Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

— Я как раз собирался сбегать в гостиницу переодеться, — сообщил он. — Осторожно, я весь в муке.

— Почему бы тебе не перетащить сюда свои вещи? — вдруг выпалила я. — Я хочу сказать… глупо все время бегать туда-сюда, верно? К тому же дом такой большой и… — Подняв голову, я заметила, что у него округлились глаза, и смутилась окончательно. — Я хочу сказать… если ты не против… в общем, я была бы рада, — промямлила я, стараясь не смотреть на него.

Избавившись, наконец, от горячего противня, Лайам крепко прижал меня к себе. Я уткнулась носом в его плечо и блаженно закрыла глаза, чувствуя, как его тепло окутывает меня.

— Да, — пробормотал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Я тоже этого хочу. Очень.

Глава 32

Я еще никогда до этого не жила с мужчиной. Когда познакомилась с Полом, мы оба ютились в общежитии, а к тому времени, как мне удалось снять квартиру, он уже переехал в Калифорнию. Конечно, каникулы мы обычно проводили вместе, но — если можно так выразиться — никогда при этом не держали свои вещи на одной полке.

Кстати, о вещах — у Лайама их оказалось не много. Привык путешествовать налегке, объяснил он. Однако с его переездом в доме что-то неуловимо изменилось. Теперь тут даже пахло совсем по-другому, чем раньше — немножко морем, немножко ирландским виски, которое Лайам любил потягивать, сидя по вечерам на крыльце. Пустые подоконники, корзины и вазы наполнились разными пустячками, которые он притаскивал в дом, возвращаясь после своих долгих прогулок: причудливо спутанным клубком из плетей жимолости, смахивающим на перекати-поле, круглыми белыми камушками, птичьим гнездом — всем тем, что собирали мальчишки или натуралисты в позапрошлом веке…

Мне так хотелось, чтобы он чувствовал себя полноправным хозяином, а не квартирантом, что в ближайшие же выходные мы одолжили у Брока грузовичок и принялись прочесывать антикварные магазины в округе, собираясь превратить одну из пустующих спален в кабинет Лайама. Воспоминания о ночной поездке через опустевший город еще не выветрились из моей памяти — я опасливо озиралась по сторонам, — но очаровательные антикварные вещицы, которых было так много в местных лавках, скоро заставили меня забыть обо всем. Вдобавок, заехав в супермаркет, мы обнаружили там богатый выбор сыров, свежевыпеченный, еще горячий хлеб и невероятное количество домашних конфитюров, овощных соусов и джемов. Скорее всего мы смогли бы купить тут все, что было нужно Лайаму, но день выдался солнечным, мороз — впервые за последние несколько недель — немного спал, а холмы, окружавшие Бовайн-Корнерс, так и манили к себе, и нам вскоре расхотелось ходить по магазинам.

Мы медленно ехали на восток, в самую глубь округа Делавэр, оставляя позади покрытые снегом поля и залитые солнцем горы, которые, по словам Лайама, напоминали ему о доме. Опустевшие фермы и безлюдные деревеньки, застроенные некогда прелестными, а теперь обветшавшими викторианскими домиками, производили гнетущее впечатление. Большинство фермерских хозяйств, похоже, были давно заброшены. Провисшие крыши амбаров смахивали на спины усталых лошадей, измученных долгой поездкой. Некоторые уже совсем обвалились и лежали словно гниющие скелеты каких-то допотопных чудовищ. Потом вдоль дороги замелькали указатели. «Бывший поселок Арена», «Бывший поселок Шейвтаун», «Бывший поселок Ундина», — с удивлением читала я.

— Почему они все «бывшие»? — недоумевал Лайам. — Что случилось со всеми этими поселками? Как вообще может исчезнуть целая деревня?

В его голосе слышалось беспокойство. Казалось, мы с ним угодили в Сумеречную зону, где все деревни в округе были уничтожены пришельцами. Но причина была гораздо банальнее, и я это знала.

— Мне кажется, это то самое место, где когда-то построили один из резервуаров. Я читала об этом в «Таймс». Нью-Йорку нужно больше воды, вот и было решено сначала затопить долину, а после воду из нее провести по трубам в город.

— Затопить деревни?! А что случилось с местными жителями?

— Им помогли перебраться на новое место.

На обратном пути мы заехали еще в один антикварный магазин, только теперь, перебирая все эти старинные вещицы, я смотрела на них другими глазами — ведь все это были обломки чьей-то жизни.

— Какое красивое кольцо! — пробормотал Лайам, любуясь обручальным кольцом с бриллиантом и изумрудом.

Старушка, хозяйка антикварного магазина, заметив его интерес, тут же выложила на прилавок футляр.

— О да, у джентльмена прекрасный вкус! — одобрительно кивнула она. — Это лучшее, что есть в моем магазине, — в свое время я купила его в Глен-Бурне, когда распродавали пожитки Трасков. Викторианская эпоха, сэр, — платина, изумруд в один карат, а по бокам два бриллианта по полкарата каждый.

Достав кольцо из футляра, она протянула его Лайаму, а он, взяв мою руку, надел его мне на безымянный палец. К моему удивлению, кольцо оказалось впору — как будто его делали для меня.

— Красивое, — кивнула я. Старинные камни играли и переливались так, словно внутри каждого осталась гореть искра чьей-то ушедшей жизни. Повернув руку, я прочла на бирке цену. — Но дорогое.

— Оно словно создано для тебя, — шепнул Лайам. — Я хочу, чтобы его носила ты.

Опустив глаза, я разглядывала свою руку — он надел мне кольцо на безымянный палец правой руки, а не левой, промелькнуло у меня в голове, стало быть, это не обручальное кольцо. И все же это было кольцо с бриллиантом…

— Ох, Лайам, оно изумительное, но…

Лайам поднес мою руку к свету и вновь принялся разглядывать кольцо.

— Эти бриллианты похожи на сверкающий в лунном свете снег, тот самый, которым мы с той любовались в канун Нового года. — И, нагнувшись к самому моему уху, игриво добавил: — А изумруд… знаешь, он такого же цвета, как твои глаза, когда мы занимаемся любовью!

Меня словно захлестнула теплая волна.

— Ну, раз так, тогда, наверное, я просто обязана его носить, — пробормотала я внезапно охрипшим голосом. — Нельзя же позволить, чтобы этими воспоминаниями завладел кто-то другой!

Конечно, мои студенты не преминули заметить кольцо.

— Ооо, профессор Макфэй, вы обручились?! — в один голос спросили Ники и Флония.

— Это не та рука, — втиснувшись между ними, авторитетным тоном заявила Мара. Она осторожно потрогала кольцо: — Если бы профессор Макфэй была обручена, то кольцо было бы на левой руке, ведь правда?

— Да, — кивнула я, удивленная, что Маре это известно.

Судя по всему, Ники пришло в голову то же самое.

— А ты откуда об этом знаешь? — поразилась она.