Керрелин Спаркс - Как выйти замуж за вампира-миллионера

Шенна испустила вздох облегчения. Ромэн в безопасности, в своем доме, но угнетен мыслями о её предательстве. Так или иначе, но она должна вернуться к нему.

Шон схватил ее за руку.

— Пойдешь с нами.

Спустя пятнадцать минут Шенна сидела на заднем сиденье черного джипа вместе с отцом. Остин был за рулем, а Гаррет сидел рядом. Она пристально глядела в окно и отметила, что они направляются в Манхэттен через Бруклинский Мост.

Ромэн был дома, наверное, наверху, в своей спальне. Она надеялась, что формула постепенно заканчивала свое действие.

Он бы не страдал, если б уснул. И, по крайней мере, Лазло проснется этим вечером среди друзей. Глаза наполнились слезами, Шенна заморгала, смахивая их, не желая плакать перед отцом.

— Знаю, тебе было нелегко последние два месяца, — мягко проговорил отец. — Но теперь все кончено. Ты в безопасности.

В безопасности, но убитая горем, если она никогда не сможет увидеть Ромэна снова. Она прочистила горло.

— Как мама?

— Прекрасно. Она здесь, в Штатах. Твои брат и сестра тоже. Но боюсь, вы не сможете встретиться.

Шенна кивнула.

— Мне очень жаль твою подругу, которую убили, — сказал Шон. — Я спросил в Министерстве юстиции про тебя, но они ничего не смогли сообщить мне. Я умирал от беспокойства за тебя.

— Со мной все хорошо. Было трудно, но я в порядке. — Она была настолько одинока, пока не вошла в мир Ромэна.

Шенна уже тосковала без него. И еще скучала по Рединке, Грегори и Коннору. Они стали ее первыми настоящими друзьями после потери Карен.

— Я обнаружил твое местонахождение случайно, — продолжил Шон. — Моя команда уже давно наблюдала за Петровски. Оборудовали его дом потайными микрофонами, телефон поставили на «прослушку». Мы слышали, как он делал запрос в «Сохо СоБрайт Стоматологическую клинику». Я узнал твой голос и понял, что он придет убить тебя.

Шенна дрожала, вспоминая тот ужас, который пережила.

— Мы поспешили в клинику, но ты уже исчезла. И ты была не у Петровски. Я был в панике, пытаясь найти тебя. Поручил Гаррету наблюдение за домом Драганести, и он увидел, как ты покидала дом. Но, к сожалению, потерял тебя.

— Я боялся, что русский убьет ее, — пробормотал Гаррет.

— К счастью, ты сделала заказ пиццы. Мы поймали сигнал по их телефону и вышли на тебя. Потом ждали снаружи гостиницы и следовали за тобой. — Шон впился взглядом в Гаррета. — Но снова упустили тебя.

Лицо Гаррета стало пунцовым.

Шенна почти почувствовала жалость к молодому человеку. Разочаровывать отца нельзя.

— Так ты работаешь на ЦРУ?

— Всегда работал.

— О. — Шенна содрогнулась внутри. Так отец лгал им столько лет?

— Я недавно получил новое задание — создание специальной команды с целью уничтожения наиболее опасной угрозы человечеству, из всех ранее существовавших.

Она с трудом сглотнула.

— Вампиры?

— Да. — Шон откинулся на сидение. — Пять месяцев назад я был в Санкт-Петербурге, когда заметил мужчину, нападающего на женщину. И достал пистолет. Потом приказал ему оставить её и отойти. Когда он отпустил женщину, она упала в сугроб. Я истратил всю обойму, но его это нисколько не смутило. Тогда холод коснулся моего сознания, и я услышал голос, приказывающий мне всё забыть. А затем он исчез. Я проверил женщину. Но она была мертва, на шее было два прокола.

Шон пожал плечами.

— Они, вероятно, убивали много раз в течение столетий, но при этом всегда использовали контроль разума, чтобы заблокировать у людей воспоминания о том, что они видели. Со мной это не сработало.

— Ты можешь сопротивляться контролю разума?

— Да. Мы все можем. Именно поэтому моя команда такая небольшая. В мире есть только горстка людей с необходимой парапсихической защитой, чтобы сопротивляться их контролю. Мы — единственные, кто может нанести поражение этим монстрам.

Шенна глубоко вздохнула, пытаясь осознать новое откровение.

— Как… как давно ты знал про свой парапсихический щит?

Шон пожал плечами.

— Около тридцати лет. Когда я поступил на службу в ЦРУ, они обнаружили мой талант и научили меня читать мысли и манипулировать ими. Это весьма удобно, когда имеешь дело с подонками.

— Все эти годы ты работал шпионом, а нам говорил, что ты дипломат?

— Я не мог допустить, чтобы ваша мать узнала. Ей было бы довольно трудно принять это. И наши постоянные переезды из одного места в другое, чтобы всегда жить за рубежом по месту работы.

Шенна помнила, как мама всегда казалась бодрой, оптимистичной. Она была столпом стабильности для детей, всегда превращала переезды в их жизни в великие приключения.

— Но мама переносила все достаточно хорошо.

Шон нахмурился.

— Но не в начале. Она испытала нервное потрясение. Со временем я научился, как с этим справляться, и стало намного лучше.

Справляться с этим? Тошнотворное чувство зашевелилось в животе Шенны.

— И как ты справился с этим?

— Я поддерживал ее умственную концентрацию с помощью моей собственной. После этого она становилась намного более спокойной.

Слабость ощутимо скрутила её кишечник.

— Ты использовал управление разумом на маме?

Оба парня на передних местах обменялись взглядами.

Шон раздраженно посмотрел на нее.

— Зачем предполагать худшее, чем есть на самом деле? Я просто помогал вашей матери поддерживать здоровый умственный баланс. Иначе бы бедная женщина сломалась.

Шенна заскрежетала зубами.

— Ей это было на пользу?

— Точно. И вам, детям, тоже. Мне было намного легче концентрироваться на работе, когда в доме царил мир.

Шенна вскипела от гнева.

— Ты… ты управлял всеми нами? Подобно Капризам Семейки Степфордов?

— Успокойся. Ты слишком взрослая для приступа истерики.

Она сжала кулаки и глубоко вздохнула. Шенна не могла в это поверить.

Все эти годы она так сильно скучала по семье. Но была ли у нее семья, было ли у нее то детство, которое она помнила, или всё это ложь? Было ли хоть что-то из воспоминаний реальным?

Внезапный жар прострелил виски Шенны, обволакивая голову и пронзая ментальную защиту. Она закрыла глаза и вытолкнула вторжение.

— Вот это моя девочка, — прошептал Шон.

Она открыла глаза и посмотрела на отца. Вторжение в разум таяло.

— Это был ты?

Он пожал плечами.

— Только испытал твою защиту! Ты всегда была сильнее. И чем дольше мысленно боролась со мной, тем сильнее становилась.

Она судорожно вздохнула:

— Именно поэтому ты отправил меня… отправил меня в школу-интернат? Потому что меня было трудно контролировать?