Король пепла - Мелани Лейн

Я нахмурилась. Почему я должна вмешиваться?

– Я помню про твое чувство справедливости, маленькая ведьма. – Он поцеловал меня в кончик носа. – Хайшун подчиняется собственным правилам. Они могут казаться жестокими и безжалостными, но у них есть своя система. Я не говорю, что одобряю ее, но с этим мы разберемся в другой раз. Поняла?

Когда я задумалась над его словами, хватка на моей шее усилилась. Удерживая мой взгляд, Данте провел кончиком языка по моей нижней губе. Мне внезапно стало жарко.

– Ты поняла, Эверли?

Проклятье, что со мной не так? Его поведение так сильно меня заводило, что я уже думала возразить, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

Уголки рта Данте дернулись.

– Если хочешь выйти отсюда в ближайшие несколько часов, лучше тебе сейчас ответить «да».

Его голос прозвучал хрипло, низко и был полон мрачных обещаний. От него пахло мылом, дикой магией и огнем. Действительно ли от него так пахло или его запах въелся мне в душу – я не знала. Кроме того, мне было все равно.

Поколебавшись, я кивнула:

– Сначала Хайшун, потом Минабатур.

Вместо того чтобы отойти, он обхватил меня другой рукой за талию и притянул к себе:

– Это план на день. А сегодня вечером ты моя.

Глава 57

Данте

Что такого было в Эверли, что заставляло меня сомневаться не только в своем здравом уме, но и в хороших манерах? Казалось, рядом с ней я превращался в даймона, обуреваемого низменными инстинктами. Все во мне кричало о желании обладать ею, защищать и никогда не отпускать.

Это нормально, когда ты влюблен? На этот вопрос я ответить не мог: никогда раньше не испытывал ни к кому таких чувств, как к Эверли. Амида и Рорк тоже не помощники в этом деле, но, может, стоит спросить у Невины. В конце концов, нас троих посетили разные видения относительно меня и Эверли. Сначала увиденное меня… напугало, признаюсь. Потом я был заинтригован, а теперь надеялся, что видение сбудется. Я бы не задумываясь положил весь мир к ногам Эверли и сделал ее королевой.

Мои мысли неслись вскачь и остановились лишь тогда, когда я перенес нас в центр Хайшуна. Деревенская площадь, такая же, как и любая другая. Пока не присмотришься.

Эверли в изумлении озиралась по сторонам:

– Выглядит так…

– Нормально?

– Безобидно, – уточнила она. – Невольничий рынок я представляла несколько иначе.

– Подожди и увидишь, маленькая ведьма.

Меня и это место связывали отношения любви-ненависти. Так было и так будет всегда. С одной стороны, я любил Огненные земли и деревушки вроде этой, бурлящие жизнью, страстью, выпивкой и танцами. С другой стороны, я ненавидел их за то, что они демонстрировали истинную природу даймонов. Истинную природу многих даймонов – но не всех.

Хайшун являл собой болото жадности, греха, страха и похоти. Трясина. Выгребная яма. Сюда приходили, чтобы грешить. И получали вознаграждение или наказание.

– Это деревенская площадь, – объяснил я. – Рынок открыт круглый год и закрывается только в равноденствие, хотя многие лавки больше не чтят эту традицию с тех пор, как вымерли пироли.

– Что здесь можно купить?

– Все. – Я увлек ее за собой, стараясь держать как можно ближе. – Фрукты, овощи, мясо или рыбу. В некоторых лавках предлагают целебные зелья. В других можно попробовать свои силы в азартных играх. Видишь вон тот ларек? – Я указал на деревянную тележку, обвешанную маленькими светящимися черными камнями.

Эверли проследила за моим взглядом:

– Те камни чем-то похожи на твой… на зикат Амиды.

– Потому что это и есть зикаты.

Озадаченная, она посмотрела на меня.

– Это место живет за счет долгов. Не можешь оплатить счет или проиграл в азартные игры? Пожертвовать зикатом кажется многим более легким путем. Лучше, чем два года рабского труда. Как минимум.

Эверли сузила глаза, и я объяснил ей систему невольничьего рынка.

– Это… жестоко, но в каком-то смысле справедливо, – констатировала она, когда я закончил объяснение.

– Справедливо? – Ее слова заставили меня насторожиться. – В каком смысле справедливо?

Эверли пожала плечами. Мы стояли почти вплотную друг к другу в центре площади, в то время как множество самых разных даймонов сновали вокруг.

– Даймоны заранее знают, во что ввязываются, – серьезно рассуждала она. – Я не говорю, что не считаю эту систему жестокой, она на самом деле жестока, но в некотором смысле ничем не отличается от тюрьмы. Возможность отработать свой долг – это неплохая идея, просто нужно гарантировать, что даймоны не пострадают во время отбывания наказания. – Она подняла на меня глаза, и я на мгновение потерял ход мыслей. – Может быть, с помощью закона?

– Хм?

Она стукнула меня по руке:

– С помощью закона, Данте. Ты же их правитель. Это часть твоей работы, не так ли?

– Я… да. Да.

Из ее уст это звучало выполнимо и… легко. Почему же мне столько лет это казалось таким трудным?

Эверли продолжила осматриваться:

– Что происходит с даймонами, у которых больше нет зиката? Они теряют свою магию?

– Хуже. – Я содрогнулся от одной мысли об этом. – Даймон черного огня без зиката может чувствовать огонь внутри себя, но не может его контролировать. Представь, что ты умираешь от голода, – объяснил я в ответ на ее непонимающий взгляд. – И кто-то приходит и кладет перед тобой сочный стейк. Но ты не можешь до него дотянуться. Никогда. Вот на что это похоже.

– Это жестоко.

– Это Хайшун.

– О’кей. – Она кивнула. – Тогда покажи мне Хайшун, о котором ты говоришь. Я хочу его увидеть.

Даймон, который куда-то торопился, задел меня плечом. Он коротко оглянулся, после чего быстро поспешил дальше.

– Он тебя не узнал. – Эверли слегка отклонилась назад и внимательно меня осмотрела. – Никто здесь тебя не узнает!

– И пусть так и остается. – Я понизил голос. – Имиру не обязательно знать, что я стою у него на пороге. А теперь держись крепче, маленькая ведьма, я покажу тебе настоящий Хайшун.

– Только я бы предпочла пройтись.

Она отпустила меня и сделала шаг назад. Конечно, я мог схватить ее и перенести нас дальше, но разве не я только что рассуждал о том, как начать контролировать свои низменные инстинкты?

– Мне бы хотелось увидеть чуть больше. Мы ведь впервые в Огненных землях.

Мне это не нравилось. Совсем не нравилось. Однако маскировочные чары у нас были сильны и стабильны, и Имир не будет ожидать, что я отправлюсь на прогулку по Хайшуну. А те даймоны, которые видели нас в «Турмалине» или «Стеклянной шляпе» и могли узнать Эверли, редко забредали в этот район.

После минутного колебания я согласился, и она с улыбкой взяла меня под руку.

– Ита-а-ак, – протянула Эверли, когда мы прошли несколько метров, – какой пожар вам с Рорком пришлось