Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

— Вот, кстати, про то, что меня никаким боком не касается! — вновь встрепенулась я. — Тар Айк, вы говорили, что у Вас было какое-то предположение? Ну, относительно того, почему со мной ничего не случалось до какого-то момента.

— Ах да, совсем забыл. Оно оправдалось. Это действительно проклятье, причём материнское… Ау, не спешите ругаться, дайте я объясню! — видимо, возмущение настолько откровенно отпечаталось на моём лице, что Айк это заметил. Так что пришлось послушно сдуться, выпуская набранный для гневной отповеди воздух. — Привязано оно было к альбомам с отражениями, так что, стоило им вас покинуть, и действие ослабло. Как именно это получилось — не скажу. Но, как мне кажется, ваша мама ни в коем случае не желала вам зла. Скорее всего, она просто от души пожелала, чтобы вся грязь и мерзость, какая есть в мире, не коснулась её любимой дочери, наверняка и не подозревая, что её мысли вдруг станут материальными. А почему это связано именно с альбомами… Вероятнее всего, она в тот момент как раз рассматривала отражения. Но подробности, увы, уже никто никогда не узнает.

— Как-то всё это… печально, — вздохнула я. — Что ни день — неприятное открытие. То выясняется, что отец мой — ловец снов, то — что мама прокляла. Пусть из лучших побуждений, но всё-таки.

— А, всё-таки ловец? Это хорошо, это многое объясняет, — довольно сощурился Айк, едва не мурлыча от удовольствия. — А откуда такая уверенность, милая саена?

— Да просто есть на свете люди, которые, в отличие от некоторых, не разговаривают загадками! — ехидно отозвалась я.

— Я даже не буду спрашивать, кто именно, всё равно вариант один, — насмешливо сверкнул на меня глазами Айк. — Не сердитесь на меня за такую манеру разговора, это профессиональная привычка. В оправдание могу пообещать, когда эта история закончится, ответить на ваши вопросы…

— «В пределах разумного», да? — иронично закончила за него я. — Скорее бы уже это случилось! В смысле, окончание истории. Я уже соскучилась по работе у тара Фарта. И дома тысячу лет уже не была! Тар Айк, а можно мне уже туда перебраться? Там же, наверное, пылью всё заросло, — грустно предположила я, предчувствуя чудовищную по своим масштабам уборку.

— Насчёт «перебраться» я бы всё-таки не спешил, — задумчиво качнул головой лесной хозяин. — Но это не значит, что вам нельзя туда наведаться.

— А можно прямо сейчас? — оживилась я.

— Ау, может, сначала лучше принять душ и выспаться? — неуверенно предложил Карт.

— Душ можно принять и у меня! — окончательно захваченная идеей, отмахнулась я. — Тем более, сейчас только светает, и ломиться к Сарку в такое время будет свинством, пусть люди поспят. Сейчас быстренько посмотрим, что там и как, а потом возьмём катер и доедем на нём. Ну, пожалуйста, — с мольбой воззрилась я на катраля. — У меня всё равно вся одежда дома! — нашла я ещё один весомый аргумент. — Сколько можно платья Олеи таскать?

— Ладно, ладно, не шуми, — примирительно улыбнулся Аль. — Надо — значит, пойдём. Я ведь правильно понимаю, тут наше присутствие больше не требуется?

— Правильно, правильно, — усмехнулся Айк.

— Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? — насмешливо фыркнула Свея.

— Надоели — это слабо сказано, — вздохнул Карт. — Ну что, отправишь нас через дверь? — покосился он на хозяина кабинета. Айк лишь величественно махнул рукой. Струны громко «звякнули». Я восхищённо ахнула — настолько легко получилось у него столь сложное воздействие. Солнечный сокол, искоса глянув на меня, качнула головой и с укором уставилась на лесного хозяина.

— Показушник!

— Если только самую малость, — не стал отрицать он.

— Малость? — возмущённо переспросила Свея. — Ау, да нечем тут восхищаться, он просто амулет активировал.

— Ну вот, ты всё испортила! Теперь меня не будут считать великим Творцом. Не даёшь ты мне на девушку впечатление произвести.

— Во-первых, девушка уже занята, так что даже не думай пытаться! Ну, а, во-вторых, обманом ничего хорошего произвести не получится.

— Так уж и обманом?

— Кхм! — громко кашлянул Карт, прерывая начинающуюся перепалку. — Мы вам не мешаем? — само воплощение ехидства.

Оба единодушно и ненатурально смутились.

Попрощались быстро и деловито, и, распахнув дверь, дружно шагнули в коридор моего дома. Чтобы столь же дружно в следующий момент шарахнуться назад, утыкаясь спинами в закрытую дверь, будучи сражёнными наповал волной нахлынувшего запаха. Даже не так — вони. Чудовищной смеси из гнили, плесени и разложения.

— Фуууу! — обиженно выдохнула я, зажимая нос.

— Кто здесь умер и разложился? — гнусаво уточнил Аль, точно так же держась за выступающую часть лица.

Кажется, запах распространялся со стороны кухни, и мы, напряжённо переглянувшись, двинулись в том направлении. Точнее, двинулся Карт, а я скромно последовала за ним; хотя предпочла бы выскочить на улицу, лишь бы не видеть, что же там так благоухает. На пороге кухни я замерла, зажмурившись.

— Ну и мерзость, — мрачно прокомментировал Карт. Я решилась выглянуть из-за его плеча, и тут же пожалела о своём решении; лучше бы там был труп! Вновь зажмурившись, я схватилась на этот раз за рот и отвернулась.

— Аль, открой, пожалуйста, окно, — пробормотала я. — Может, если не будет так пахнуть, я смогу это… убрать… — последнее слово далось с трудом, через сдерживаемые рвотные позывы.

Как-то сразу вспомнилось, что дома я не была уже больше месяца. А перед тем, как обнаружить в кабинете отца, принесла кучу продуктов и начала готовить. Что именно это были за продукты, я не помнила, а разлагающаяся куча на столе, над которой вились мухи, опознанию уже не подлежала.

— Иди в душ, — вздохнул Карт, разворачивая меня за плечи и осторожно подталкивая между лопаток. — Я сам уберу. Надеюсь, с этим столом у тебя не связаны какие-нибудь уникальные переживания и воспоминания?

— Теперь связаны, — пробормотала я. — Если ты меня от них избавишь, я буду благодарна тебе до скончания веков!

— Это хорошо, — усмехнулся он. — Имею в виду, не благодарность, а тот факт, что стол тебе больше не нужен. Хотя… благодарность мы с тобой после обсудим, а пока — иди в душ!

Я честно постаралась перебороть желание остаться в душе на часок-другой, чтобы добрый Карт со скуки убрался не только в кухне, но и где-нибудь ещё. Но всё равно провозилась больше получаса; руки заплетались, всё роняли, волосы никак не хотели промываться и расчёсываться.

Когда я наконец закончила полоскаться, в кухне даже почти не пахло. Аль в ожидании меня сидел на подоконнике распахнутого окна, а на месте стола подсыхала небольшая лужа.