Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

что на миг Айлин почувствовала себя полной дурой. Идиотто, как Лу говорит. Но тут же встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. А трактирщик продолжал, разглядывая ее чуть ли не с умилением:

– Вы же сами видели, как я встречал вас у ворот при свете солнца. Прахом не рассыпался, даже не задымился. Или что там положено делать упырям, а?

– Ну что вы, мастер Витольс, – чуть улыбнулась Айлин. – Разве я сказала, что вы упырь? Солнца вы и правда не боитесь. А на кухне у вас серебро и чеснок. И перец вы хоть и считаете, но это же нарочно, да? Игра такая… Вы это напоказ делали, именно для меня. Проверяли, пойму или нет?

Ей показалось, что тени дрогнули. А вот то, что мастер Витольс вдруг встал на один шаг ближе к началу лестницы, – это не показалось. Пушок насторожил уши и лег ровнее, но хозяин трактира снова был неподвижен.

– А еще у вас в трактире ничем не пахнет, – сказала Айлин негромко, теперь точно зная, что Витольс слышит каждое ее слово.

Да что там слово, он и дыхание, наверное, различает.

– У вас нет ни крыс, ни мышей, – продолжила она. – Ни кошки, ни собаки, ни даже лошади. На чем вы в город ездите, мастер?

– С проезжающими, – снова улыбнулся Витольс краешками губ. – И возвращаюсь с ними же. А трактир содержу в чистоте, вот лишних запахов и нет.

– И даже отхожим местом не пользуетесь, – подхватила Айлин, запретив себе смущаться, что говорит о подобных вещах. – Кстати, мастер, будьте любезны не трогаться с места. Простите, но я вам соврала. На самом деле я вас ужасно боюсь. Представляете? Демонов не боялась, хоть они и страшные. Упырей обычных – тоже. И даже кадавр был отвратительный, но не такой уж страшный. А вас я боюсь так, что самой не верится! Так что не подходите, пожалуйста. Иначе я с перепугу что-нибудь сделаю…

Витольс выразительно покосился на ее руки и хмыкнул, как показалось Айлин, с некоторой обидой.

– Вот уж пугать я вас точно не хотел, – заметил он укоризненно. – Разве можно некромантке иметь такие слабые нервы?

– А разве можно обычному хозяину трактира помнить некроманта, который был здесь много лет назад? – парировала Айлин, чувствуя, как в горле встает горький ком, а к глазам подступают слезы.

– Вы про лорда Бастельеро? – мягко уточнил Витольс, и тени опять качнулись, но в этот раз трактирщик не двинулся с места. – Лет восемнадцать-двадцать – разве это так уж много? Его было трудно не запомнить.

– Я про Кирана Лоу! – выдохнула Айлин, вцепившись в перила. – Про рыжего некроманта Кирана, о котором вы говорили! Который придумал название для вашего трактира! Это так на него похоже! Только я не сразу поняла, что это он! Вам же на вид лет сорок… А мэтр Киран… Я и подумать не могла, что вы про него говорите! А должна была! Потому что только высшая нежить может вот так плевать на приметы и развлекаться тем, чего боятся обычные стригои! Только высшая нежить может дружить с некромантом! Мэтр Киран… он с кем угодно мог подружиться, если хотел! И я… я же читала его заметки про парадокс Керуа! Я должна была понять сразу! Еще когда вы нас только встретили! У ворот!

– И что же необычного было в нашей встрече? – сказал мастер Витольс каким-то на удивление тусклым и безжизненным голосом. – Простите, я правда не припомню.

– Вы сказали, что накормите нас обедом, – тихо ответила Айлин и села на ступеньку лестницы, глядя на трактирщика сверху вниз. – Всех накормите. Даже енота сразу заметили. И про лошадей договорились, овес нынче дорог. Но вы ничего не сказали про Пушка. А ведь такая собака ест больше человека! Вы совсем не удивились, что мы ужинаем сами, а его не кормим. Не предложили покормить его… И правда, зачем? Вы же сразу поняли, что он неживой, да?

Ответом ей была тишина. Мастер Витольс стоял, скрестив руки на груди, и теперь меньше всего напоминал учтивого, но скромного трактирщика. Он словно сбросил маску, и в глазах того, кто никак не мог быть человеком, разгоралось холодное серебряное пламя.

– Надо же, – сказал он вдруг с удивлением. – Я теряю осторожность… Раньше ни за что не выдал бы себя настолько глупо. Впрочем, не помню, чтобы мне попадалась такая забавная компания. Вы заметили подсказки – прекрасно! А вот про собаку я даже не подумал… И Киран… Вы его знаете? Но ему же сейчас уже лет…

Витольс нахмурился, пытаясь посчитать, и Айлин вдруг стало больно и невыносимо обидно. Не за себя, а за того, кто до сих пор звал Кирана Лоу другом, хотя был уверен, что молодой некромант, уехавший в столицу, давно забыл об их дружбе. Странной, невозможной дружбе охотника и нечисти!

– Мэтр Киран вас не забыл, – сказала она. – Он погиб шестьдесят пять лет назад, почти сразу, как приехал в Дорвенну. Он очень хотел стать преподавателем и оказался привязан к Академии даже после смерти. Стал учебным призраком Фиолетового факультета. Он не мог вам написать! А потом, наверное, решил, что и смысла не имеет – столько лет прошло…

– Киран… погиб? – медленно переспросил Витольс. – Как? И… откуда вы… Ах да, вы же некромантка.

Он поморщился, и Айлин вскинулась, уловив едва заметное презрение в голосе нежити.

– Я была его ученицей! – сказала она. – Его незаконченным делом! Да, я увидела его, потому что я некромантка! Я вижу призраков – это мой дар! Но мы дружили! Он учил меня всему, что мог! Всему, чему я могла тогда научиться. И оставил мне свой дневник! Только… там почти ничего не написано про парадокс Керуа! Потому что он и так про вас все знал и помнил, да?

Улыбка Витольса стала шире, и Айлин с содроганием увидела кончики клыков – два крошечных белых блика. Странно, как никто из них троих не увидел это раньше? Мастер Витольс так часто и легко улыбался! «Да потому, что он глаза нам отвел, – поняла Айлин. – Сколько же у него силы! Задурить голову не только профанам, но даже мне! Я же просматривала его ауру! Совсем человеческая…»

– Киран… – тепло, почти с нежностью протянул Витольс. – Теперь понятно. Вы его ученица – вот почему так похожи. Не внешне, хоть и тоже рыжая. Сутью… Он все-таки выполнил то, о чем так мечтал, – стал учителем. И воспитал настоящую ученицу… Да отпустите вы свое заклинание, милая леди. Я никогда не причиню вреда ученице моего друга. Скажите только, как он погиб.

– Стригои… – выдохнула Айлин и разжала пальцы, позволяя приготовленному заклятию безвредно рассеяться. – Его растерзали стригои…

Лицо Витольса исказилось, на пару мгновений превратившись в маску ледяного чудовищного гнева, и Айлин стало жутко.

– До чего же глупо… – прошептал Витольс, возвращаясь к обычному облику. – Такой талант… Единственный, кто сам все понял обо мне… Ну и что вы теперь собираетесь делать, милая леди? – спросил он уже обычным, только усталым и совершенно серьезным тоном.

– Да ничего, – пожала плечами Айлин. – Во-первых, вы же нам ничего не сделали. Может, не успели, конечно…

– А во-вторых?

– Во-вторых, вы только что сказали, что и не сделаете, – напомнила Айлин, хотя у нее внутри снова начал сворачиваться ледяной ком страха. – А если на моих спутников это не распространяется, сначала вам все равно придется убить меня. Вы этого хотите, мастер?

– Ни малейшего желания не испытываю, – так же серьезно отозвался Витольс. – Это все или имеется в-третьих?

– В третьих, я понятия не имею, как вас можно убить, – призналась Айлин. – Я и кадавра-то еле упокоила, просто повезло. А про вас мэтр Лоу ничего не рассказывал. Я даже не знаю, кто вы такой!

– Кто я такой… – повторил Витольс. – Вот теперь я окончательно верю, что вас учил именно