Бекка Фитцпатрик - Тишина

Раздвинув прутья достаточно широко, чтобы втиснуться внутрь, я бегом направилась вглубь парка, замедлив шаг, лишь когда приблизилась к сараю, ведущему в студию Патча. Трясущимися руками я повернула дверную ручку. Тяжело ступая, пересекла комнату и спустилась в потайной люк. Методом проб и ошибок, но в основном полагаясь на память, я нашла нужную дверь. Войдя в студию Патча, я тут же поняла, что что-то не так. В воздухе буквально витали следы недавней ожесточенной ссоры. Я не могла этого объяснить, но доказательства были настолько очевидны и осязаемы, будто напечатаны на бумаге.

Следуя за невидимой струйкой энергии, я осторожно перемещалась по студии Патча, все еще не уверенная в том, чего ожидать от странных вибраций в воздухе. Я тихонько толкнула дверь его спальни ногой, и когда та отворилась, я заметила секретный проход.

Одна из черных гранитных стен была смещена вправо, открывая взору мрачный сырой коридор. На грязном полу виднелись лужи. Вставленные в подставки факелы освещали задымленный туннель.

Из глубины коридора эхо принесло звуки чьих-то шагов, и у меня все сжалось внутри в напряженном ожидании. Свет факела выхватил, словно искусно высеченные, черты лица Патча, сверкнув в его черных глазах, которые, глубоко погрузившись в мысли, смотрели, будто сквозь меня. Его взгляд был настолько беспощадным, что я застыла на месте, обескураженная и парализованная. Я не могла смотреть ему в глаза. И не могла не смотреть. Меня переполняли убывающее чувство надежды и возрастающее чувство стыда. В тот самый момент, как я собиралась дать волю слезам, его взгляд сместился, и наши глаза встретились. Лишь от одного его вида с моих плеч будто свалился груз. Пали оборонительные барьеры.

Я направилась к нему навстречу, сначала неуверенно, сотрясаясь от переполняемых меня эмоций, затем бегом, прямо в его объятия, не в силах больше находиться вдали от него.

— Патч… я… даже не знаю, с чего начать! — начала я, разрыдавшись.

Он обнял меня и прижал к себе.

— Я все знаю, — пробормотал он мне на ухо.

— Нет, не знаешь, — печально возразила я. — Хэнк вынудил меня принести клятву. Я не… это значит… я больше не… — я не могла заставить себя произнести это вслух.

Только не при Патче. Я бы не вынесла его отказа. Даже малейшую нерешительность на его лице, отблеск презрения в глазах…

Он едва заметно кивнул.

— Все в порядке, Ангел. Послушай меня. Я знаю о Преобразующей клятве. Верь мне, когда я говорю, что все знаю.

Я всхлипнула, уткнувшись носом ему в грудь, сжимая пальцами рубашку.

— Откуда?

— Я вернулся, а ты исчезла.

— Прости. Скотт попал в беду. Я должна была помочь ему. А в итоге все испортила!

— Я отправился на твои поиски. Первым делом я решил заглянуть к Хэнку. Я подумал, он выманил тебя обманом. Я притащил его сюда и заставил во всем сознаться. — Он измождено вздохнул. — Я могу рассказать тебе, как прошла эта ночь, но ты можешь увидеть все своими глазами.

Он стащил рубашку через голову.

Осторожно коснувшись пальцем его шрама, я сосредоточилась на том, что хотела узнать. В основном на том, что произошло после того, как Патч покинул студию несколько часов назад.

Меня затянуло в глубины темных уголков его памяти, слух улавливал какофонию голосов, а смазанные лица настолько быстро мелькали перед глазами, что невозможно было их идентифицировать. Казалось, будто я лежу на спине ночью посреди дороги: гудят клаксоны, шины визжат в опасной близости от меня.

Хэнк, — со всем усилием подумала я. — Что случилось после того, как Патч отправился на поиски Хэнка?

Одна машина резко повернула ко мне, и я буквально нырнула в свет ее фар…

Воспоминание началось с мрачного переулка у стен склада Хэнка. Не того, в который я успешно вломилась, а скорее, того, что мы со Скоттом пытались сфотографировать. Воздух был сырым и туманным, звезды на небе затянуты пеленой непроглядных туч. Патч бесшумно передвигался по тротуару, приближаясь к одному из охранников Хэнка со спины. Набросившись на него, он оттащил парня назад в смертельном захвате так, что тот даже пискнуть не успел. Отобрав у него все оружие, Патч засунул пистолет за пояс джинсов.

К моему величайшему удивлению, из тени, праздно вышагивая, показался Гейб — тот самый Гейб, что пытался убить меня у 7-Eleven. Следом за ним появились Доминик и Иеремия.

На лицах всех троих растянулись безнравственные ухмылки.

— Так, так, так. Что это у нас здесь? — насмешливо поинтересовался Гейб вполголоса, смахивая грязь с воротника охранника.

— Присмотрите за ним, пока я не подам сигнал, — проинструктировал Патч, передовая парня Доминику и Иеремии.

— Лучше не подводи меня, дружище, — обратился Гейб к Патчу. — Я очень рассчитываю на то, что Черная Рука находится за этой дверью. — Он кивнул в сторону боковой двери склада. — Ты пойдешь туда ради меня, и я забуду былые обиды. Попробуешь меня кинуть, и я покажу тебе, что испытываешь, когда в твои шрамы вонзают монтировку… день за днем в течение целого года.

Патч ответил едва заметным сдержанным кивком.

— Ждите моего сигнала.

Он подобрался к маленькому окошку, вделанному в дверь. Я последовала за ним, заглядывая через стекло. И увидела архангела в клетке. И кучку нефилимов Хэнка. И, к моему изумлению, Марси Миллар, стоящую всего в нескольких шагах от нас, съежившуюся, с выражением ужаса в широко распахнутых глазах. Ожерелье Патча свисало с ее побледневших рук, и она то и дело косилась в сторону двери, за которой прятались Патч и я.

Послышались шум и гам, когда архангел неистово забилась, трясся прутья клетки. Люди Хэнка тут же схватились за цепи с голубым свечением, без сомнения, приправленные дьявольской силой, и стали хлестать ее. После многократных ударов ее кожа приобрела то же мистическое голубоватое свечение, и она покорно склонилась.

— Возьмешь на себя эту честь? — предложил Хэнк Марси, указав рукой на ожерелье. — Или ты предпочитаешь, чтобы я надел его на ее шею.?

Марси уже заметно трясло. Цвет лица стал мертвенно-бледным, и она съежилась, ничего не ответив.

— Иди сюда, милая, — торопил ее Хэнк. — Тебе нечего бояться. Мои люди надежно держат ее. Она не тронет тебя. Вот что значит быть нефилимом. Нам приходится отстаивать свою точку зрения перед врагами.

— Что ты собираешься с ней делать? — запинаясь, спросила Марси.

Хэнк засмеялся, но по голосу было очевидно, что он теряет терпение.

— Надеть на нее ожерелье, конечно же.

— А потом?

— А потом она ответит на мои вопросы.