Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

другом, одно и вовсе соскочило с карты, за ним второе, третье… Лицо Дарры залила смертельная бледность, он бессильно уронил руку, пошатнулся, и Саймон, привстав с постели, поспешно схватил его за плечо.

Дарра тут же выпрямился, осторожно и бережно отстранил руку Саймона и принялся собирать шпильки, затем неспешно свернул карту, положил то и другое на столик у изголовья и, наконец, присел на краешек кровати.

– Так что это было-то?! – тут же выпалил Саймон, и Айлин честно им восхитилась: видно же, что лопается от любопытства, но ведь терпел!

– Саймон… – вздохнул Дарра, и Айлин уже совсем поверила, что сейчас прозвучит привычное «ты излишне тороплив», но Аранвен вдруг проговорил резким и ясным голосом, словно объяснял очередной параграф учебника: – Это было композитное поисковое заклинание. Десять шпилек составляют универсальный поисковый артефакт. На каждой из них установлен маяк, а пять или более перьев, объединенные и активированные заклятием, указывают на одно потерянное. Чем больше перьев, тем точнее результат. Девять же шпилек должны были указать место, где находится последнее перо, с точностью до мили. Должны были указать… – повторил он почти беззвучно, и в его голосе Айлин явственно расслышала отчаяние.

– Так ты пытался найти Айлин? И не сказал мне сразу?! – вскинулся Саймон и вдруг замер в точности так же, как и она сама.

Кажется, полный смысл слов Дарры они поняли одновременно!

– Ты… Ты что, повесил на нас следилки?! На всех? И когда ты собирался мне об этом сказать?! – выдохнул Саймон с тем же возмущением, что вскипело в жилах Айлин.

Она подалась ближе, искренне жалея, что это лишь сон и друзья ее не видят. Ух, она бы сейчас высказала, что об этом думает!

Дарра же ответил Саймону искренне недоумевающим взглядом и поинтересовался:

– А зачем тебе было об этом знать?

Саймон вытаращил на него глаза, клокочуще выдохнул что-то, явно неподобающее лорду, а Дарра едва заметно пожал плечами и безмятежно уточнил:

– Смею надеяться, ты достаточно мне доверяешь? Маяки нужны лишь для того, чтобы Вороны могли прийти на помощь друг другу. Неужели ты полагаешь, что, если бы все знали о заклятии, милая Айлин не оставила бы шпильку в Академии?

– Да она и вовсе не стала бы ее носить! – сердито фыркнул Саймон. – И остальные – тоже! Значит… значит, им ты тоже не скажешь?!

– А зачем им об этом знать? – едва заметно вскинул брови Дарра. – Саймон, дай себе труд подумать и признай, что шанс на спасение стоит того, чтобы носить маяки.

– Ну… возможно, – нехотя проворчал Саймон, глядя на Дарру по-прежнему недовольно. – Ладно, тебе-то я доверяю! Но все равно это как-то… Нечестно это! Как тебе такое только в голову пришло?! Погоди… так ты… и перья заказал только ради этого?!

На все еще жутковато-бледном лице Дарры мелькнула болезненная улыбка.

– Не совсем, – проговорил он так тихо, что Саймон, окончательно позабыв обиду, подался вперед, а Айлин затаила дыхание, чтобы не пропустить ни звука. – Сначала я действительно хотел просто найти некий символ, объединяющий нас. Тебя, меня, остальных наших соучеников… Но пять лет назад кое-что случилось… После смерти лорда Ревенгара милая Айлин несколько… отдалилась от нас. Ты этого наверняка не заметил…

– Все я заметил! – оскорбленно фыркнул Саймон. – Но потом же это прошло!

Дарра чуть заметно нахмурился и дернул подбородком.

– Саймон, не перебивай. Я счел нужным понаблюдать за нашей подругой – исключительно в ее интересах! – и выяснил, что почти каждую ночь между полуночью и тремя часами она покидает свою комнату. К сожалению, узнать, где она бывает, мне не удалось. – Он чуть заметно сглотнул и добавил: – Хотя некоторые подозрения у меня имеются. Я надеялся, что милая Айлин доверяет нам настолько, чтобы рассказать о своих прогулках, но этого не случилось. Признаться, я беспокоился все сильнее. Девочка двенадцати лет, к тому же с таким… живым характером, не всегда может верно оценить последствия своих поступков. Тогда я поставил в коридоре девичьего крыла следящее заклятие, настроенное на нее. Однажды леди Айлин вернулась не одна. Разумеется, я счел нужным проверить…

Дарра перевел дыхание, провел рукой по лбу, словно успокаиваясь, и закончил:

– С ней был незнакомый мне юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Дворянин, однако профан и столь непотребно пьяный, что едва мог идти сам. Леди Айлин была столь снисходительна к нему, что привела к себе в комнату…

– И ты ничего не сделал?! – потрясенно выдохнул Саймон, а Айлин почувствовала, как всю ее, от корней волос до пальцев ног, заливает мучительный стыд. Дарра видел их с Аластором?! Какое счастье, что это всего лишь сон! – Дарра, ты увидел это и вернулся в комнату?! И все?!

Дарра поднял на Саймона глаза, ставшие вдруг светлыми и прозрачными, как весенний лед.

– Я очень хотел вмешаться, – проговорил он так же ровно, как обычно, но Айлин от его спокойного голоса пробрала дрожь. – Но милую Айлин могла бы расстроить или напугать смерть ее спутника.

– Смерть?

Саймон растерянно хлопал глазами, недоверчиво глядя на друга, а потом с некоторым трудом улыбнулся и сказал:

– Дарра, ты ведь пошутил? Претемная Госпожа, я и не знал, что ты умеешь! Или… Нет, погоди, но убивать-то его зачем?! Или ты думаешь, он… мог обидеть Айлин?!

– Разумеется, нет, – слегка скривил губы Дарра. – В таком состоянии он не мог вообще ничего, ни хорошего, ни дурного. И насколько я понял, его появление в Академии было чистой случайностью. К счастью, мне не пришлось вмешиваться, иначе я в самом деле мог бы… не сдержаться. Но эту проблему решили за меня.

– Кто?

– Лорд Бастельеро, – бесстрастно ответил Дарра. – Я как раз обдумывал, как бы вывести наглого пришельца из комнаты Айлин самым безопасным и незаметным способом. И почти приступил к этому, но тут в Академию после ночного дежурства в городе вернулся лорд Бастельеро. У него явно были какие-то основания беспокоиться об Айлин, и я, признаться, дорого дал бы, чтобы узнать какие. Подозреваю, что… Впрочем, неважно. Лорд Бастельеро несколько злоупотребил правами куратора, войдя в комнату Айлин и ее соседки.

Дарра поморщился, и Айлин приложила к пылающим щекам ладони, не зная, куда деться от смущения. Ей все сильнее казалось, что это не просто сон. Вот и щеки горят как наяву! Стыдно-то как… Дарра все видел и слышал! Ну, может, не все, но достаточно!

– Бастельеро нашел в комнате Айлин парня? И… скрыл это?

В глазах Саймона было такое изумление, словно мир на его глазах перевернулся. Дарра снова поморщился.

– Разумеется, скрыл, – бросил он. – И не сомневаюсь, что исключительно ради репутации леди. Саймон, я не собираюсь это обсуждать. И буду крайне признателен, если ты забудешь все, что я тебе рассказал. И уж точно никогда – никогда, слышишь? – ты не будешь напоминать об этом нашей милой Айлин. Но вот этот случай и научил меня тому, что нужно контролировать безопасность моих… друзей. Исключительно ради их…

– …блага, – тихонько закончила Айлин фразу, пропавшую в опять сгустившемся тумане.

А потом ее что-то подняло, упруго толкнуло вверх, и Айлин вылетела из оставшегося внизу и вдалеке тумана. Вздрогнула – и проснулась.

Луна ярко светила в окно, в ее сиянии было прекрасно видно комнату, и Айлин мгновенно вспомнила, где она. Таверна «Веселый упырь»… А за стеной спят Лучано и Аластор.

Она села на постели, потерла лицо ладонями. Какой же яркий сон… А сон ли? Может ли собственный разум сплести такое видение? Слишком четко, последовательно, логично…

Она запустила пальцы в волосы, но вспомнила, что вытащила из них шпильку на ночь, как и всегда. Неужели… Неужели это действительно следящий артефакт?!