Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад

- Понимаю, - сказала я.

Это была сущая правда.

- Я не могла допустить, чтобы Старший сковал меня или…

«Да уж, я бы на твоем месте тоже не стала ему доверять».

- Понимаю, Ева.

Голос мой звучал устало. Шрам на плече гневно выплеснул еще одну волну чистой энергии, омывшей меня и проникшей до самых костей.

- Все, что я смогла придумать, оставляло желать лучшего.

Она соскользнула по стене вниз и села, скрестив ноги, между обшарпанной бетонной глыбой и чем-то вроде остова кровати, покрытого обрывками пледа. Повсюду валялись осколки стекла, а по ту сторону стены завывал ветер, гнавший песок. В этом краю мертвых разрушенных зданий хорошее укрытие трудно найти, а вот просматривается и простреливается все лучше некуда. Будь у меня шесть или семь наемников и человек в качестве противника, это место меня бы очень устроило.

- Он должен появиться в сумерках.

Лицо ее скривилось, глаза вспыхнули яростью, как бывало всякий раз, когда Ева поминала Люцифера. Ее отвращение почти скрывало страх.

- Нам нужно бежать и дожидаться другой возможности убить его или рискнуть сейчас. Без союзников. Если твой падший, - я на это очень надеюсь - не поймет, что прикрыть тебя - это лучший способ спасти твою жизнь.

Я указала подбородком на свой шрам.

- Ему не составит труда меня отыскать. Думаю, он явится, чтобы обо мне позаботиться.

Ева кивнула.

- Скоро стемнеет. И здесь полно опасностей. Прислушайся.

Я так и сделала, склонив голову набок, неуклюже повторяя ее грациозное движение. Все мое тело болело.

Стон ветра. Неизбывный шорох песка и ошеломляющее ощущение пустого пространства, где нет ни транспорта, ни людских толп.

И тихие, скользящие звуки. Слишком легкие или слишком тяжелые, слишком медленные или слишком быстрые, но явно не имеющие никакого отношения к смертным.

Это были странные, неправильные звуки. От них по коже бежали мурашки.

Я вздохнула, пробуя на вкус воздух. Пыль, труха, разложение и слабый след очень давнего насилия. А подо всем этим - едва уловимый аромат жженой корицы и мускуса.

- Это место не для людей, - прошептала Ева. - Даже когда здесь был город, оно не подходило для людей, а после катастрофы дверь в ад остается открытой. Он воспользуется ею, если уже не воспользовался, чтобы выйти оттуда и вернуться с победой, получив желаемое. Во всяком случае, так он это себе представляет.

Глаза ее сверкнули, рот скривился. Похоже, она не замечала, что ее свитер изорван в клочья, а сквозь дыры видны крепкие золотистые груди.

К горлу подступила жгучая, едкая тошнота. Я с трудом справилась с ней, мои ремни заскрипели. Песок набился всюду, куда можно и куда нельзя.

- Ладно.

«Итак, мы с тобой вдвоем против дьявола. Можно считать, мы уже мертвы».

- Мы знаем, где он появится, - настойчиво заявила она. - И, несмотря на все старания Старшего, у меня остались союзники. Ад охвачен восстанием. Мы бросили ему вызов, ты и я.

На меня навалилась безмерная усталость.

«Кончай болтать. Лучше покажи место, где я могу умереть».

- Ева, не нужно произносить речи. Просто скажи, что нужно делать.

Мышцы дрожали, я боялась, что их сведет судорогой. Привалившись к стене, я потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.

Несколько секунд, самых длинных в моей жизни, я смотрела на четкие тени, на солнечный свет, пробивавшийся сквозь проломы в стенах - они были старше Гегемонии, - и чувствовала себя надломленной, разбитой, опустошенной, едва живой.

- Ты убьешь его?

Голос ее звучал слабо, почти как у ребенка. Но улыбка - нет, улыбка не была ни детской, ни бессильной. Это была улыбка шулера с полным рукавом козырей, заставившего тебя поставить на кон право первородства.

А может быть, твою душу. Хотелось бы знать, по-прежнему ли демоны интересуются душами, прибрав к рукам власть, энергию, секс и вообще все, чего достигло человечество?

- Sekhmet sa ' es, - прошептала я в ответ. - Зачем ты спрашиваешь? Разве и так не видно: я попытаюсь.

Глава 35

До заката оставалось не так уж долго, и большую часть этого времени я провела не в размышлениях, а перебегая вместе с Евой из одной тени в другую, перемещаясь по краю образовавшегося после взрыва кратера и гигантского стеклянного поля. Пурпурные вуали теней все удлинялись, и когда мы укрылись за огромной кучей мусора, сохранившегося в сухом воздухе пустыни, мимо в золотистых лучах уходящего солнца пробежал адский пес со сверкающими глазами и пышущей жаром шкурой. Нож на моем бедре откликнулся на его появление такой сильной вибрацией, что твари было впору остановиться и прислушаться: что там жужжит, как оса? Однако этот звук был поглощен другими шумами, исходившими от исчадий ада, - их было много в здешних развалинах.

Во всяком случае, хотелось в это верить. Глаза слезились от песка, плечо пульсировало мягким бархатным теплом.

«Никудышная идея. Сама понимаешь, что никудышная. Даже если Джаф собирался передать Еву дьяволу, о твоей жизни он бы наверняка позаботился. Ох, до чего дурная идея!»

Я отбросила эти мысли, как недостойные даже той трусливой твари, в которую я превращалась. Испытывать страх вовсе не стыдно, стыдно от него прятаться. Конечно, я боялась. Но что с того? Страх сопровождал меня большую часть жизни.

Но я никогда не позволяла страху управлять мною. Может быть, он пришпоривал меня. Но никогда не контролировал.

Ева приближалась к месту назначения не напрямую, а кругами, подбираясь все ближе через завалы, провалы и груды обломков. Солнце опускалось за горизонт, словно старик в ванну, медленно и осторожно. Мой шрам напоминал о себе отчаянной пульсацией, но я изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Где он сейчас? Вправду ли собирался передать Еву Люциферу? Он обещал не делать этого и просил меня верить ему. Но я понимала Еву - она не хотела рисковать.

Впрочем, это не имело значения. Теперь ничто не имело значения.

Солнце приобрело кровавый оттенок, и мне показалось, что над песком и развалинами витает дымка радиации. Может быть, у меня все расплывалось перед глазами от жары и усталости.

По мере того как сгущались сумерки, возрастала сила этого места.

Источник ее находился где-то неподалеку: больное сердце руин билось прерывисто, но накапливало мощь. Под сенью огромного полуразрушенного здания, бывшего некогда пирамидой, чудом сохранилась изуродованная, не поддающаяся распознаванию статуя. Думаю, человечество никогда не избавится от тяги к нелепому гигантизму.

Нагромождение щебня, образующее природный амфитеатр, горы на заднем плане и край зоны взрыва, стеклянная поверхность с разбегающимися паутиной трещинами - все это напомнило мне о городе в недрах Джомолунгмы и об алтаре тамошнего храма. Порыв ветра швырнул мне в лицо песок и пряный демонский запах. Я поежилась.