Илона Эндрюс - Пылай для меня (ЛП)

— Я знаю. Я сам вызвался, — сказал он. — У тебя получилось?

Вот же идиот.

— Да! Убирайся оттуда. Бросай фургон и спускайся в туннели.

На экране мой кузен побежал вниз по улице.

Я повернулась к Рогану.

— Больше никогда не смей просить мою семью с чем-то помочь.

— Вы не хотите знать, что это? — спросил мистер Эмменс.

Мы уставились на него.

— Заклятие скрывает, что артефакт делает и где находится, но не то, чем он является, — пояснил он. — Это безупречный зеленый алмаз в сорок каратов. Цвет является результатом естественного облучения.

— Мне пора идти, — сказал мне Роган.

— Я иду с тобой.

Я собиралась досмотреть это до конца, я пройду через это, и двину Адаму Пирсу в лицо, пока Чокнутый Роган вынимает последнюю часть артефакта из того коня.

— Ладно. Не отставай. — Он развернулся и побежал. Я повернулась к Августину. — Мне нужны наручники.

Один из компьютерщиков выдвинул ящик стола и бросил мне пару наручников вместе с ключами.

— Спасибо! — Я поймала их побежала следом за Роганом по коридору.

— Стой, — крикнул Августин.

Я обернулась.

— Ты разряженная батарея. У тебя не осталось магии. Что ты сможешь сделать Пирсу?

— Она сможет выстрелить ему в лицо. — Роган нажал кнопку лифта.

— Если Рогану не удастся его остановить, вы умрете, — крикнул Августин.

Двери распахнулись.

— Если ему не удастся, мы все так или иначе умрем, — ответила я и нырнула в лифт вместе с Роганом.

На Кэролайн стрит было двухполосное движение. Машины на обеих полосах смотрели на юг, прочь из центра. Никто не двигался. Автомобили были брошены. Их владельцы, должно быть, ушли в тоннели.

Чокнутый Роган повернул слишком резко. Я схватилась за дверную ручку, чтобы удержаться. Ауди подскочила на поребрике, и приземлилась на тротуар. Бок машины оцарапался о здание. Чокнутый Роган надавил на газ. Мы понеслись по тротуару, Ауди издавала протестующий визг, когда камень царапал водительскую сторону. Впереди нависал фонарный столб. Я приготовилась. Столб сломался и улетел в сторону.

— Постарайся нас не убить, — процедила я сквозь зубы.

— Не волнуйся. Не хотелось бы разочаровывать Адама.

Конгресс авеню перед нами была полностью забита машинами. Зеленые кроны деревьев Бридж-парка покачивались на ветерке прямо через дорогу.

Ауди с визгом остановилась. Я выскочила, сжимая в руке «беби дезет игл» и рванула вперед между машинами. Парк занимал целый городской квартал. Я видела бронзовую статую Скачущего ковбоя сквозь деревья. Голова лошади исчезла, превратившись в остывающую лужицу металлической жижи. Рядом с лошадью стоял Адам Пирс. У него на лбу красовался третий глаз Шивы: три ряда неграненых алмазов пересекались с вертикально расположенным глазом, усыпанным кроваво-красными рубинами. В центре глаза, на месте зрачка сиял на солнце огромный бледно-зеленый бриллиант, словно капля чистого света была каким-то образом поймана, огранена и оправлена камнями меньшего размера.

Я взяла Адама Пирса на мушку, прицелилась в живот и выстрелила. Пуля врезалась в пространство рядом с Адамом, и упала на траву, не причинив вреда. Я продолжала стрелять, направляясь к нему. Пистолет выплевывал пули, выстрелы грохотом отдавались в ушах.

Бум. Бум. Бум.

Щелк.

У меня кончились патроны.

Я опустила пистолет. Мы стояли лицом к лицу, Адам и я. Вокруг него трава припала к земле. Он был в магическом кругу — не нарисованном мелом, а созданным третьим глазом Шивы.

— Нулевое пространство, — тихо сказал Адам. — Вы опоздали.

— Почему? Почему, Адам? Тысячи людей погибнут. Неужели тебе все равно? Совершенно все равно?

— Оглянись вокруг, — сказал он. — Видишь все это? Выглядит красиво, но стоит приглядеться внимательнее, и ты увидишь гниль. Здесь все прогнило насквозь.

— О чем ты говоришь?

— Правящие круги, — произнес он. — Их так называемая система правосудия. Правосудие. Что за шутка. Это не правосудие, это — порабощение. Система, созданная для того, чтобы те, кто может, захомутали тех, кто не может. Гниль повсюду. Она в политиках, бизнесменах, и в судах. Это невозможно исправить. Есть только один способ избавиться от нее. Я собираюсь очистить центр города.

— Там внизу, в туннелях, обычные нормальные люди, Адам. Они не имеют никакого отношения к твоему восстанию.

— Наоборот, имеют. — Он смотрел на меня, его глаза были абсолютно ясными. — Они тянут нас назад. Они мешают нам получать то, что по праву наше. Видишь, мы купились на всю эту туфту утилитаризма. Нам вбили в голову, что добро — это то, что приносит пользу большинству. Что ж, мне насрать на большинство. С какой стати меня должны волновать их законы и их нужды? Если у меня есть сила взять и удержать то, что я хочу, я должен быть в состоянии это сделать.

— А если кто-то сильнее заберет его у тебя?

Он развел руки.

— Так тому и быть. Теперь ты врубаешься. Я пролью свет на гниль. Я борец за свободу. Я освобожу нас. Я разрублю цепи.

— Так же, как ты пытался освободить меня от моей семьи?

Он кивнул.

— Я думал, ты поймешь, но ты была не готова. У тебя либо есть сила, либо ее нет, Снежок. Сила — это действие, и сегодня я выбираю действовать. Я превращу это место в пепел, как гнилой лес, и буду наблюдать, как молодая поросль потянется к солнцу. Меня будут помнить.

— Значит, ты это хочешь оставить после себя? Ты хочешь быть тем, кто сжег заживо тысячи людей? Семей? Детей? Прислушайся к себе. Ты не можешь быть этим монстром.

Он поднес палец к губам.

— Ш-ш-ш. Не нужно лишних слов. Вот-вот настанет конец старого мира, и твое место в первом ряду.

Нам не удалось. Мы потерпели жалкую неудачу. Все было кончено. Теперь мы ничего не могли сделать.

— Ты мне нравилась, Снежок, — сказал он. — Жаль, что ты этого так и не увидишь.

Никаких сожалений?

Уговаривать его было бессмысленно.

— Привет, Чокнутый Роган. — Адам сильно растянул «Чокнутый». — Наконец-то мы встретились. Ну, каково тебе быть вторым?

— Невада, — сказал Роган. — Иди сюда.

— Мне почти тебя жаль, приятель, — ухмыльнулся Адам. — У тебя был шанс получить приглашение на вечеринку, но вместо этого твоя собственная кузина сделала из тебя козла отпущения. Боже, вот так непруха.

Чокнутый Роган взял меня за руку и притянул к себе, уводя прочь от Адама.

Мы умрем. Хьюстон сгорит дотла. Все кончено.

— Нечего сказать, Великий и Могучий? Давай же, Бич Мексики! — крикнул Адам. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой. Сейчас я поджарю тебе задницу.

Роган взглянул на него.