Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская
Эльза в ужасе зажала рот руками и переводила взгляд с меня на отца, и обратно.
— Расслабься, Альфред, не порти момент! — процедил я, вытаскивая из кармана коробочку с колечком. — Итак, Эльза Локвуд? Ты выйдешь за меня?
94
Эльза Локвуд
В голове все перемешалось. Декан Морис, вернувшийся с того света, его чудесное спасение, предложение, и отец, который цветом лица уже почти сравнялся со спелым помидором.
— Ты сума сошел? — взревел он, когда смог отдышаться. — Никуда она не выйдет, я запрещаю! Я тебя просил ее защитить, а не замуж брать!
Декан Морис негромко рассмеялся, казалось, боевые сферы, которые злобно искрились и увеличивались в размерах, его совсем не беспокоили.
На долю секунды я даже пожалела, что вернула отцу магию. Сила хоть и признавала меня, но все равно ощущалась чужой, тяжелой и лишней. Кристалл, в который ее заключил Кайл, с легкостью забрал из меня магию обратно и перенес ее хозяину.
— Альфред, потухни, ты мне мешаешь — ехидно отозвался декан, продолжая держать меня за руку. — У меня тут судьба решается, а ты как всегда не вовремя!
— Эльза! — охнул отец, переводя на меня потрясенный взгляд. — Как это понимать? Это не шутка?
Я сглотнула и нервно улыбнулась, заправив за ухо мешающую прядь волос.
Папа, ты только не волнуйся, тебе вредно! — начала я, боясь, как бы его действительно удар не хватил. — Но так получилось, что…
Декан Морис картинно закатил глаза.
— Альфред, я люблю твою дочь, что непонятного? — процедил он, глядя на отца, который застыл статуей. — Тем более, не понимаю, чего ты жалуешься? Сам хотел, чтоб у нее был муж с боевым даром, богатый, и все такое. Считай, твое желание сбылось.
— Мерзавец! — взорвался отец, и сферы полетели декану в лицо. — Как ты посмел? Ты решил мне так отомстить — забрать у меня самое дорогое, что есть?
Я рванула вперед, прильнула к Морису всем телом, щит послушно окутал нас обоих, и сферы отскочили от него, как резиновые мячики.
— Папа, прекрати немедленно! — выпалила я, глядя как в белоснежных глазах угрожающе вспыхнули серебристые искры. — Никто никуда меня не забирает, хватит. Не смей устраивать бойню! Декан Морис!
Держите руки так, чтоб я их видела!
Адреналин выплеснулся в кровь, я вскочила с кровати и встала между ними, сжимая кулаки.
— Только попробуйте наброситься друг на друга! — угрожающе проговорила я, следя за обоими. — Я никому это не прощу, ясно?
Отец поджал губы, и новые сферы, которые он уже готовился бросить, потухли. Декан даже не шевельнулся, но вот тяжелый сундук, в котором я хранила теплое одеяло, медленно опустился на место.
— Папа, я кое-что не рассказывала тебе, — продолжила я. Знала, что тебе не понравится, но…
Стало так неловко, что от смущения загорелись даже уши.
— Эльза, посиди в комнате, — декан встал и поманил пальцем отца. — Мы с Альфредом поговорим внизу.
Обещаю, что все будет тихо, верно, папуля?
Последние слова были произнесены таким же тоном, каким он говорил мне на тренировках: «Не перепрыгнешь это препятствие — будешь бегать пять дополнительных кругов»
Что ни говори, а мотивировать декан умел.
Отец яростно полыхнул глазами, проворчал сквозь зубы что-то ругательное, но пошел за ним, осторожно прикрыв дверь.
Я рухнула на кровать, как подрубленное дерево, и постаралась осознать, что только что произошло.
События последнего месяца мелькали в памяти калейдоскопом, тревога, которая стала моей верной спутницей, пропала, и внутри поселилась тихая радость.
Хрустальная пластина призывно затрещала в кармане. Я кое-как ее достала, активировала, и по комнате пронесся бодрый голос Эвы:
— Ты чего не звонишь? Добралась до дома? Все хорошо?
— Все прекрасно! — прошептала я. — Я счастлива!
Сердце сжималось так сладко, что я даже боялась, что это окажется сном.
— Ты уверена? — с подозрением протянула Эва. — Что-то не похоже на тебя!
Я прислушалась: в доме ничего не грохотало, стены не тряслись, и даже гневных криков не было слышно.
Может, спуститься и проверить? Кто знает — вдруг они там уже поубивали друг друга?
От этой мысли стало не по себе.
— Эва, подожди минутку, я кое-что посмотрю и вернусь, не отключайся, — ответила я, крадучись подходя к двери. — Я быстро!
Не нравилась мне эта тишина! Не к добру! Зная отца и декана... Так можно и вдовой остаться, не успев даже замуж выйти, и круглой сиротой в придачу!
Я распахнула дверь, попыталась сделать шаг..
— Я так и знал, что ты не усидишь на месте! — декан Морис стоял на пороге, скрестив руки на груди. — Брысь обратно в комнату!
Я залилась краской, отступила и пробормотала:
— А где папа? Он же…
— Альфред жив, здоров и в дурном настроении, — усмехнулся Морис, оттесняя меня. — Мы поделились мнениями, я аргументировал достаточно убедительно, и он не возражал!
У меня едва рот не раскрылся. Так просто? Да он был готов порвать его на десять кусочков!
— И вы не приставляли ему нож к горлу, не пугали, и не угрожали? — недоверчиво протянула я. — Какой-то подвох.
Декан усмехнулся.
— Я только немного пригрозил, — признался он с хитринкой в глазах. — Что буду его называть папуля, и он тут же сдался!
Я рассмеялась, и напряжение, сковавшее тело, отпустило.
— У меня есть для тебя кое-что, — голос декана вдруг стал мягким и обволакивающим.
Он достал из внутреннего кармана диплом академии, и у меня дрогнули руки. Вот про что говорил магистр Ллойд! Он все знал заранее!
— Твой диплом вручает тебе декан факультета, — от улыбки Мориса у меня дрогнуло сердце. — Ты больше не студентка, а значит, пора ответить на мой вопрос... Ты выйдешь за меня, Эльза Локвуд?
— Да, — прошептала я, и из глаз снова потекли слезы. — Конечно, да!
Послышался сдавленный писк, и ошарашенный голос Эвы зазвучал на всю комнату:
— Что происходит?
95
Спустя три недели
— Это какое-то издевательство! — раздраженно заявила Эва, влетая в мою комнату. — Представляешь, флорист заявил, что лилии закончились, и бессовестно пытался мне всучить орхидеи! Пришлось немного поскандалить, поэтому я и опоздала! А ты тут как?
Она упала в кресло и принялась энергично обмахиваться руками, разглядывая меня.
Мастерица уже закончила укладывать мои волосы в прическу и собирала свои принадлежности в сумку.
— Поздравляю, госпожа Локвуд, будьте счастливы — пропела она и торопливо скрылась за дверью.
— А я тут — вот — растерянно ответила я, глядя на подругу. — Руки-ноги трясутся, и сердце колотится! И
