Почувствуй - Екатерина Юдина

но Картер на тот момент прекрасно знал о всех моих слабых местах и изощрено издевался над ним. Делал больно так, как никто другой.

До боли сжимая подушку, я вынырнула из воспоминаний. Вообще их было еще много, но, пожалуй, пока что с меня хватит.

— Только не говори, что тогда ты так себя вел из-за ревности, — я все же перевернулась на спину. В том возрасте я еще не понимала, что такое ревность и мне больше казалось, что для Картера я являлась вещью, которой он пытался управлять так, как ему пожелается.

— Навряд ли что-то настолько слабое, как «ревность» может описать то, что я тогда испытывал, — Картер положил ладонь на мой живот, медленно поднимая её выше. Сминая шелковую кофточку и пальцами зарываясь в волосы. — Но можно взять это как одну из причин.

— О какой ревности могла идти речь в том возрасте? — я выдохнула, но закрыла глаза, чувствуя то, как Картер перебирал пряди, пальцами еле ощутимо касаясь щеки.

— Ты первая девчонка, которая мне понравилась. Навряд ли я тогда понимал, что к тебе испытываю, — Картер наклонился и своими губами прикоснулся к уголку моих.

— И, тем не менее, я тебе сто раз говорила, что мы с твоим братом даже толком не общаемся.

— При этом ты постоянно пожирала его взглядом, — второй ладонью, Картер взял мою. Переплел наши пальцы. — На меня ты так никогда не смотрела.

— Так же, как на Даниэля, я могла смотреть и на дерево. У меня к нему не было никакого особого интереса. Мне с ним не особо и дружить хотелось, — я приподнялась на локте, чувствуя дыхание альфы на своем плече. — Но неужели ты считаешь это достаточным оправданием того, что тогда было?

— Нет, — Картер повалил меня на кровать и губами коснулся шеи. В медленном, нежном поцелуе. — Если ты думала, что сейчас услышишь причины, которые могут меня оправдать, то знай, что у меня их нет. Но я не сожалею о том, что сделал с братом. Единственное, я бы отдал все, лишь тогда не причинять тебе боль. В этом плане, я был еще тем уёбком.

Картер поцелуями прошел еще ниже. К ключицам. Вновь губами бережно касаясь ко мне и обнимая за талию.

— Почему ты не сожалеешь о том, что сделал с Даниэлем? — спросила еще тише. — Между вами до этого были конфликты?

— Нет.

— Тогда, почему?

Нависая надо мной, Картер своей щекой прикоснулся к моей. После этого на ухо произнес:

— Я знал, что ты затронешь эту тему. Но у меня нечего на нее ответить. Единственное, что я могу сказать — я уже взрослее и более отчетливо осознаю свои чувства и желания. Того, что было никогда не повторится.

Вновь целуя, Картер крепче прижал к себе. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот опять возьмет меня. Во всяком случае, я бедром почувствовала его вставший член, но альфа лишь лёг на кровать и притянул меня к себе, своей огромной ручищей. Нежно целуя лицо, а затем на ухо произнося:

— Спи, Лили.

Глава 52. Ладонь

— Мисс Джонс, подождите, пожалуйста.

Услышав эти слова, я замерла рядом со столиком, за которым только что сидела. Голос, которым это было произнесено, мне был практически не знаком, но всё же я его узнала. Оливер Барнс. Глава учреждения для омег.

Обернувшись, я увидела его. Но это было несложно, так как в этом кафе помимо меня находилась только моя охрана и новый вошедший сюда человек сразу бросался в глаза.

— Отойдите, пожалуйста, — Барнс хмуро, из-под густых бровей, посмотрел на Вильяма, преградившего ему путь. После этого, он наклонился вбок и опять обратился ко мне: — Мисс Джонс, мне нужно поговорить с вами. Это много времени не займет.

— Будет лучше, если вы со всеми разговорами обратитесь к Картеру, — я мягко задвинула стул, на котором только что сидела.

— К сожалению, мистер Даран на данный момент отказался от любых диалогов, а то, что я хочу сказать, является срочным.

— Судя по всему, мой альфа так не считает и я склонна доверять его решениям, — я дружелюбно улыбнулась, решив изобразить дурочку. Ведь прекрасно понимала, что происходило.

Картер являлся сильным альфой и с детства он был воспитан так, что никто и ни при каких обстоятельствах на него повлиять не сможет, заставляя его отступить от заранее принятого верного решения. Даже оказавшись в стае с кровожадными хищниками, Картер скорее сам им глотки перегрызет.

Я же совсем другое дело и к общению с такими людьми, как Барнс не приспособлена. Он ведь опытный, умный и жесткий мужчина за свою жизнь переступивший далеко не через одного врага. Мы с Картером для него таковыми не являемся, но все же факт состоял в том, что Барнс умеет давить и склонять. И во мне он видел слабое звено нашей с Картером пары. Ту, которую можно было бы попытаться утянуть на свою сторону, чтобы взаимодействовать с нашей парой. Ведь на данный момент мы полностью отстранились от учреждения для омег.

И, если честно, я не хотела с ним разговаривать. Понимала, что в диалоге он может произнести то, что пошатнет меня. Со временем, надеюсь, я стану устойчивее к любым словам и людям, но явно не сейчас. Поэтому и рисковать не хотела.

— Мисс Джонс, вы же знаете, что я ни в коем случае не желаю вам зла. Наоборот, сейчас, как никогда раньше вам потребуется поддержка учреждения для омег и я с радостью ее вам обеспечу.

— Я благодарна вам за доброту, — произнесла, все так же улыбаясь.

— Как вы смотрите на то, чтобы с мистером Дараном прийти на ужин в мой дом? Мы с супругой со всей гостеприимностью вас примем. Вы сами можете выбрать любой день и, поверьте, дружба наших семей в дальнейшем будет вам крайне выгодна.

Я еле сдержалась, чтобы не приподнять бровь. Такой человек, как Барнс приглашал нас не просто в учреждение, а именно в свой дом? На самом деле, это являлось большой честью. Даже немыслимой, но меня забавляло то, как он невзначай пытался заложить мне мысль, что это мне нужна поддержка учреждения для омег и то, что это нам с Картером будет выгодна дружба с семьёй Барнса. Хотя все являлось как раз наоборот.

Изучая тематику истинности, я узнала, что истинные пары становятся гражданами всех стран мира. Это уже давно было принято общим соглашением. И так же истинные пары сами решают, где им жить.

Мы