Психо-Стая - Ленор Роузвуд

охранник разворачивается бежать. Я хватаю его за спину формы и впечатываю лицом в стену. Он сползает вниз, оставляя за собой красный след.

— Чисто! — выдыхает Виски, тяжело дыша.

Мы заходим на подвальный уровень единым строем.

Здесь — настоящая зона боевых действий. Стены разорваны, как бумага. Опорные балки скручены в абстрактное искусство. Куски бетона и арматуры валяются повсюду. Вода из лопнувших труб смешивается с кровью, стекая розовыми ручьями к стокам.

И там — у стены — искорёженная клетка. Стальные прутья толщиной с мою руку выгнуты наружу, как лепестки цветка. Пол вокруг почернел.

— Святое дерьмо, — выдыхает Виски. — Братец не церемонился.

И тут меня накрывает знакомый запах — бальзам для моих истерзанных нервов.

Жимолость и небеса.

Айви.

— Они были здесь, — говорю я, следуя по следу. — Совсем недавно.

— Никогда не думал, что скажу это, — бурчит Виски, поправляя безвольное тело Валека, — но, блядь, слава богу, он с ней.

За углом появляются новые охранники. Шестеро. Оружие поднято. Я не медлю.

Я бросаюсь на них, прежде чем они успевают выстрелить. Кулак врезается первому в лицо. Хрящ ломается. Кровь брызжет. Я использую его тело как щит, пока его напарники открывают огонь.

Чума возникает за их спинами, как призрак. Двое падают, зажимая горла. Виски врывается следом, используя Валека как таран. Голова бессознательного альфы с треском бьётся о череп одного из охранников. Оба валятся.

Я подбираю винтовку с одного из трупов — теперь, когда пространство шире, она пригодится.

— Спасибо за пушку, — сухо говорю я бывшему владельцу. Ему она больше не понадобится — там, куда он направляется.

— Нужно двигаться, — говорит Чума, вытирая лезвие. — Это место сейчас сложится.

Он прав. Потолок зловеще стонет. Очередной толчок проходит по фундаменту. Трубы над нами лопаются, обливая ледяной водой.

— Куда? — спрашивает Виски, вытирая кровь со рта и перекладывая вес Валека на плече. — След тут раздваивается.

Я осматриваю разгром.

Два пути разрушения уходят от клетки. Один — в сторону, похожую на лабораторию. Другой…

Рёв сотрясает стены.

Не Призрака.

Глубже. Пустотелее.

Он катится по тёмному коридору, усиленный подземными туннелями.

— Что это, блядь, было? — хватка Виски на Валеке сжимается.

— Ничего хорошего, — бормочет Чума.

Я делаю шаг в сторону звука.

Коридор впереди почти не освещён. Аварийные лампы заливают всё кроваво-красными тенями. Вода стоит лужами, отражая мигающий свет, как зеркало ада.

Ещё один рёв.

Ближе.

Сам воздух дрожит от его силы.

А потом — тяжёлый металлический лязг.

Цепи, волочащиеся по бетону и металлу.

Из темноты выходит фигура.

Восемь… может, десять футов мышц и рубцованной плоти. Железная маска с сияющими голубыми глазами. Механическая рука, оканчивающаяся когтями длиной с фут. Из спины торчат металлические стержни, как копья. На широкой груди краской выведен номер: 3686.

Монстр из камеры напротив Айви.

И теперь, когда он на свободе, он выглядит куда более взбешённым.

Он замирает в конце коридора, глядя на нас. В холодном воздухе от его тела поднимается пар. С когтей капает кровь — каждая капля отзывается эхом в внезапной тишине.

— Идеи? — цедит Виски.

Монстр делает шаг вперёд — грохочущий, как удар грома. Механическая рука жужжит и щёлкает. Сияющие глаза не отрываются от нас.

Потом он запрокидывает голову и ревёт снова.

Звук бьёт, как физический удар, отбрасывая нас на шаг назад. Вода расходится рябью. С потолка сыплется пыль.

Я сжимаю новую винтовку крепче, глядя смерти в лицо.

— Дерёмся до последнего.

Глава 4

ВИСКИ

Рёв монстра, блядь, выбивает мне зубы из дёсен. Бессознательное тело Валека тяжёлым грузом висит на плече, пока я оцениваю масштаб того, с чем нам предстоит столкнуться.

Футов десять сплошных шрамов, мышц и сырой силы, увенчанных железной маской — такой, какую мог бы носить проклятый рыцарь из кошмара. Белые волосы неровными прядями падают на широкие плечи, обрамляя безликую металлическую плиту с сияющими голубыми прорезями для глаз. Правая рука — чёрное железо и безумно изогнутые когти.

Его, наверное.

Не «оно».

Как бы ни выглядело это существо, оно явно мужского пола. Его огромный торс перекатывается жгутами мышц под кожей, похожей на карту пыток. Хирургические шрамы пересекают пресс и грудь точными, выверенными линиями, другие отметины — либо самоповреждения, либо следы боёв. Y-образный шрам рассекает грудь от ключицы до пояса рваных серых штанов — будто какой-то больной ублюдок делал вскрытие, пока он был ещё жив.

От этих кусков дерьма чего угодно можно ожидать.

Он как Призрак, выкрученный на максимум. Кошмарная версия моего собрата по стае — вся человечность выдрана и заменена холодным железом и бесконечной яростью.

Копья, торчащие из его спины, скребут по стенам, когда он делает очередной грохочущий шаг в тяжёлых железно-кожаных сапогах с ремнями до колен. Механическая рука жужжит и щёлкает, стальные когти сгибаются. Каждый длиннее моего предплечья и достаточно острый, чтобы резать кость, как масло.

— Ебать меня вбок, — бормочу я, перехватывая мёртвый вес Валека на плече. Сложно держать боевую стойку, когда этот мудак висит на мне, как кровавый плащ. — У кого-нибудь есть план, который не заканчивается тем, что нас превращают в конфетти?

Голова монстра резко поворачивается на звук моего голоса. Голубые прорези глаз вспыхивают ярче, и в его груди нарастает рычание, от которого вибрирует всё вокруг. Вода у наших ног расходится концентрическими кругами.

— Нет, — сухо отвечает Чума.

Я в жизни видел много пугающего дерьма. Но в этом существе есть что-то такое, от чего каждый волос на теле встаёт дыбом. Инстинкты орут — беги, нахуй беги от этого ходячего кошмара.

Но мы не можем бежать.

Не когда Айви всё ещё где-то здесь.

Не когда моя стая в опасности.

Монстр делает ещё один шаг, от которого дрожит земля. Когти волочатся по стене, рвя усиленную сталь, как салфетку. Искры сыплются дождём, отражаясь в стоячей воде вспышками оранжевого и красного.

Сердце колотится, но, чёрт возьми, я не могу не ухмыляться, как псих. Давненько у нас не было нормальной драки, а не возни с необученными охранниками, и эта тварь выглядит так, будто даже Призраку даст прикурить. Сияющие глаза фиксируются на нас сквозь щели маски, и, клянусь, температура падает ещё градусов на десять.

Я снова поправляю тушу Валека на плече, прикидывая шансы. Втроём у нас, может, и есть шанс.

Но что-то подсказывает — будет больно.

Рыцарь перекатывает плечи, железные копья на спине ловят красный свет аварийных ламп. Движение почти ленивое — будто он разминается перед тренировкой, а не перед грядущей ебаной