Окровавленный - Дженика Сноу

жар, который скапливался внизу моего живота и распространялся по всему телу, пока мне не стало трудно дышать. Мои пальцы сжались в кулаки, и я закрыла глаза, мысленно и эмоционально раскрываясь этому ощущению, пока это не превратилось в удовольствие.

Легкий стон сорвался с моих губ, и я полностью прижалась к двери, скользнув ладонями по холодной поверхности и снова застонала.

— Что со мной? — прошептала я.

— Ты моя, — раздался знакомый, глубокий, искажённый голос. — Твоё место — здесь.

Он прошептал это так близко, что вибрация его голоса коснулась моего уха, и тёплая волна дыхания окутала меня. Боже, он так сильно прижимался ко мне, что я могла чувствовать…. каким он был большим и твердым.

Его руки скользнули по моим бокам, прижимая меня к двери, а его язык прокладывал горячую, влажную дорожку от моего уха до основания горла. И чем больше стонов я издавала, тем напористей был незнакомец.

Его зубы коснулись нежного места между моей шеей и плечом, и когда я почувствовала режущую боль, то я удивленно ахнула и резко распахнула глаза.

Я ожидала увидеть пустоту. Ведь все это было лишь плодом моего извращенного воображения.

Но я была не одна.

Передо мной стояла огромная фигура, окутанная тенями, поглощенная ночным мраком и плотными облаками, закрывшими луну. Его присутствие было удушающим, а широкие плечи и массивный силуэт загораживали вид на лес.

Я открыла рот, чтобы закричать или, возможно еще раз застонать, но звук так и не сорвался с моих губ. Вместо этого, я вглядываясь в лицо, которое не могла разглядеть из-за темноты, я подняла руку и коснулась шеи в том месте, где почувствовала укол боли. Я раскрыв пальцы, увидев на кончиках кровь. Мою кровь.

Он меня укусил.

— Ты моя, Клара. Скоро ты это поймёшь.

Затем все исчезло.

Я резко села в постели, мое сердце бешено колотилось в груди, а из гостиной раздавался громкий храп Ласло и это последнее, что мне хотелось сейчас слышать. Моя кожа была влажной и липкой от пота, а дыхание сбилось, когда я стала осматривать комнату.

Ласло, как попало валялся на диванчике: одна нога свесала, рука закинута за голову, а рот открыт. Первые лучи солнца уже пробились в окно, ведь занавески были распахнуты, хотя я точно помню, что их закрывала пред тем, как мы вышли из дома.

Я с тяжело сглотнула, мои руки дрожали, когда я коснулась пальцами его болезненного места на шее и закрыла глаза, потому что уже знала, что там.

След от укуса.

Это служило доказательством, что я не схожу с ума. За мной действительно следили, и прошлой ночью он пришел за мной.

Его слова все еще звучали у меня в голове. «Ты моя, Клара. Скоро ты это поймёшь.»

Я знала, что он говорил серьезно. Все, что я чувствовала, тогда было реальным. И конечно это должно было напугать меня, но это меня наоборот…. возбуждало.

ГЛАВА 4

Клара

Я не спала уже несколько часов, когда проснулся Ласло.

Он развалился на моем диване, а запах несвежего алкоголя окутал его, как вторая кожа. Рубашка у него была помята, волосы растрепаны, а на лице мрачная гримаса. И это выражение только усилилось, когда он на меня посмотрел и увидел, насколько я раздражена.

Я стояла у окна, через которое в комнату проникал свет позднего утра. Со скрещенными на груди руками, я была полна решимости покончить с нашими отношениями прямо сейчас.

— Который час? — спросил он сонным голосом.

— Поздний, — отрезала я.

— Что случилось?

Я закрыла глаза и выдохнула.

— Ласло, — сказала я, голосом, достаточно острым, чтобы пробиться сквозь его сонное состояние. — Нам нужно поговорить.

Он застонал, потирая виски.

— Клара, мы можем потом поговорить? У меня чертовски болит голова...

— Нет. Мы поговорим сейчас, — перебила я и повернулась к нему лицом. — То, как ты вёл себя вчера в таверне, было отвратительно. Ты вогнал кол в сердце наших отношений, а теперь я вынимаю его окончательно. Я больше так не могу.

Он моргнул, его покрасневшие глаза сузились, когда до него дошел смысл моих слов.

— Ладно. О чём ты хочешь поговорить? О вчерашнем? Я был пьян, плюс ко всему по тебе очень соскучился и поэтому повёл себя глупо, хорошо? Мы можем уже забыть об этом? — В его голосе появилась нотка раздражения.

— Дело не только во вчерашнем, — сказала я, стараясь говорить тихо, ровно а, главное, спокойно. Я подошла ближе, руки все также скрещены на груди в защитной позе. — Это уже давно назревало. Но только когда я переехала сюда и смогла, наконец, ясно мыслить, всё сложилось воедино.

Его лицо перекосилось от отвращения, а губы скривились в злобной усмешке, когда он выпрямился. — Ты хочешь остаться одна? — прошипел он, вставая так быстро, что диван протестующе заскрипел, сдвинувшись на дюйм. — После всего, что я для тебя сделал, ты хочешь бросить меня?

Я не дрогнула, встретившись с ним взглядом.

— После всего, что ты для меня сделал? — Я фыркнула. — Что, например? Заставлял меня чувствовать себя ничтожеством? О, Ласло, да ты был просто образцовым партнёром с тех пор, как узнал, что я уезжаю и наконец-то делаю что-то для себя.

Его смех был резким и горьким. — Думаешь, ты теперь лучше меня?

Я покачал головой, он никогда не говорил со мной с такой издевкой.

Он двинулся ко мне, сжав кулаки, а его ноздри раздувались, когда он впился в меня глазами. Я отступила на шаг, мне не нравилась энергия, исходившая от него. Но прежде, чем я смогла отойти, он схватил меня за запястье. Острая боль мгновенно пронзила мою руку, но я не дрогнула. Не отступила.

— Отпусти. Меня. Ласло, — сказала я тихим, но твердым голосом. Я настроена серьезно. — Ты больше не имеешь права прикасаться ко мне. Ни сейчас. Никогда либо.

На мгновение он замер, его хватка усилилась, будто проверяя, уступлю ли я. Но я не отвела взгляд. Я не съёжилась. Наконец, издав яростный звук, Ласло отпустил меня, и я отшатнулась.

— Ты пожалеешь, что всё закончила. Я обещаю тебе, Клара, — процедил он, хватая свои вещи и распахивая входную дверь. — Ты ещё поймёшь, какую ошибку совершила.

Я не стала отвечать — просто смотрела, как он уходит, хлопнув дверью. Звук эхом разнесся по маленькому гостевому домику. Я стояла, замерев еще несколько секунд, чувствуя, как пульсирует запястье и учащенно бьется сердце. Но сомнений в принятом решении больше не было. Я была в ярости. Но, несмотря на этот