Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Смерть вцепилась в мои руки и потянула на себя так, что мы обе оказались в огне. Пламя будто стало больше, выросло вокруг нас, заключив в своеобразный кокон, но не обжигало, а лишь согревало, как теплые руки матери. Боль пронзила каждый сустав, каждую пядь тела, но я сделала попытку оттолкнуть существо. Смерть рассмеялась, глядя на меня бездонной темнотой своих глаз, а затем резко притянула к себе, почти обняв.

- Не ты! – только и произнесла она.

Что-то оглушительно хлопнуло над головой и все вокруг вспыхнуло синим огнем, а затем руки, такие родные и надежные, вырвали меня из цепких объятий смерти. Я полетела куда-то назад. Крики и стоны затопили пространство, миг закружился яркими пятнами и где-то запоздало дала знать о себе боль. Кажется, я видела Вацлава и Смерть – они сцепились друг с другом. Его магия против ее силы и этот туман, прорвавшийся вместе со своей госпожой, он обволакивал князя тонкими щупальцами пут, тянул прочь от восстановленной защиты, а брешь закрывалась уже и без помощи князя. Процесс был запущен.

Смерть вскинула руки и метнулась прочь, увлекая за собой туман и князя, попавшего в ее сети.

Они успели выскочить из пламени до того, как синяя завеса упала защитным куполом, отрезая нас от нечисти, но я смотрела только на князя, исчезающего в тумане, а в голове жуткий сиплый голос произнес:

«Принеси его и получишь назад своего мужчину!» - после чего все неожиданно стихло, и я села, рассеяно моргая.

- Проклятье! – Трайлетан оказался рядом, опустился передо мной на одно колено. Не особо церемонясь схватил меня за подбородок и, запрокинув мне голову впился в глаза немигающим взглядом.

- Она забрала его! – сказала я, всхлипнув так жалко, что опротивела сама себе.

- Он ей не нужен! – ответил всадник.

- Валеска! – снова раздался крик Арона, и я поспешила встать. Когда свояк появился из пещеры, взгляд его горел безумием.

- Она умерла! – завопил он не своим голосам.

- Что? – не поняла я. – Кто? – а затем меня озарило. Оттолкнув руки Трая и пресекая его попытку помочь мне подняться на ноги, я опрометью ринулась к сестре. А в голове застучало злобное: «От судьбы не уйти, сестра! Мара уже перерезала нить!».

В пещере ощущался холод. Это было так неожиданно, что я поежилась, сбивая торопливый шаг на безудержный бег, и уже почти не обращала внимания на то, что, задевая острые камни, царапаю ноги, ударяюсь о выступы, столько коварно поджидающие неловкую меня. В голове стучала набатом только одна страшная мысль: «Все зря! Не уберегла! Не спасла!» - и хохот Смерти вторил моему страху, дикий, жуткий, выворачивающий все нутро.

Арон был где-то позади меня, но я не ждала его, спешила еще на что-то надеясь…наверное, зря. Смерть была слишком уверена, а кому как не ей знать о том, что произошло.

«За что, боги, почему?» - кричала ли я эти слова, или они просто острыми иглами вонзались в мою голову, похожие на тот холодный дождь, который начался снаружи, там, где остался Трайлетан.

В своем желании изменить судьбу я не спасла ту, которую любила и исполнила пророчество, потому что князя, моего Вацлава, забрала смерть.

Я ворвалась в пещеру и застыла, отыскивая взглядом костер и сестру. Ее дети лежали чуть поодаль, на одеялах, два спеленатых комочка, шевелящихся и попискивавших в негодовании из-за того, что были вынуждены покинуть уютный мир, где им было хорошо и где их хранила любовь матери.

Ноги отказывали слушаться, подогнулись и я едва не рухнула на камни, понимая, что та, которая лежала на окровавленных одеялах, была бездвижна. На первый взгляд могло показаться, что она уснула, но я-то знала, что это не так.

Смертью дышал холодный воздух, смерть стучалась у входа в пещеру, затаившись только для того, чтобы получить свое. Она дала нам короткую передышку и теперь ожидала, когда я отдам ей то, за чем она пришла.

- Стефка! – только и проговорила я, шагнув вперед. Шаг, за ним еще один и я почти упала на колени рядом с сестрой, схватила ее за руку, понимая, что она еще хранит тепло той жизни, что угасла навсегда.

- Нет! – прошептала я.

Слезы хлынули из глаз.

- Прости меня! – произнесла, сжимая руку Стефы.

За спиной шумно задышал Арон. Присел рядом, глядя на меня едва ли не с испугом.

- Сделай что-нибудь! – взмолился он. – Ты же ведьма! Ты же можешь!

- Это не в моей власти! – ответила я, хотя не могла поверить собственным глазам. Но тонкий смрадный аромат, который еще не скоро появится в воздухе, слишком ярко ударил в ноздри. Благодаря своему дару, я уже ощущала его, как доказательство того, что сестры больше нет.

- Но как это произошло? – недоумевала я, а руки сами потянулись к шее Стефы, проверяя биение жилки – его не было. Отчаяние затопило мое сознание.

- Когда я оставила ее, она была жива и казалась здоровой, хотя и ослабла после родов, - пробормотала я, размышляя о том, где совершила ошибку.

- Ей стало плохо после зелья! – признался тихо Арон.

- Как это? – удивилась я, а затем меня осенило: - Сколько она сделала глотков?

- Не знаю, - он побледнел и чуть подался назад, - не считал!

- Как не считал? Неужели, больше трех! – я вытерла ладонями заплаканное лицо и огляделась, пытаясь проморгаться. – Где бутылочка с зельем? – и почти сразу же увидела ее лежащей на полу. Схватила, поднесла к глазам и в ужасе посмотрела на Арона.

- Она пуста! – место слез заменила злая ярость. – Она выпила все?

- Я… - его голос задрожал. Свояк попятился от меня, глаза его странно забегали, и я поняла, что он отчаянно вспоминает то, что произошло. Но я уже и так все прекрасно поняла.

- Я отвернулся всего на мгновение! – прошептал Арон. – Ей было очень больно, а дети так плакали…

- О, боги! – я заломила руки и посмотрела на сестру, склонилась над ней, обхватила ладонями лицо, ощущая, что оно стало прохладным.

«Скоро станет ледяным!» - подумала я.

- Стефка! – прорыдала я. – Зачем? Что же ты наделала!

Винить было некого. Мне нужно было оставаться с ней, а я положилась на Арона, надеясь, что смогу помочь и Вацлаву, а на самом деле испортила все. Это из-за меня умерла сестра!

Дети на одеяле отчаянно заплакали, и я повернула к ним свое лицо. Устало поднялась, подошла ближе и наклонилась над младенцами. Мальчонка уже сейчас был похож на Стефу, почему-то подумалось мне. А вот девчушка…

- Подойди! – почти приказала Арону. Он повиновался. Смерть жены выбила почву у него из-под ног, и я видела, что за крепким фасадом свояка скрывается несчастный человек, потерявший свою любовь. А еще мне казалось, что время безжалостно отдаляет от меня мою собственную судьбу.

«Вацлав!» - промелькнуло в голове.

«Отдай мне дитя! - прошелестел ветром голос Смерти. – Она – моя! Если будешь противиться, заберу и мальчишку, и твоего князя!».

Я нагнулась к девочке и взяла на руки, рассматривая так пристально, что, наверное, Арон непременно удивился бы, если бы не держал в это время сына. Мальчик отвлек отца, а я продолжала смотреть на девочку. Она притихла и посмотрела на меня в ответ, но так, что я невольно вздрогнула. Ее глазки, ставшие обычными, голубыми, вдруг сменили цвет. Малышка просто моргнула и когда подняла веки на меня снова посмотрела сама тьма.

- Что не так? – проговорила я. – Почему ты родилась у Стефы?

Младенец не отводил от меня взгляда и молчал, и только Смерть никак не могла успокоиться.

«Неси его ко мне, и вы будете свободны! – прошипела она. – Я даю слово, что верну князя и позволю второму ребенку жить полноценной жизнью, а это уже не мало. Мара будет недовольна, ну да я с ней договорюсь!».

- Ты обманешь меня! – произнесла вслух. Арон как-то странно посмотрел на меня, по-видимому, решив, что я схожу с ума, раз разговариваю сама с собой. Но именно сейчас мне было не до него.

«Не обману… - прозвучал ответ в голове, - если дам слово. А я его тебе дам. К тому же, посмотри на ребенка: это дитя принадлежит моему миру, не твоему!»