Королевская кровь-13. Часть 2 - Ирина Владимировна Котова

сторон ощущаю, а позвать не могу. Нет нити, Алина. И не чувствовал я такого никогда, поэтому и сделать ничего не могу. Жрец сказал, что Макс растворен в нем.

— Да, — вздохнула принцесса. — И я не знаю, как его оттуда вытащить, Четери.

Дракон вновь сделал такое движение губами, будто хотел улыбнуться.

— Я достаточно узнал тебя, Алина. Если я… вижу перед собой не самого упрямого человека на Туре, то одного из самых упрямых точно. А, значит, ты узнаешь. А сейчас… Мастер Фери всегда говорил нам искать положительные стороны любой ситуации. Какие в этой ситуации положительные стороны?

— Их нет, — пробурчала принцесса.

— У тебя не ограничено время, — подсказал Четери. Они проходили поворот, и он слегка притормозил, пройдя вперед: Алина испугалась, что он врежется вместе с ребенком в дерево, но стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Но нет, он вовремя повернул. — У тебя, благодаря твоему происхождению и знакомствам, масса ресурсов. Сам Жрец и все боги тебе должны. И вы с Максом связаны даже сильнее, чем я с ним, а так как он везде, ты можешь бесконечно пробовать, пока не выйдет.

— Если бы я только знала, что пробовать. Кроме молитв, — вздохнула она. — Представляешь, Его Священство подсказал мне каждый вечер читать молитву всем богам. А там слова «Триединый же заповедал, что ежели вы, господа небесные, должны человеку, то ни отдыха вам будет, ни покоя, пока вы долг не отдадите». И еще «пусть моя аскеза будет той силой, что позволит вам отдать ваш долг». Мне кажется, что если я буду читать это ежевечерне, я богам ужасно надоем.

— А Его Священство знающий мужик, — похвалил Четери с порадовавшей ее иронией. — Тебе же уже сказали, что боги так тебе и Максу должны, что ты можешь просто жить своей жизнью, как только будет возможность, они его вернут?

— А если она появится через сто лет? — возразила она. — А если через тысячу, когда я уже буду на десятом перерождении? Для богов время неважно, а мне важно.

— Ты права, — задумчиво согласился Четери. — Максу следует вернуться раньше.

— Если бы я только знала, что ему может помочь, — вздохнула она. — Пока что я только хожу от одного знающего к другому. Как в старых сказках.

— Так пути издревле не меняются, — отозвался дракон. — Найдешь. Не бывало еще такого, принцесса, чтобы кто-то бил в одну точку и не достиг успеха. Только смерть безвозвратна. И то есть варианты.

Алина грустно покивала и только потом снова вспомнила, что Четери ее не видит.

— Ты знаешь, что Матвей решил учиться у тебя после окончания университета? — спросила она.

— Судьба всегда приводит всех в нужную точку, — отозвался Четери.

— Значит, — тихо спросила Алина, — и тебя привела?

— Возможно, — проговорил Чет, — и я знаю, почему. Но пока не понимаю, зачем.

Они помолчали. В молчании этом распевались пестрые пташки, беззаботно порхая по кустам. Было жарко и влажновато, и упоительно пахло травой и цветами.

— Я вспоминаю Лортах, — призналась принцесса. — Вспоминаю, и мне кажется, что там все было по-настоящему, а здесь все во сне. У тебя так же?

— Да, — ответил дракон после паузы. — У меня сейчас все как во сне.

И когда она, не выдержав, сочувственно погладила его по руке, добавил:

— Там мы шли на пределе сил и потому проживали жизнь острее, принцесса. Но истина в том, что жизнь разная. И жить ее нужно здесь и сейчас, и смотреть в будущее, а не в прошлое.

Он поднял голову к небу. Алина заметила, что он часто делал это, словно силясь что-то увидеть там.

— Я бы хотел вернуться туда, — признался он, — этот мир еще не причесанный, почти первозданный, мир, созданный для путешествия и борьбы, для становления и роста. Он похож на тот, какой была Тура пятьсот лет назад. Но мне не суждено его больше увидеть. Значит, мои смыслы ждут меня здесь.

— А что ты скажешь, — тихо проговорила Алина, — если я думаю сходить туда? К Хиде? Вдруг она уже освободилась? Вдруг сможет помочь?

— Я понимаю, зачем, — отозвался Четери. — Ты думаешь, что если наши боги не знают, как быть, то она сможет что-то подсказать?

— Да, — ответила принцесса. — Мы ведь теперь из ее племени. Она не откажет, правда?

И она посмотрела на Четери с надеждой, так, будто он мог ее увидеть.

— Я скажу, что не нужно тебе туда идти, — сказал дракон честно. — Ты там погибнешь, принцесса. Мы втроем чуть не погибли, а одна ты тем более не дойдешь. Вряд ли твоя сестра даст тебе в сопровождение армию, так?

Ей было горько и тяжело его слушать, но он был прав.

— Но даже не в этом дело, — и он погладил ее по плечу. — И не потому, что ты слабее котенка. И не потому, что мы не знаем, освободилась ли богиня или вовсе развеялась. Не нужно тебе туда идти, Алина. Тот мир не для тебя. У меня есть тот, кто пойдет к Хиде отвечать за данной мной слово. Кто способен пройти и кто задаст этот вопрос за тебя.

— Спасибо, — прошептала принцесса. Сжала его руку, и Четери повернулся к ней. Ключ Владыки, сверкнув на солнце, мазнул по его плечу.

— Света сказала, что ты не тренируешься, — сказала она укоризненно. — Почему, Чет? Ты ведь можешь и с закрытыми глазами!

Он вновь поднял лицо к солнцу.

— Человек, которому отрубили руку, тоже может играть на флейте, — ответил он ровно. — Но он никогда не сможет играть лучше, чем когда у него было две руки. Это бессмысленно, принцесса. И… меня не тянет. Я раньше дня не мог прожить без клинков, без тренировок. А сейчас руку поднять, чтобы вытащить клинок, не хочу.

— У нас в Рудлоге сказали бы, что у тебя депрессия, — заметила Алина.

— Я бы сказал, что это поиск нового смысла, — ответил Четери. — Пока я не вижу его, малышка.

Пели птицы, и так красиво было вокруг, что по лицу вновь Алины покатились слезы — из-за того, что Четери не может этого увидеть.

— Хорошо, —