Дылда Доминга - Изоморфы

— Ну, что тут у нас, — позвякивая цепью для устрашения, произнес здоровенный урод в кожанке. — Надо же, какой птичник.

— Чего-нибудь желаете, ребята? — пропела одна особо умная курица, и урод отозвался на ее предложение гадкой улыбкой. Потом свои же дернули ее за волосы и, ойкнув, она заткнулась и опустила глаза.

Тогда в центр вышел довольно щуплый тип, но не настолько отвратительный, как первый, и буднично произнес:

— Вас предупреждали, чтобы вы не стояли здесь без разрешения?

— Предупреждали, — раздались с разных сторон слова-полувздохи.

— Пришло время платить.

— Вы хотите денег, процент? — проблеял еще один женский голос.

— Нет, — холодно усмехнулся задохлик (как его окрестила Бьянка), — теперь плата будет другой.

После этих слов многим девушкам поплохело. А Бьянка с грустью подумала о том, каких кренделей получит от Алексея, и о том, что это будет совершенно справедливо. Страха, в отличие от остальных девушек, она почему-то не испытывала. И не потому, что считала себя крутой или выше их, просто не испытывала, и все. Плюс один к ее загадкам после воскрешения или возможно, в ее организме просто не вырабатывался адреналин.

Женщин, как скот, загрузили в два грузовых микроавтобуса с самодельными лавками внутри и куда-то повезли. Нана, оказавшаяся с Бьянкой в одном автобусе, тихо поскуливала.

— Нана, прекрати, — заметила женщина в строгом костюме. — Вон, девчонка вообще не при делах, и то молчит.

— А что ей сказать-то? Что заблудилась? Так это только вы, дуры, ей верите.

— Нана, мы здесь все в одной заднице, так что заткнись! — не выдержала еще одна. И Нана заткнулась, ощущая напряжение, витавшее в атмосфере, и понимая, что если не сделает этого, то может и не дожить до прочих неприятностей. А неприятности не заставили себя долго ждать. Автобусы остановились, двери открыли, и в лицо женщинам ударил яркий свет прожекторов. Их привезли к какому-то спорткомплексу.

Бьянка шла со всеми остальными, потому что ничего другого ей не оставалось. На смену обстановки память откликнулась полным безразличием — здесь она точно никогда раньше не была.

Их провели через зал, где тренировалась пара десятков человек, и в этот момент сердце Бьянки сжалось. На шведской стенке, идущей вдоль стены зала, висели кобуры с оружием и обоймы вперемешку с одеждой. Здесь занимались явно не обычные горожане после долгого дня на работе. И то, с какой беспечностью они побросали свои вещи, говорило о том, что в зале собрались люди определенного рода деятельности.

Конвоиры перекинулись с некоторыми из них приветственными фразами, кто-то даже поинтересовался, достанется ли им что-то из свежего улова, и ничто из услышанного или увиденного не предвещало ничего хорошего. Судя по трясущимся девушкам и краске, которую они размазывали вокруг своих глаз, барышни тоже не ожидали, что их пожурят и отпустят.

— Как можно было быть такими дурами, — проговорила рядом с ней брюнетка-ежик, догоняя ее. — Я — Мила, — сказала она, быстро пожимая Бьянке руку.

— Бьянка. Они предупреждали вас?

— Да. Но наши решили, что максимум — потеряем деньги. Я говорила, что с этими парнями шутить не стоит. Теперь хоть бы живыми уйти.

— А ну заткнулись, быстро, — урод с цепью толкнул Бьянку в плечо с такой силой, что она чуть не полетела. Даже слепому было видно, что она выбивается из остальной компании: потертые джинсы, которые она откопала у Леши в шкафу, мужской ремень и белая майка — разве так выглядят шлюхи?

Затем их всех затолкали в какую-то тесную раздевалку и заперли.

— Я ссать хочу, — жалобно завыла Нана, но, судя по тому, насколько быстро она заткнулась, на этот раз ей оперативно дали по голове.

— Что теперь будет? — тихо спросила Бьянка Милу.

— Думаю, пустят по кругу. Ты им скажи, что ты не с нами — может, и поверят. Одета ты не так, — утешила ее девушка.

— Что значит по кругу? — не поняла Бьянка.

— Поимеют все по очереди.

— И не устанут?

Мила посмотрела на нее изумленно, а потом усмехнулась.

— Ну, ты и скажешь.

— Ты чего прихорашиваешься? — раздался еще один голос.

— Если зацеплю босса, не надо будет шестерок ублажать.

— Я слышала, что его зовут Меченым, потому что у него там ничего не работает.

— Любой мужик — все равно мужик. Хотя бы смотреть, но любит.

— А я слышала, что он на всю голову больной, так что лучше ему на глаза вообще не попадаться. Эти-то, по крайней мере, не убьют.

— Да заткнитесь вы, и без вас тошно.

Дверь открылась и в проеме появилась уже знакомая рожа с цепью.

— Так, первые пять на выход. Давай, живей, живей, поторапливайся, — он сопровождал свои слова пинками. Затем снова закрыл дверь.

— Зачем они нас разделяют?

— Куда они их?

— Отбирают, что ли?

Голоса заполнили помещение. Уровень страха и неопределенности в комнате просто зашкаливал.

Бьянка же в это время плавала в глубинах своего сознания. Все эти разговоры о бандитах однозначно вызывали у нее внутренний отклик. Только нащупать ничего конкретного она все равно не могла. Возможность секса ее возбуждала — это было нормально? Мила сжала ее руку.

— Я слышала о таком, — ее голос дрожал.

— О чем? — не поняла Бьянка.

— Выводят группами, раздевают, привязывают к стенке и… делают, что хотят. Мол, сами напросились.

— Бьют?

— По настроению.

— Не накручивай себя. Может, все не так.

— Может, — Мила замолчала.

Дверь снова открылась, и уже визжащих и отбивающихся забрали еще пятерых. Страх и собственное воображение обрабатывали их почище, чем плетки. Нана ползала по полу на четвереньках и всхлипывала.

— Он сказал, снимите с них одежду, — пробормотала та, что пялилась в замочную скважину, а потом прикладывала к дверям ухо. Тогда паника накрыла девушек целиком. Большинство буквально клацало зубами.

— Они же не станут нас мучить или убивать, правда? Мы же полезнее живыми.

— Я слышала, в другом городе шлюх заклеймили.

— Боже, только не это.

— Хватит уже! — рявкнула Мила и наступила блаженная тишина. Правда, ненадолго.

— Это тебе, чертовой извращенке нравится боль, разве не так? Все знают, чем ты с клиентами занимаешься.

— Вот пускай ее и берут.

— Мы все там окажемся, — отозвалась Мила, и голоса смолкли. Очевидно, переваривали сказанное, от страха превращаясь в камни.

Страх, унижение, надежда, доверие, скорость, любовь, — Бьянка смотрела на этот набор, и не могла его понять. Отличная комбинация, но что там делала скорость? Может, на тот случай, если надо было быстро делать ноги? Нет, не ноги, колеса, в ее памяти всплыл великолепный черный байк, с потрясающим профилем. Она гоняла на байке? Когда? В тринадцать, что ли? Еще она помнила человека-гору, очень надежного и доброго внутри. А потом все затмил калейдоскоп лиц, поверх которых периодически выныривало еще одно, и это окончательно сбило ее с толку.