Мой невозможный дракон - Натали Палей

Я обнимала сестру за предплечья и тоже не менее жадно всматривалась словно в свое собственное отражение, отмечая, как Алерия была сейчас счастлива.

Вокруг нас стали собираться зрители, с разных сторон доносились восклицания:

— Мисс Алерия, наконец, дождалась сестру⁈

— Как видишь, дождалась.

— Они, что, совсем одинаковые⁈

— Совсем!

— Капитан, не мог сестру покрупнее найти? И потолще?

Алерия обняла меня за плечи и повернулась к непрошеным зрителям. Нас окружили очень крупные и высокие мужчины разного возраста в одинаковой военной форме темно-зеленого цвета.

— Господа, наконец, моя сестра Нелия со мной!Прошу относиться к ней точно так же, как вы относитесь ко мне!

— Ну, мисс Лери, приставать к ней, получается, нельзя? — хохотнул один из огромных и лысых потомков орков. Я напряглась и остро взглянула на весельчака, но поняла, что мужчина просто искренне веселится.

— Господин Зоргос, если вы начнете приставать к Нелии, то будете иметь дело со мной, — сурово проговорила Алерия и нахмурила тонкие брови.

— О, нет, мисс, лучше я на вашу сестренку буду любоваться издалека, — хмыкнул шутник, подмигнув мне. — Мне жизнь дорога.

Раздался сдержанный гогот воинов, от которого сотряслась земля, и почти сразу справа от нас раздался негромкий холодный голос:

— Капитан Дакин, никак я вижу вторую мисс Оринис?

— Имею честь представить вам леди Нелию Оринис, генерал Рорг.

Пришлось задрать голову, чтобы встретиться со взглядом генерала. Высокий и невероятно мощный мужчина, с жестким выражением на суровом взрослом лице и холодными глазами странного зеленого болотистого цвета в упор смотрел на меня, открыто разглядывая с ног до головы.

— Добрый день, милорд, — вежливо и несколько подобострастно пробормотала Лери, на миг ее объятие стало чуть крепче, затем сестра отпустила меня и слегка присела, опустив голову.

— Добрый, леди.

Мы с Дарой повторили книксен за Лери. Я заметила, что при появлении генерала все наши зрители мгновенно рассосались по лагерю.

Генерал Рорг благосклонно нам кивнул и перевел ледяной взгляд на капитана Дакина.

— Караульные сообщили, что ты привел бракованных людей, капитан. Но не сказали, что среди них вторая мисс Оринис.

— Я не стал сообщать о второй мисс караульным, генерал. Решил сначала уведомить вас.

— Похвально, капитан. Только мои воины все равно все узнали раньше меня, — сощурил странные глаза потомок орков.

— Леди не сдержали эмоции, ваша светлость, — невозмутимо отозвался капитан. — Они не виделись с пяти лет.

— Ну что ж, — мужчина перевел внимательный взгляд на Лери, потом острый взгляд впился в меня и безразлично скользнул по Дарише. — Даю полчаса насладиться встречей после долгой разлуки, а после всех жду в своем шатре.

Капитан коротко кивнул, Лери снова слегка присела и пробормотала:

— Спасибо, милорд.

Мы с Даришей снова сделали книксен, на что генерал усмехнулся. А я только сейчас вспомнила, что мы с Дарой в мужской одежде.

Глава 29

Дара с дядей отправились на прогулку по лагерю, а мы с Лери зашли в шатер, скрываясь от любопытных глаз.

До того, как отправиться с племянницей на вынужденный променад, капитан Дакин с очень серьезным выражением на уставшем лице проговорил:

— Если генерал Рорг дал полчаса, значит вы должны уложиться за это время. Ровно через полчаса я приду за вами.

Ричард Дакин ушел, мы же с Лери молча уставились друг на друга. Наверное, на наших лицах было одинаковое выражение, потому что я прекрасно читала в глазах сестры те же эмоции, которые сейчас чувствовала сама: недоверие и непередаваемое счастье от встречи.

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я ждала тебя, — счастливо улыбнулась Алерия.

— Не могу, — качнула головой, — ведь я считала, что ты погибла и не ждала с тобой встречи.

— Когды ты узнала обо мне?

— Вчера.

«Прочитала дневник герцога Ориниса, узнала, что у нас одна душа на двоих, и поняла, что ты жива».

— И сразу решила меня найти? — красивые янтарные глаза вспыхнули искренней радостью.

— Сразу.

Лери протянула мне тонкую изящную руку, в которую я вложила свою, и увлекла меня на небольшой диванчик.

Я обратила внимание, что в шатре сестры есть все, что необходимо для долгого комфортного проживания: кровать, небольшой стол с двумя стульями, туалетный стол, шкаф для одежды, шкаф для книг, даже две картины висели на стенах шатра. У кровати стояла кушетка, на которой, скорее всего, спала служанка сестры. В углу шатра — умывальник. На полу — пышный ковер с густым ворсом.

Не герцогские покои, конечно, но для военного лагеря, очень даже ничего.

— Давно ты здесь находишься? — я перевела взгляд на сестру, которая, пока я изучала обстановку шатра, похоже, рассматривала меня.

— В лагере генерала Зорга? — уточнила Лери, я кивнула. — С того дня, когда в Ритании казнили заговорщиков. — В глазах сестры мелькнула боль, она опустила потускневший взгляд, длинные пушистые ресницы прикрыли погрустневшие глаза. — До смерти отца я находилась в Норании, у друзей капитана Ричарда. Несколько лет.

Хм… Норания — это империя гномов. Вот, значит, где Сервики прятали сестру. Почему же сейчас Лери у орков?

— Герцог не знал о том, что ты осталась жива, так?

— Герцог? — Лери подняла на меня слегка растерянный взгляд.

— Оринис.

— Ты называешь нашего отца герцогом? — упрек и удивление ясно читались в голосе сестры.

— Ну не отцом же, — спокойно отозвалась я. — Об этом человеке, как о своем отце, я узнала лишь в день его казни. Мы встретились в тот день, но более чужого для меня человека сложно представить.

Сердце вдруг сжалось, доказывая, что от той встречи и последующего разговора мне до сих пор больно.

Лери отпустила мою руку и вдруг спрятала лицо в ладонях. Я же с некоторым недоумением смотрела, как хрупкие плечи сестры слегка подрагивают. Герцог Оринис приказал убить Алерию, о чем она наверняка знала, но, похоже, сестра относилась к герцогу более нежно, чем я.

— Лери, — мягко проговорила я, — у нас с тобой всего полчаса, из которых часть времени уже прошла. Сейчас нет времени страдать, сожалеть и тому подобное. Мы должны поговорить и решить, как нам жить дальше и что делать.

— Что делать? — Лери убрала ладони и посмотрела на меня взглядом, полным вселенской печали.