Безжалостный - Екатерина Юдина

О чем она хотела поговорить? Разве у нас есть, что обсуждать? Некогда у меня было желание спросить, почему она так поступила со мной. Более того, это казалось важным. Будто итог завершения нашей многолетней дружбы.

Но уже сейчас я понимала, что этот вопрос бесполезен. Просто Хлоя оказалась сукой. Вот и все. А главным вопросом являлось не то, почему она так поступила, а то, почему я доверилась не тому человеку. То есть вопросы я должна задавать себе, а не копаться в окружающих, с которыми и так все ясно.

— А когда ты освободишься? — Ее голос нервно дрогнул.

— Для тебя — никогда. Чего ты хотела, Хлоя? Говори быстрее. — Меня интересовало лишь одно: почему я еще продолжаю этот разговор? Почему вообще позволила ему начаться?

— Я… Я хотела сказать, что очень сильно переживала за тебя.

Я еще ниже съехала на диване и закрыла лицо ладонью, вспоминая слова сестры. Что если Хлоя попытается через кого-нибудь связаться с Мейсоном, ей расскажут о том, что он распорядился меня не трогать. Судя по голосу, Хлое также рассказали и про Томаса.

— Правда? — спросила я. — В нашу последнюю встречу я этого не заметила.

— Понимаешь, все не так, как кажется на первый взгляд. То есть я сказала совсем не то, что хотела. На самом деле я очень переживала и была рада тебя видеть.

— И кто же заставил тебя приказать мне спрятаться и не попадаться тебе на глаза?

— А… Это Дороти.

Я убрала телефон от уха и поставила разговор на запись, после чего сказала:

— Повтори. Я не услышала. Связь плохая.

— Это все из-за Дороти, — повторила Хлоя. На этот раз уже более уверенно.

— Она заставила тебя прогнать меня?

— Да. То есть все немного иначе. Понимаешь, когда ты рассказала, что Мейсон хочет сделать тебя игрушкой, Дороти рассказала про тебя столько гадостей… Я понимаю, что мне не стоило верить ей. Это моя ошибка, но… Но тогда мне было так больно…

— Что именно она сказала?

— Что ты всегда ненавидела меня. И что делала за моей спиной много гадостей. И… она привела множество примеров.

— Каких? Я хочу подробностей.

Голос Хлои дрожал. В прошлом это вызвало бы у меня тревогу, и я поспешила бы успокоить ее. И мне было бы все равно, какой важности этот разговор. На первом месте всегда стояла подруга. Теперь же мне было безразлично. Наверное, это чувствовалось в моем голосе.

— Долго… перечислять, — сказала Хлоя, запнувшись в двух словах.

— Назови хотя бы один пример.

— Я… Ну, помнишь… как… Лив, у меня сейчас в голове хаос. Я не смогу пересказать ее слова. Давай позже встретимся, и я перечислю все, что говорила Дороти. Просто сейчас мне хочется сказать, что она всегда была для меня такой же подругой, как и ты. Я не оправдываю себя, но, когда она сказала все это… у меня внутри все перевернулось.

— Ты говоришь, что Дороти оболгала меня, а ты возненавидела меня, даже не поговорив со мной об этом? И сразу же пошла выкладывать в чат мои тайны?

— Это делала не я, а она, — быстро ответила Хлоя. Так, что ее слова даже немного слились. — Она распространяла твои секреты и фотографии. Я говорила ей этого не делать, но Дороти не слушала. Представляешь, какая она сука? Я тоже виновата в том, что сразу не поговорила с тобой, но… Ты же знаешь: иногда люди совершают ошибки.

— Почему рассказываешь мне это сейчас?

— Понимаешь, до Дороти дошел слух, что отношения между тобой и Мейсоном наладились. И она испугалась. Ну, что ей влетит от твоего брата за то, что она распространяла про тебя всякие слухи. Ну и она пришла ко мне. Рассказала, что плела про тебя всякую ложь, и даже назвала меня соучастницей! То есть сказала, что если мы вдвоем срочно что-то не сделаем, нам конец. Но это ее вина. Я решила не поддаваться на шантаж и поговорить с тобой.

— И чего же ты от меня хочешь?

— А?.. — Она явно ожидала от меня других слов. Думала, что я впаду в шок и тут же ей поверю? Так же, как и в прошлые времена? — Я хотела, чтобы ты узнала правду. Мы очень долго дружили, но из-за Дороти произошло вот это все. Давай не позволим ей влиять на нас? Может, сегодня встретимся? В нашей любимой кофейне уже готовят праздничный кофе.

— Хлоя… — Я запрокинула голову, положив запястье на лоб. — Ты действительно думаешь, что я тебе поверю?

— Но я говорю правду. Честно. Ты же знаешь меня. Мы столько лет дружили!

— К сожалению, я узнала тебя только недавно. И этого было достаточно. Нашей дружбы больше нет, и разговаривать нам не о чем. Сейчас я кину твой номер телефона в черный список. После этого, надеюсь, ты больше не будешь меня тревожить. Прощай, Хлоя.

Я сохранила запись разговора, и, хотя из динамика до меня все еще доносились судорожные, быстрые слова Хлои, нажала на красный значок. Разговор был окончен, и я заблокировала ее номер.

Пожалуй, «прощай» — это не то, что я могла ей сказать. Все же мы живем в одном городе. Более того, учимся в одной группе. То есть в будущем будем постоянно видеться. Но это «прощай» скорее было обращено к нашей дружбе. Больше не будет так, как раньше.

А ведь совсем недавно я боялась Хлою. Не считала ее сильной личностью и не думала, что она физически сильнее меня. Просто Хлоя, объединившись с остальной массой (более того — являясь ее центром), болезненно ударила по мне. И я чувствовала, что в будущем она может сделать нечто еще более ужасное. То, что вовсе могло меня разрушить.

Тогда я ощущала себя забитой собачонкой и видела в Хлое человека, который держал в руках целую кучу камней. Совсем немного — и они полетят в меня. А сейчас я не понимала, почему боялась ее. Она же такая никчемная. Беспринципная и внутренне слабая.

Конечно, я понимала, что не я в ней вызывала страх. Хлоя боялась Мейсона. С одной стороны, я сожалела о том, что не заткнула ей рот лично. Но с другой — было приятно чувствовать опору в лице своего мужчины. А ведь Мейсону даже ничего не нужно делать, чтобы меня не трогали. Хватало его присутствия рядом.

* * *

Следующие несколько часов я не видела Мейсона. Он был занят работой, а я — изучением офиса. Я гуляла по зданию.