С любовью, твоя злодейка - Виктория Аэтри
И хотя друг прислал весточку, в которой уведомил, что поиски моего сына ведутся, не прекращаясь ни на мгновение, я тоже не собирался сидеть, сложа руки. Актиона в свои планы я посвящать не стал, зная, что тому не понравится моя задумка. Да и как главе Тайной канцелярии, кронпринцу не подобало опускаться до подобных методов, а моя задумка была крайне авантюрной и в любом случая не входила в список законных способов для решения щекотливых вопросов.
Но я – отец, у которого вероломно похитили ребёнка, а значит, и руки у меня развязаны, и со злодеями я буду действовать точно так же, как поступали и они. Они не погнушались втянуть маленького мальчика в свои интриги, поэтому в ответ я отсыплю им той же монетой.
Возглавляя когда-то Тайную канцелярию, я обзавёлся самыми разнообразными связями. Для своих целей решил воспользоваться теми из них, о которых ничего было не известно Актиону – в любом случае, друга я подставлять не собирался. Но тем не менее, чётко осознавал, когда то, что я задумал, всплывёт на поверхность, то межгосударственного скандала будет не миновать. Поэтому действовать я собирался решительно и не совсем законно, но максимально осторожно.
Ещё в тот свой визит Актион сообщил мне, что любовницей моего помощника была леди Олия Затрини. Это имя было мне известно. Ведь отец этой особы – тот ещё интриган и манипулятор – возглавлял когда-то дипломатическую миссию от империи Золотых Лотосов, пока его не объявили персоной нон грата. И как раз из-за скандала с тем заговором, в котором замешана была и Флория тоже.
Флория… вспомнив имя своей коварной обольстительницы, я опять ощутил уже знакомую ноющую боль где-то в районе сердца. Но тут же снова заставил взять себя в руки и постарался выбросить из головы образ предательницы.
А коварный внутренний голос в моём сознании тут же подбросил углей в огонь моей незатихающей боли: «А ты уверен, Эдвард, что и в этот раз не обошлось без подлых уловок от Флории Шиввари?»
Думать о том, что это могло бы оказаться правдой, я не хотел. Потому что… потому что знал, что окажись это так на самом деле, то предательницу-Флорию ничто уже не спасёт…
Теперь же, как только я узнал от Актиона про смерть Бэзила, то решил действовать незамедлительно. Естественно, что с учётом всех обстоятельств, довериться я уже никому не мог. И чтобы мой план не провалился, я сам лично, и даже без сопровождения охраны, отправился в одно из опаснейших мест в пригороде нашей столицы.
Поместье «Персиковые сады» занимало обширные территории на самых плодородных землях, прилегающих к столице. Но мало кто знал, что этими прекрасными садами владел теневой правитель нашей столицы – лорд Паскваль Тарранто.
Лордом он являлся весьма условно, потому что его предков когда-то лишили всех титулов и званий, отобрали всё состояние и заклеймили позором. Но сам Паскваль сумел пробраться к вершинам власти, правда с обратной её стороны. Вот к нему-то, к теневому правителю Норвеи, нашей столицы, и лежал теперь мой путь.
Естественно, поместье Паскваля охраняла целая армия его верных псов. Но я не боялся ни их самих, ни встречи с их лордом, потому что прекрасно знал, что мне здесь ничего не сделают. Слишком многое нас связывало с господином Тарранто.
– Герцог Эдвард Варрлент, – как только я сообщил своё имя людям Паскваля, меня беспрепятственно пропустили и весьма вежливо сопроводили к хозяину поместья. Хотя вежливость – это последнее, что можно было бы ожидать от всех этих, свирепого вида головорезов.
Меня провели в обычный рабочий кабинет, в котором на самом деле вершились такие дела, что простым обывателям лучше было бы и не знать о них.
– Советник… не могу сказать, что рад видеть вас, – криво усмехнулся Тарранто, даже не потрудившись встать и поприветствовать гостя. Но отсутствие светских манер у мнимого лорда волновало меня сейчас меньше всего.
– И тебе спокойной старости, Паскваль, – со злой иронией поприветствовал я хозяина кабинета, не оставаясь в долгу и возвращая шпильку в ответ.
Потому что затронуть тему спокойной старости для подобных Пасквалю людей – это практически тоже самое, что наступить на самую больную мозоль. Редко кто из теневиков доживал до этой самой старости – либо имперские службы прихлопнут, либо свои же, из более молодых и матёрых, рано или поздно устранят в борьбе за власть.
Тарранто мой намёк прекрасно понял и, недовольно скривившись, поинтересовался:
– И что же привело вас, Советник, в мою скромную обитель?
– Да уж… пожалуй, о скромности у тебя всегда были весьма своеобразные представления, – не сдержался я от едкого комментария, намекая на «скромных» размеров поместье.
Так и не дождавшись от хозяина приглашения присоединиться к нему, я самовольно разместился в удобном кресле с высокой спинкой и добавил невозмутимо:
– Но твоя скромность, как и отсутствие оной, мало меня беспокоят. Как и те делишки, которые ты проворачиваешь в своих «Персиковых садах». Сегодня я прибыл, что воспользоваться твоим гостеприимством, лорд Тарранто.
– Вот даже как? – определённо, мне удалось удивить собеседника своим заявлением. Но его удивление длилось недолго. В следующее мгновение, опасно сузив глаза, он приблизил своё лицо ко мне и зло поинтересовался: – И с чего же это лорду Советнику пригрезилось, что ему вообще светит быть гостем в моём доме?
Ну что ж… начало нашей беседе было положено. Оставалось только правильно расставить все фигуры на поле, чтобы наш разговор помог достигнуть нужной мне цели. Ведь заставить Тарранто сделать что-то против его воли – это не так-то просто…
Но и у меня имелись достаточно весомые аргументы, которым ему вряд ли что найдётся противопоставить.
– Не хотел тебе напоминать, но раз ты забыл, всё же позволю себе это сделать. Ты должен мне, Паскваль. И долг твой…
– Не надо мне рассказывать о величине долга, память, хвала Богам, ещё при мне! – в раздражении отмахнулся мой опасный соратник по предстоящей авантюре. Вернув себе самообладание, почти нейтрально полюбопытствовал: – Так поделишься причинами, по которым избрал моё скромное жилище в качестве убежища? И что же такого сотворил великий и ужасный герцог Эдвард Варрлент,
