Окровавленный - Дженика Сноу

становился все холоднее, а дневной свет неизбежно угасал.

И тут я это почувствовала. Чье-то присутствие.

Кто-то наблюдает за мной.

Мой затылок горел, и я вздрогнула, карандаш замер на бумаге, когда я подняла глаза и огляделась по сторонам. И сразу заметила главное.

Лес вокруг стих. Не слышно чирикающих птиц, ни шороха от зверей. Даже ветер, казалось, исчез.

Я закрыл глаза, мышцы в теле напряглись, и я позволила себе просто... почувствовать то, что меня окружает. Через минуту я открыла глаза и подняла голову, мой взгляд еще раз окинул поляну, прежде чем остановился на самом темном строении среди руин.

И когда мое зрение прояснилось, я увидела его.

В развалинах строения стоял человек, частично скрытый осыпающейся аркой и густыми тенями. Это был мужчина, это было ясно по его силуэту и росту.

Он был огромным и пугающим, широкоплечим, с высокой фигурой, отбрасывающей внушительную тень, которая казалась пугающей и нечеловеческой.

Грудь сжалась, и странное чувство овладело мной, пока я смотрела на него. Он не произнёс ни слова, но я чувствовала его взгляд. И хотя я не видела его лица, я знала наверняка: черты у него были резкие, угловатые… и он был немыслимо красив.

Затем он вышел из густых теней, но все еще оставался в полумраке руин. Он был мне незнаком, но я знала, что на самом деле знаю этого человека.

Я затаила дыхание, всматриваясь в его лицо. Но меня поразили не только черты его лица. А то, как он на меня смотрел, как хищник на свою добычу.

Или как будто он знал меня на самом интимном уровне.

Потому что он смотрел на меня с каким-то почти голодным, диким и хищным взглядом.

Я встала, крепко прижав блокнот к груди, и сделала шаг назад, инстинкт говорил мне, что он безобиден… и опасен одновременно.

Мы оба по-прежнему молчали, а затем его губы изогнулись в легчайшей улыбке, но она не коснулась его глаз. — Ты здесь. — Его голос был низким, хриплым, на английском он говорил с сильным акцентом.

Его голос обволакивал меня и заставлял сердце биться чаще. Но это было не из-за страха, и этот факт дико меня пугал.

— Мне жаль, — прошептала я, не совсем понимая, за что извиняюсь.

— Что у тебя там? — спросил он, указывая на мой блокнот.

Я отодвинула блокнот от груди и взглянула на него. — Я просто рисовала. — Он сделал шаг ко мне, движения точные и неторопливые. Мои ноги стали подкашиваться, и я отошла ещё немного назад.

Теперь я могла рассмотреть его получше. Вблизи он был ещё крупнее, чем казался сначала. Наверное, его рост не меньше двух метров. Его присутствие рядом со мной было удушающим.

Я начала дышать быстрее, когда почувствовала, что воздух становится холоднее, а солнце садится все ниже, погружаясь в темноту, пока его свет не скрылся за горизонтом.

— Уже поздно, — сказал он наконец. — Тебе не стоит здесь быть. — его голос стал резким, словно лезвие.

— Вы правы, — прошептала я, прижимая блокнот к груди. — Мне пора идти. — Но я не двинулась с места.

Последний лучик солнечного света исчез, погрузив всю поляну в темноту. Господи, как я могла так задержаться? Время будто ускользало.

Его фигура заслоняла все вокруг, когда он отошел от руин и шагнул ближе. Но мои ноги не слушались и отказывались от него уходить. Возможно, это была игра света, но его глаза слабо мерцали, в их глубине вспыхнул этот неестественный блеск.

— Я, пожалуй, пойду, — повторила я.

— Иди ко мне, Клара. — Его приказ был мягок, но в нём ощущалась древняя сила, требующая повиновения

И я пошла, будто плыла к мужчине, который откуда-то знает моё имя. Его повелительный голос обволакивал моё тело, как соблазнительные путы. Я не знала его, потому — что ни разу до этого не видела, но все же…..он был мне знаком.

Он наклонился, почти касаясь моего лица. Его тёплое дыхание скользнуло по моей коже. Шею покалывало, и я подняла руку, коснувшись того места, где был след от укуса.

Из груди вырвался резкий звук, когда я увидела его светящиеся глаза.

— Ты, — выдохнула я.

— Да. Я, — прошептал он, низким и опасным голосом.

Я попыталась заставить свои ноги двигаться, но было уже слишком поздно. Он мгновенно схватил меня за запястье и одним резким движением притянул к себе так, что мое тело с глухим стуком врезалось в него.

Мир покачнулся, а его объятья, словно тени, окутали меня, удерживая на месте. Его губы едва коснулись моих, когда он прошептал:

— Ты моя, Клара. И я так долго этого ждал.

А потом он схватил меня за волосы и резко запрокинул голову назад. Я почувствовала, как его губы скользнули по моему горлу.

— Я ждал этого целую вечность... ждал тебя, — прорычал он, а затем я почувствовала, как острая боль от укуса пронзила мою шею.

Но я не стала сопротивляться.

ГЛАВА 6

Клара

Я проснулась от звука потрескивающего огня, от тепла, которое касалось моего лица. Немного приоткрыв глаза, я тут же снова их зажмурила. Я не знала, где нахожусь и как сюда попала.

Снова открыв глаза, я часто заморгала, но то, что меня окружало вызвало резкую, острую боль в голове.

Но я не могла притвориться, что всё ещё сплю. Сильный запах горящих дров, тихие скрипы где-то вдали и устойчивый гул моего собственного сердца в ушах делали невозможным игнорировать реальность.

Шея пульсировала, напоминая мне — почему. Я моргнула, оглядывая незнакомую комнату.

Она была древней...как будто этим камням уже сотни лет. Это первое, что я заметила. Свет от огня дрожал на их неровной поверхности. Комната была одновременно просторной и удушающей, и в этом абсолютно не было никакой логики.

Я приподнялась на огромной кровати, стоящей посреди комнаты, и могла поклясться, что тени вокруг меня двигались, словно жидкие чернила.

Комната казалась... живой.

Я не могла распознать эти камни. Неправильные углы, другие гобелены… сам воздух был мне незнаком. Но что-то внутри меня отзывалось странным, мучительным узнаваниям.

Воспоминания приходили не в виде четких образов, а только в виде ощущений. Я закрыла глаза, когда призрачное, словно шелк прикосновение коснулось моего запястья, а в нос ударил слабый аромат лаванды. Я почувствовала, как чья-то рука коснулась изгиба моей талии, и даже губ, касающихся моих в невидимом поцелуе.

Я вспомнила тень... чего-то.

Чего-то, что жило глубоко в моих костях: ужасного и болезненно родного одновременно.

Но это ощущение исходило не только