Карен Чэнс - В объятиях тени

Внезапно все вокруг стало ярче, острее и ближе, и я заглянула в собственные испуганные глаза. Я прикрыла рот рукой, чтобы Билли-Джо не вылез раньше времени, но он сразу всполошился. Тогда я хлопнула себя по щеке. Я хотела сделать это легонько, но явно перестаралась, поскольку Билли закатил глаза и чуть не вырубился.

— Это я, — свистящим шепотом произнесла я.

Билли кивнул. Через некоторое время он смог заговорить.

— Я хочу выпить, — дрожащим голосом сказал он. — Пива хочу, целую бочку.

— Как ты себя чувствуешь?

Билли выглядел совсем больным. Мое лицо было белым как мел, губы дрожали.

— Если тебе плохо, скажи.

Билли рассмеялся; в его голосе слышались истерические нотки.

— Плохо? Да, мне плохо. Призрак, человек, опять призрак, опять человек — сколько можно?

Я с изумлением уставилась на него.

— Я тебя не понимаю.

— А чего тут не понять? Я умер, только и всего!

— Билли, — медленно произнесла я, — ты умер много лет назад.

— Много лет назад, — насмешливо повторил он. — Я умер сегодня, Кэсс, если ты этого не заметила! Замечательное представление, спасибо эльфам! О господи.

Его лицо сморщилось, и Билли тяжело опустился на пол; его била дрожь. Я села рядом с ним и крепко обняла. Все было ясно. Когда мы прошли через портал, его тело исчезло. Честно говоря, я это предвидела, но не подумала о последствиях. Билли часто входил в тела других людей, включая и мое, и никогда не огорчался, когда нужно было из них выходить. Но сейчас все было по-другому. Он не чувствовал себя призраком; он был живым человеком. И, пройдя через портал, умер во второй раз. Забыв о своей силе, я крепче прижала его к себе, Билли тихо охнул.

— В этот раз я чуть не исчез, Кэсс, — слабым голосом сказал он. — Автоматически это у меня не получается.

— Что не получается?

— Становиться призраком. Никто не ведет такой статистики, а если и ведет, то я об этом ничего не знаю, но как же редко такое случается! Понимаешь, я почти… затерялся между мирами… я был не здесь и не там, я ничего не видел. Кто-то тянул меня куда-то, уводил туда, откуда не возвращаются, а я упирался и упирался и вдруг услышал твой голос, и стал видеть, а потом… — Голос Билли прервался.

— Билли… прости меня.

Банальная фраза, но что еще я могла сказать человеку, умершему во второй раз? Таким вещам Эжени меня не учила.

Внезапно Билли обхватил меня руками и сказал:

— Никогда. Больше. Не оставляй. Меня.

Я кивнула, хотя и сама чувствовала себя немногим лучше, чем Билли-Джо. Отпустить Августу я не могла, потому что за мной гнался разъяренный вампир-хозяин, но и нянчиться всю ночь с несчастным Билли тоже не могла, зная, что поблизости бродит Майра. Чем-то надо было пожертвовать.

Я встала, потянув Билли за собой, как вдруг кто-то грубо схватил меня за волосы и приставил к горлу нож. Странно, почему я не услышала, как он подкрался? У Августы прекрасный слух — я бы услышала, как скребутся крысы за стеной, как капает с крыши вода или как препирается водитель такси с подвыпившим клиентом. Почему же я ничего не услышала?

— Одно движение, и я тебя прикончу, — сказал Приткин.

Я скосила глаза. Ну разумеется, кто же еще?

— Слушай, чему тебя учили в школе магов? — сказала я. — Чтобы убить вампира-хозяина, его нужно проткнуть колом, потом отрезать ему голову, сжечь тело, а пепел развеять по ветру над водой. Если же вампиру просто перерезать горло, он разозлится и больше ничего.

— Сегодня ты поужинаешь с кем-нибудь другим, — не обратив внимания на мои слова, сказал Приткин. — Девчонка пойдет со мной.

— Какая девчонка?

Билли сидел спиной к билетной кассе, задрав колени; пышное платье скрывало его почти целиком. Увидев меня и Приткина, он хмыкнул.

— Он имеет в виду меня, Кэсс.

Ах вот в чем дело.

— Не знаю, действует ли гейс, когда я нахожусь в другом обличье, — сказала я Приткину. — Только советую меня отпустить, пока он молчит.

Он так быстро убрал руки, что я покачнулась.

— Я не позволю тебе это сделать, — сказал Приткин и направил на меня пистолет.

— Этой штукой меня тоже не убить, — сказала я, прежде чем забрать у мага пистолет и переломить его надвое. — Я останусь жива, разве что в теле появится некрасивая дыра. — Приткин нахмурился; было видно, что он усиленно соображает, что делать. Я решила ему помочь. — Слушай, теперь я пифия, тут уж ничего не поделаешь. И чтобы ты знал, абсолютно здоровый человек, чего не скажешь о твоей драгоценной Майре.

Приткин слегка смутился.

— К чему ты клонишь? — спросил он.

— Только не надо делать невинное лицо. Ты ведь с самого начала искал ее для того, чтобы сделать пифией.

— Я не хочу, чтобы она становилась пифией. Ни она, ни ты. Госпожа Фемоноя, должно быть, повредилась в уме, если связалась с вами!

— Выходит, Марлоу был прав! Ты действительно работаешь на круг. — Значит, все, что происходило у Данте, тоже являлось частью игры. Умно придумано. — Знаешь, только ненормальный может так рисковать жизнью, так что я тебе верю.

Приткин провел рукой по волосам — очевидно, чтобы унять желание вцепиться мне в глотку.

— Я не работаю на круг, — медленно и четко проговорил он, словно имел дело с четырехлетним ребенком. — И я искал Майру вовсе не для того, чтобы сделать ее пифией.

— А для чего? — спросила я, с подозрением глядя на него.

— Пифией должна стать девушка, наделенная умом, талантом и опытом! — горячо сказал он. — Майра — сумасшедшая, а после того, что ты вытворяла в Стране эльфов, я понял, что и ты ничем не лучше.

— А что я такого вытворяла?

Приткин нахмурился.

— Заключила сделку с королем эльфов, обещала ему достать второй том «Кодекса».

— Ну и что? Ты сам говорил, что почти все способы снятия заклятий уже известны.

— Но не все.

— Постой-постой, значит, есть какое-то заклятие, которое ты не хочешь предавать огласке? — Ответом было глухое молчание. Я вздохнула. — Так, дай подумать. Мне ты, конечно, ничего не скажешь.

— Тебе это знать необязательно. И я не позволю отдать книгу королю. Мы найдем другой способ добраться до твоего вампира.

— Ага, как в прошлый раз.

После нашего краткого визита в Страну эльфов я поняла: мне ни за что не встретиться с Тони без помощи ее обитателей. А получить эту помощь можно было только одним способом. И если мне не удастся втолковать этомагу, останется лишь применить силу, пусть даже это будет колоссальная сила Августы.

— А тебе не кажется, что убивать меня только ради того, чтобы не подпустить к этой книге, это уж слишком? — спросила я.