Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Но долго думать Вацлаву не дали. Один из бескудов, тот самый, что первым вышел из тумана, метнулся к князю. Второй выпрыгнул справа, целясь забраться на спину противника.

Первого Вацлав встретил мощным ударом, пришедшимся в челюсть вампира, второго перехватил в развороте, сломав ему хребет левой рукой.

Существа упали, забившись в конвульсиях. Запоздало человек в сущности демона, вспомнил, что ему необходимо обезглавить вампиров, иначе они снова поднимутся, едва мертвые клетки регенерируют. Но добивать нечисть было поздно: из тумана выступили новые, еще и еще. Сколько их было, Вацлав не мог и сосчитать. Он принял единственно верное решение и рванулся назад, к Трайлетану, под защиту огня. Перемахнув через пламя, опустился рядом с всадником, силясь вернуть себе прежний облик. Теперь ему нужна была совсем иная сила, заключенная не в мощи демона, а в даре мага. Только упрямая сущность никак не хотела подчиняться.

- Принесите мне ребенка! – выкинув руку и указывая на пещеру, защищенную пламенем, неистовствовала Смерть. А за спиной раздавались отчаянные крики. Вацлаву было ясно, что со Стефой что-то не так. Совсем не так. Но сейчас он ничем не мог помочь Валеске, разве что, не пустить внутрь Смерть, иначе это был бы приговор для ее сестры.

- Вот попали, так попали! – сипло заметил Трайлетан.

Вацлав согнулся, уперев ладони в колени, прогоняя демона из себя, приказывая ему уйти. Но демон протестовал.

- Что с тобой? – едва бросил взгляд на друга всадник.

- Не мешай! – огрызнулся князь. Он сосредоточился на мыслях о Валеске. Представил себя человеком и ее, такую хрупкую, прекрасную, рядом с собой. Представил свои человеческие руки, которыми хотел обнять девушку, ее губы и поцелуй полный страсти…

Демон стал успокаиваться. Трайлетан видел, что Вацлава сейчас трогать не стоит. Ему нужно было совсем немного времени, чтобы прийти в себя.

«Справлюсь и сам!» - подумал всадник.

Тем временем, твари не оставляли попыток пробить защиту, то и дело бросались вперед, прямо на стену из огня, чтобы тут же, с яростными воплями, отпрыгивать назад. У одной из ночниц вспыхнули волосы. Истошно завизжав, нежить побежала прямиком в лес и исчезла в тумане, но остальные продолжали атаковать. Вскоре в Трайлетана полетели камни и палки. Кто-то даже швырнул нож, и всадник нахмурился, понимая, что это лишь малая проблема, ведь та, кто направляла нечисть, стояла на границе между туманом и поляной, глядя провалами глаз на происходящее и выкрикивая указания. Существо не спешило уводить свою армию и это настораживало всадника.

«Она кого-то ждет!» - понял он, поджигая очередной костер, заставляя его разгореться с новой силой. Взмах руки и пламя поднялось к небу, опалив протянутую руку бескуда. В тот же миг что-то тяжелое легло на плечо Трайлетана, заставив его резко повернуться назад.

- Пришел в себя! – произнес он, увидев Вацлава, находившегося в своем человеческом обличье.

Князь ничего не ответил, лишь выкинул вперед руку, ударяя воздушной волной в крадущуюся тварь. Ночницу отшвырнуло с такой силой, что она, перекувыркнувшись в воздухе, исчезла в тумане в нескольких шагах от Смерти, следившей за защитниками пещеры.

- Эта карга что-то задумала, не иначе! – проговорил Трайлетан, затем покосился на друга. – Три дня! – добавил он тихо. – Нам столько не продержаться!

- Продержимся, - упрямо отозвался князь.

- А если Смерть приведет еще парочку таких великанов, которым не страшны преграды?

Оба мужчины повернулись назад, едва заслышав очередной крик роженицы.

- Как она там? – проговорил Вацлав.

- Стефа? – уточнил Трай.

- Валеска! – ответил князь.

- Если продержимся, то скоро узнаешь! – вздохнул всадник. – Девчонка не может рожать бесконечно!

Князь тихо рассмеялся.

- Ты мало знаешь о родах, мой друг! – заметил он, чуть успокоившись.

- Не знаю и знать не хочу! – отозвался Трайлетан. – Ты лучше посмотри, почему нечисть перестала ломиться к нам в гости?

Князь хмыкнул. Действительно, вот уже несколько минут они стояли спокойно, а твари, призванные Смертью, отошли назад, сверкая злыми взглядами. Сама же фигура в черном снова растворилась в тумане. А затем они услышали крик. Но это не был крик Стефы или вопль Смерти, нет – это плакал младенец, разрывая пространство под каменными сводами, своим резким, полным жизни, криком.

Мужчины переглянулись и князь, не удержавшись, улыбнулся.

А затем все пошло не так.

Стефа разрешилась от бремени и теперь на моих руках лежал мальчик. Красивый, здоровенький малыш с очень сильными легкими и ножками, которыми он постоянно сучил, не давая как следует запеленать его и закутать в одеяло. Сейчас, глядя на сестру, я испытывала умиление и некоторую гордость за себя и за то, что это я, а никто другой, помог ей родить.

Признаюсь, было страшно. Кажется, я не боялась так, когда отправилась на охоту с Вацлавом! Видеть мучения любимой сестры и не знать, как облегчить ей боль – нет ничего ужаснее на всем свете.

Малыш родился быстро. Думаю, помогло зелье, которое мы приготовили с пани Машкевич, но так, или иначе, сейчас он лежал на моих руках, а Арон, бледный, как полотно, стоял над женой, едва не плача от пережитого. Только вот сама Стефа казалась мне слишком слабой и измученной.

- Валеска! – позвала она.

Я передала ребенка его отцу.

- Что, моя дорогая? – опустилась на колени перед ней, покосившись на живот сестры, который до сих пор выпирал, словно там все еще находился младенец.

- Что-то не так! – проговорил сестра. – Я чувствую…

- Ну, что ты… - начала было я, а затем увидела, как живот Стефы шевельнулся и через мгновение по ее бедрам потекла алая густая кровь.

Дрожа от страха, я помогла ей загнуть ноги и с тревогой посмотрела под перепачканный подол.

- О, боги! – только и смогла произнести.

- Что? – слабым голосом спросила Стефа.

- Ребенок …- ответила я. – У тебя будет еще один ребенок. Уже показалась головка… - я не стала говорить девушке, что эта самая головка была более чем странной. Потому что на головах у нормальных детей не бывает подобных отметин.

- Придется еще немного постараться! – попросила я и опустилась меж ног сестры, взяв всю свою силу воли в кулак. Только мне даже страшно было прикасаться к этому ребенку. Головка вышла полностью, и я смогла увидеть личико, оказавшееся обычным: сморщенное, красное, перепачканное в крови с зажмуренными глазками.

- Аааа, - простонала сестра.

- Еще немного, Стефа, ну же! – уговаривала я ее, пока Арон суетливо бегал с первым младенцем на руках.

Сестра снова застонала, напряглась, выталкивая ребенка и я просунула руки, помогая плечикам высвободиться из тела матери. Плечи, как плечи. И все бы ничего, если бы не эта отметина, на которую я старалась старательно не смотреть, пока помогала сестре.

- Ну же! – проговорила я и Стефа сделала последнее усилия, вытолкав из себя дитя.

- Девочка! – только и произнесла я, держа в руках крошечное тельце. И стоило мне произнести это слово, как малышка тут же открыла глаза, и я вздрогнула всем телом, едва не уронив ребенка.

«Помогите мне боги!» - взмолилась мысленно.

Стефа затихла. Кажется, она потеряла сознание или попросту у молодой матери не было сил, чтобы даже говорить. Она не спросила, кто у нее родился и кажется, не слышала моих слов. Я же смотрела в бездонные глаза, ощущая, как липкий страх забирается под кожу. Зато мне сразу же стало понятно, зачем Смерть явилась к Стефе.

- Как она? – подоспевший Арон не заметил взгляда ребенка. Он едва скользнул взором по крошке на моих руках, а затем склонился над бесчувственной женой, глядя на нее с отчаянием и тоской.

- Помоги мне! – попросила я. – Подержи ребенка. Ее надо обмыть и закутать в одеяло, пока я помогу твоей жене!

Арон вздрогнул и только сейчас посмотрел на меня так, словно заметил. До сих пор в его глазах я видела лишь страх и беспокойство.