стоп! Еще раз… что было в промежутке между тем как двоих окружили и смертью темных? Золотые часы… светофор… мужчина за рулем проехал светофор, и после него ему преградили дорогу. Его караулили, но не ожидали двоих… Окружили, угрожали, запугивали… я видела очертания лиц нападающих, но совсем не видела тех двух…

Так, попробуем еще раз… вообще хрень какая-то. Я увидела, как приехали осматривать тела. Там была вся семья Лилейных. Пойна плакала… тут у меня перед глазами всплыла татуировка. Цветок каллы на чей-то шее тянулся к лопаткам. Я видела цветок через одежду таинственного убийцы. Снова чувство страха… но уже немного другого. Как бывает, когда боятся не за себя… а за другого… страх… холодно!

Я обхватила себя руками, потому как очень замерзла. Дэймос гавкнул. Я села на корточки и обняла его, пытаясь согреться. Губы дрожали. Пальцы почти не гнулись и потеряли чувствительность. Я чувствовала тепло собаки, но все равно дрожала всем телом. Попробовала еще раз разобраться, что же произошло с темными в роковой день…

Едут двое на машине… веселые… я точно чувствовала хорошее настроение… их ждало что-то хорошее… проезжают светофор… их подрезают… окружают… теперь лица убитых я видела четко, но что мне это дает? Их и так все видели. Надо рассмотреть тех двоих. Может это что-то даст? Я задрожала еще сильнее. Двое в чем-то темном… искры…

— Не стоит так усердствовать, — услышала я голос Танатоса.

Он стоял около меня. Я отлепилась от Дэймоса и поднялась на ноги.

— Возьми, — глава семьи протянул мне носовой платок.

Я удивленно на него посмотрела, потом почувствовала, что с подбородка капает. Я вытерлась рукой… кровь. У меня шла кровь из носа. Я взяла платок. Танатос ушел прочь. Я медленно осела на землю и обняла заскулившего Дэя. Во всем теле чувствовалась слабость, и невыносимо клонило в сон. Не было сил подняться. Танатос ушел, а кричать и звать на помощь бесполезно. Я замерзла еще сильнее. Кровь все не останавливалась. В глазах темнело.

Я почувствовала, что кто-то подошел. Приоткрыла глаза и увидела трех алабаев и Фобоса. Все облепили меня. Стало теплее. Я провалилась в пустоту… в темноте я увидела женщину лет сорока… она была в бордовом старинном платье. Она что-то пыталась мне объяснить жестами, но я ее не понимала. Потом появились те, кого убили на дороге. Они делали какие-то странные движения в мою сторону. Меня словно засасывало куда-то…