Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

чеку. Обо всём докладывать сразу и незамедлительно. Этьен, — он кивнул адъютанту, — остаёшься за старшего.

— Я всё понял, мой лорд, — ответил тот.

— Диант, ты первый заступаешь в ночь, — добавил Алекс.

— Да, мой лорд, — откликнулся Диант, поправляя перевязь на плече.

Я слушала его и испытывала гордость. Алекс настоящий командир — сын своего отца.

Алекс еще оставался во дворе. Лири пожелала мне спокойной ночи. Кошка улеглась на крыльце. Я же вернулась в спальню.

Там пахло свечным воском и лавандой.

Я знала: нужно лечь, хотя бы попытаться отдохнуть. Но сна не было. Мысли, как нити, сплетались и рвались, не давая покоя. Я поставила себе задачу все последующие дни готовить еще больше зелий, чтобы в случае чего у нас был запас.

Нам нужно быть готовыми.

К утру я всё-таки забылась неспокойным сном. Разбудила меня экономка.

Её лицо было странным — удивлённым и растерянным одновременно.

— Моя леди, — сказала она, запыхавшись. — Вас просят выйти к воротам.

Я приподнялась на локтях и хрипло спросила:

— Что случилось?

— Там… — она запнулась, явно не зная, как объяснить, — прибыла телега. С женщинами.

— С женщинами? — я нахмурилась, пытаясь осмыслить. — Не поняла.

Я села на кровати, начала поправлять волосы, которые за ночь спутались, потом поднялась и набросила на себя халат.

Экономка стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу, всё ещё взволнованная.

— Какая телега и что за женщины? — спросила я, подходя к окну.

Отсюда просматривались ворота. Телега и правда стояла у входа. Она была крытая, запряжённая парой тёмных лошадей.

Несколько воинов окружили её полукольцом, кто-то что-то уточнял у кучера.

— Они говорят, что им сюда, — тихо произнесла экономка. — Но не говорят зачем.

— Хм… — только и выдохнула я, прищуриваясь.

Что-то в этом мне уже не нравилось. Не время для визитов, не место. Но отмахнуться я не могла.

— Ладно, — сказала я наконец, поправляя халат. — Скажи, чтобы подождали. Я скоро спущусь.

Я привела себя в порядок.

Надела узкие замшевые брюки, мягкие и удобные. Сверху — просторную белоснежную блузу с широкими рукавами, чтобы не стесняла движений. Высокие сапоги из тёмной кожи тихо скрипнули, когда я застегнула пряжки. Волосы убрала в высокий хвост, чтобы не одна прядь лезла в глаза.

Спустилась вниз. Вышла на улицу. Воздух был прохладный, влажный.

Во дворе уже собрались воины. Несколько человек стояли у ворот, остальные — чуть в стороне, настороженные, с руками на рукоятях мечей.

Телега, крытая брезентом, стояла за воротами и уже была окружена воинами.

Я подошла ближе. Воины здоровались, я отвечала им тем же.

Этьен стоял впереди и хмурился. Я подошла еще ближе. И увидела шестерых женщин разных возрастов.

Две — совсем пожилые, с седыми, почти белыми волосами, собранными под тёмными платками. Лица изрезаны морщинами, но глаза… глаза — зелёно-рыжие, будто в них застыли и лес, и пламя одновременно.

Одна из них, пониже ростом, чуть опёрлась на плечо другой, когда спускалась с телеги.

—  Я леди Кьяра Дрэдмор. По какому вопросу вы прибыли ко мне в дом?

— Меня зовут Мирра, — сказала та, что постарше, скрипучим голосом. — А это Эльза, моя сестра.

Я кивнула, не перебивая.

За ними — две молоденькие девочки, лет шестнадцати, может, семнадцати. Обе светловолосые, с теми же странными глазами.

Одна держала за руку другую, и я заметила, как у младшей дрожали пальцы.

— Мы… мы Рина и Лея, — сказала старшая, чуть осипшим голосом.

И ещё две — женщины постарше, но моложе седых.

Одна с косой, перехваченной кожаным ремешком, другая — с распущенными волосами, усталыми глазами, но удивительно спокойным лицом.

— Я Тильда, — первой представилась та, что с косой. — А это моя подруга — Селена.

Все как одна — светловолосые. Все с одинаковыми глазами, зелёно-рыжими.

— И что привело вас ко мне? — спросила я.

Мирра сделала шаг вперёд, опираясь на палку, глухо ответила:

— Мы пришли, как велел знак. Здесь нас ждали.

Я уже хотела спросить, какой знак, когда вдруг услышала — топот копыт.

Воины моментально напряглись. Окружили меня, оттеснив женщину. К воротам приближались две кобылы. На каждой — по