Илона Эндрюс - Пылай для меня (ЛП)

— Но проблема с «тысячами» людей, — продолжил Роган, — в том, что это не достаточно личное.

Он взял планшет Августина и что-то напечатал. Большой плоский телевизор на стене ожил. Серебристый фургон был припаркован перед замысловатым ультрасовременным зданием 2 хьюстонского центрального небоскреба на углу улиц МакКинли и Фанин. Это было по-настоящему оригинальное здание все из черного стекла прямо в центре города.

Чокнутый Роган передал планшет обратно Августину и поднял свой телефон.

— Бернард?

— Да? — из трубки донесся голос моего кузена.

— Мне нужно, чтобы ты вышел из машины и посмотрел на здание.

Нет. Внутри меня все похолодело.

Пассажирская дверь фургона открылась. Из машины вышел Берн и повернулся к зданию. Камера приблизила его лицо.

Все вокруг исчезло. Я видела лишь широко раскрытые, серьезные голубые глаза Берна на экране.

Адам был меньше, чем в двадцати минутах пути оттуда. Берн мог погибнуть. А Чокнутый Роган это знал. Он знал это, и сказал ему там остановиться.

Я услышала собственный голос.

— Уезжай. Убирайся оттуда!

— Он тебя не слышит. — Чокнутый Роган убрал телефон.

— Ты ублюдок!

Моя магия ударила в круг, разбивая его, и с границ в воздух взмыло облачко меловой пыли. Августин выронил планшет. Круг вернулся в норму, и меня наполнила сила.

— Вот оно, — пробормотал Чокнутый Роган. — Это не страх или злость. Это защитный инстинкт.

— Ему девятнадцать лет! — Моя магия была в ярости и голос ей соответствовал.

— Тогда тебе лучше сделать что-то, чтобы его спасти.

Моя магия бросилась на него.

— Не со мной. — Чокнутый Роган указал на мистера Эмменса. — С ним.

Я повернулась. Моя магия зажала старика в своих тисках. Он побледнел. Круг добавил мне больше силы. Я пристально посмотрела ему в глаза.

— Вас зовут Марк Эмменс?

— Да.

Правда.

Моя магия вцепилась в него. Он был скрыт за барьером, как орех в скорлупе. Скорлупа была старой, толстой и прочной. Я почувствовала, как его жизнь трепещет внутри, одновременно защищенная и связанная оболочкой. Эти двое были связаны. Если сломаю барьер, свет его жизни угаснет вместе с ним.

— Вы знаете, где спрятана третья часть амулета?

Он попытался воспротивиться. Я ударила магией по кругу и в ответ ко мне пришла сила. Я ухватилась за невидимый барьер своей магией и потянула его в стороны. Мне многого не надо. Достаточно отверстия. Маленькой трещинки.

Скорлупа сопротивлялась.

У меня не было на это времени. Берн мог умереть.

Я потянула энергию из круга. Она все прибывала и прибывала, словно я тянула за веревку, ожидая достать лишь фут — другой, а она продолжала идти, и теперь я тянула ее двумя руками так быстро, как только могла. Приток силы замедлился, и я снова ударила по кругу, ускоряя поток. Я сосредоточилась на скорлупе.

Она задрожала.

Больше силы.

Я ощутила легкое головокружение.

Еще чуть-чуть.

Скорлупа треснула. Мысленно я увидела льющийся из нее свет. Я просунула свою магию в трещину, словно клин и удержала ее открытой.

— Да, — кивнул мистер Эмменс.

Он ответил на мой вопрос. Я заставила себя заговорить.

— Третья часть принадлежит вам?

— Нет.

— Она спрятана в вашей собственности?

— Нет.

— Она погибнет, — предупредил Августин. — Она использует слишком много силы.

— С ней все в порядке, — отрезал Роган.

Теперь было больно. Словно кто-то всадил мне нож в живот, а я пыталась вытащить его дюйм за дюймом. Но мой магический клин держался.

Думай, думай, думай…

Лицо Берна смотрело на меня через камеру. Я должна его спасти. Он просто мальчик. У него еще вся жизнь впереди.

Адам Пирс направлялся в центр. Третья часть должна быть там. В центре города. Но не в банке или здании, потому что Эмменсы не стали бы повторяться.

— Оно в собственности, которой вы владели?

— Нет.

Меня охватила острая, опаляющая боль.

— Оно в собственности, которой владеют ваши родственники?

— Нет.

— Оно в собственности, которая им принадлежала?

— Да.

Это «да» едва не заставило меня пошатнуться.

— Проверьте записи, — рявкнул Августин.

Пятеро людей за компьютерами яростно застучали по клавиатурам.

— Собственность была продана?

— Нет.

Если его родственник больше не владел ею, но она не была продана, тогда что же с ней произошло?

Все начало кружиться. Я была близка к обмороку. Я цеплялась за сознание, отчаянно пытаясь остаться в вертикальном положении.

— Фредерик Ром, — сообщил один из компьютерщиков. — Бывший муж его дочери в первом браке владел зданием на Каролин стрит. Оно было утрачено при разводе и отошло его второй бывшей жене.

Августин повернулся ко мне.

— Спроси, была ли она утрачена по решению суда.

— Была ли собственность утрачена в результате судебного иска или урегулирования конфликта?

— Нет.

Перед глазами поплыли крошечные красные круги. Магия угасала. Я с трудом держалась. Я заставляла мозг работать сквозь пелену усталости и боли. Это центр города. Там не было ничего кроме огромных бизнес-центров, которыми владели Дома, муниципальных зданий и…

Муниципальные здания.

— Оно на муниципальной земле?

— Да, — оживился мистер Эмменс.

— Эта собственность была пожертвована городу?

— Да, — кивнул мистер Эмменс.

Техники печатали так быстро, что щелканье клавиш превратилось в гул.

— Патрисия Бриджес, — отозвался средний техник. — Вышла замуж за Уильяма Бриджеса, в девичестве Эмменс.

Мистер Эмменс улыбнулся.

— Уильям и Патрисия Бриджес совместно пожертвовали участок земли городу Хьюстону на том условии, что земля не может быть ни продана, ни застроена, а лишь использована для собраний вольных людей Техаса по их усмотрению.

Бридж Парк. Прямо напротив судебного центра. Моя магия затрещала под давлением. У меня осталось времени ровно на последний вопрос.

— Она в памятнике, где есть лошадь?

— Да, — сказал мистер Эмменс.

Скорлупа захлопнулась, сокрушая мою магию.

Чокнутый Роган схватил меня и вытянул из круга. Давление и боль испарились. Я снова почувствовала головокружение.

Он посмотрел мне в глаза.

— Поговори со мной.

— Я тебя ненавижу.

— Понятно. — Чокнутый Роган меня отпустил. — Ты в порядке.

Он протянул мне телефон, и я тут же его схватила.

— Бернард, уходи оттуда! Ты не понимаешь, Пирс вот-вот подожжет весь центр города!

— Я знаю. Я сам вызвался, — сказал он. — У тебя получилось?