Татия Суботина - Ради тебя 2

– Виновата я перед тобой, – отвела она глаза. – Хочу совесть очистить. Довольна?

Я кивнула. В голове вновь зашумело, пришлось прикрыть глаза, когда же я их открыла, комнату освещал тусклый электрический свет.

Я чувствовала, что болезнь не отступила, но стало легче. Возможно, от того, что она притаилась где-то в закромах моей души, крепче впиваясь в тело. Возможно, дала мне мимолетную передышку. Как бы то ни было, но я радовалась случившемуся улучшению. Наконец мыслить и говорить получалось связно. Да и окружающие предметы больше не казались страшными монстрами, а всего лишь слегка потрепанными временем вещами Коровиной.

Даже не видя остальной квартиры, я могла сказать, что жила Лида бедно. Пожелтевшие от времени обои, ковер на стене у дивана, мебель совдеповского образца – все говорило об этом. Но, отметила я, бедность не соседствовала с грязью. Как не стыдно было признать, но я всегда считала, что такая оторва, как Лида Коровина не способна быть хозяйкой.

– Полегчало? – улыбнулась Лида, заходя в комнату с подносом, где на тарелке дымился суп, судя по вкусному аромату – куриный. – Время подкрепиться, Алексеева.

– Что это?

– Не мышьяк, не трясись, – усмехнулась она, присаживаясь на диван рядом со мной. – Просто куриный бульон. Хотела бы отравить, отравила бы уже сотню раз, пока ты тут валялась в отключке.

Я пожала плечами, точно подтверждая рациональность ее слов, и почувствовала такую адскую боль в руке от этого движения, что чуть заново не потеряла сознание.

– Да, хорошенько тебя задело, – кивнула Коровина, помогая мне принять полусидящее положение. – Я перебинтовала плечо, но все равно придется шить. Вот поешь и буду звонить Слону, пусть лепилу пришлет.

– Кому? Кого? Нет! Не надо!

– Да что ты всполошилась?! Доктора тебе вызову, понятливого, нашего, что девчонок обслуживает. Всякий клиент бывает, кто порежет, кто порвет, кто изобьет до полусмерти. А Мишка Слон о своих девчонках всегда заботится, вот и нанял Ваську для нас.

– Ты…

– Да, малахольная. Я проститутка. Ты имеешь что-то против? – вскипела она.

– Нет, но… почему?

– От хорошей жизни, – прищурилась Лида. – Ладно, проехали. Ешь, давай. А то, что зря я бегала в магаз за свежей куриной фелешкой, а потом корячилась у плиты?

Бульон оказался на редкость вкусным. Еще одно очко в пользу Лиды за таланты, о которых я никогда бы не догадалась.

– Сколько я спала?

– Я не засекала. Ну, поди, как с прошлого вечера тебя нашла, так только этим вечером ты и очуняла немного. Выходит, что сутки.

– Мне… надо позвонить, – попросила я прежде, чем понять, что звонить мне некому.

Номера телефона Яна я не знала, а Риткин помнила с трудом, точно некоторые цифры стерлись в тумане.

– Да, пожалуйста, – беззаботно согласилась она. – Только потом. После того, как лепила тебя подлатает.

Я не могла избавиться от мысли, точно что-то шло неправильно, по искривленному сценарию. В доброту Коровиной мне верилось с большим трудом. С другой стороны в голову постоянно лезли мысли о проклятии, ведь Лида наверняка касалась моей крови, так, когда я увижу первые изменения в ней и что делать потом? Ведь до сих пор я толком не знала, как действует это проклятие крови, какие от него последствия и как его избежать. Но то, что происходило с Гариком, однозначно было очень жутко. Поэтому сколько бы боли мне Лида не принесла в детдоме, я не хотела, чтобы ее постигла участь безумства моего сводного брата.

Пока Коровина хлопотала рядом со мной, я с неосознанным постоянством возвращалась к ней взглядом, пытаясь выискать видимые признаки безумия. Со времен детдома Лида не слишком изменилась. Все такая же долговязая, с широкой костью и немного сутулая. Лицо было опухшим, под слоем косметики я не смогла разглядеть естественный цвет и структуру кожи. Глаза, как и прежде, смотрели с прищуром, трудно было понять: злится Лида на что-то или это ее привычное выражение лица. Одежду она носила броскую и короткую, джинсовый сарафан, что сейчас был на ней, едва прикрывал попу в черных колготках-сеточка.

Каждый раз, следя за ней взглядом, я вынуждена была признать две вещи. Во-первых, вела себя Коровина вполне нормально, с поправкой на ее собственную нормальность. Во-вторых, даже если бы я и заметила, какие-то изменения, то ничего не смогла бы предпринять для своей защиты. Болезнь съедала все мои силы. Я предполагала, что рана воспалилась и кроме холодных примочек мне жизненно необходимы антибиотики, но у Лиды в доме их не было, а в аптеку она наотрез отказалась идти, ссылаясь на врача. Что, мол, все необходимое он принесет с собой. Пришлось смиренно ждать, борясь с подступающим удушливым жаром.

– А кто такой Ян? – неожиданно вырвала она меня из размышлений. – Твой хахаль?

– Что?! – к щекам прилила кровь, а на лбу выступил пот, который я не смогла стереть самостоятельно, потому как руки налились свинцовой слабостью. – Нет. А почему ты спросила?

– Звала ты его. Часто, – Лида взлохматила неестественно белые волосы, похожие больше на мочалку. – Пока бредила. Вот я и подумала.

Мне не хотелось думать о Вестнике, но невольно мысли все равно поворачивались в его сторону. Это совершенно не значило, что злиться на него я стала меньше, но необходимо было признать, Кенгерлинский оказался прав. Хотя бы в том, что использовать портал тьмы не стоило. Я сглупила, не справилась, и в итоге вляпалась в еще большие неприятности, чем была. Ранее меня использовал в своих целях только Ян, а теперь я оказалась сама по себе и не имела понятия откуда ожидать следующей опасности. То, что она обязательно проявится в скорейшем времени – сомнений не было.

– Спасибо тебе, – повернула голову в сторону вытирающей пыль Лиды. – За все.

– Ну, пожалуйста, малахольная, – смутилась она.

– Знаешь, меня всегда мучил один вопрос. Скажи, а почему ты так меня ненавидишь?

– А ты не знаешь? – выпучила глаза Коровина. – Правда? Я всегда думала, что ты просто притворялась, а на самом деле посмеивалась за моей спиной.

– Я честно не знаю.

– Ты увела у меня парня, малахольная. Вот я и взбесилась.

– Кого? – это признание шоком прострелило меня от макушки до пальчиков ног. Тело наверняка подвело бы, а колени подогнулись, если бы я уже не лежала на диване.

– Непогоду. Я влюбилась в него с первого дня, как попала в интернат и увидела в столовке. Это было точно молния. Бах! И пропала Лидка Коровина – оторва малая, что сбегала из шестого детдома за прошедший год. Тогда я и решила осесть, ради него. Непогода был вежливым мальчиком, – Лида пожала плечами и еще больше ссутулилась. – Но никогда не проявлял ко мне того внимания, что хотелось. Я была настойчивой, даже тогда, в детстве. Ну, ты, наверняка, помнишь. И я обязательно добилась бы его! Но тут, как назло, появилась какая-то малявка и Непогоду словно подменили. Я раньше никогда не видела, чтобы он за кем-то так бегал, сопли утирал, заботился! Вот мне крышу и снесло…