Дракон, демон и другие учебные проблемы - Тальяна Орлова

и еще раз хорошенько его разглядела. Не в моем вкусе, да и немного моложе меня, какой я себя привыкла ощущать, но объективно – неплох: отличное сложение, сухопарое тело, явно тренированное, но не перекачанное. И даже тяжелый взгляд добавляет очарования. Не исключаю, что кто-то из девиц на самом деле мечтал добраться до этого тельца, а не только до страховочной метки. К счастью, меня не заботили ни его внешность, ни положение, ни ожидания. Я подняла подбородок выше, стараясь смотреть точно так же прямо, как делал он.

Наконец дракон подал голос:

– Возлюбленная Элея, скажу честно – твой ход был очень рискованным. Ты очень удачно разыгрывала холодность и нежелание меня видеть, но именно по этой причине я начал испытывать к тебе стократно усиленный интерес.

– Разыгрывала? – недоуменно уточнила я.

А он будто и не расслышал:

– Мне понравилась твоя решительность – или все, или ничего. Своим поведением ты могла бы меня разозлить и навеки остаться без моей ласки или же… Или же сразу возвести себя в ранг драгоценной наложницы. Обещаю, что дарую тебе этот титул уже очень скоро – и плевать, что скажут остальные. Ты предложила мне игру и в ней победила. Раздевайся, возлюбленная Элея, я сгораю от нетерпения скрепить наш союз.

Так, у него уже все – мозг утек в эти светлые штаны, в голове ничего не осталось. Как-нибудь справится – у него еще два запасных варианта имеются. Драгоценная наложница – это что-то типа титула, обычно даруемого за рождение сына. Все же из россказней Мирты и любовных книженций я кое-что уловила. Несерьезный он какой-то, если раздает громкие звания от прилива гормонов. А мне-то что делать? Освобождение само собой почему-то не произошло – значит, надо и мне активно поучаствовать. Может, соврать, что у меня критические дни? А он точно не полезет проверять? Да и в случае такой лжи я окажусь в этой же спальне уже через пару дней…

– Почему же ты медлишь, возлюбленная? Можешь начать с обещанного танца живота. Помочь задрать юбки? Я хочу успеть насытиться тобой до скорой разлуки, чтобы потом полгода ждать новой встречи.

Господинчик куда-то отбывает? Скатертью дорога – жаль, что не прямо сейчас. А если попытаться говорить без обиняков?

– Дорогой Грант! – начала я, выбрав самую торжественную интонацию, чтобы он не заподозрил меня в неуважении. – Вы меня неправильно поняли. Любви сегодня не будет – то есть вообще не будет, не только сегодня. Потому что я не собиралась выигрывать отбор. Меня сюда отправили… для престижа. Понимаете? Все прыгают – и меня столкнули. Никто ведь и не ставил на мою победу. Я хотела отметиться в вашем замке, а не оказаться в числе победительниц.

Его улыбка пропала. Молодой человек поднялся на ноги, а взгляд еще сильнее потяжелел.

– Это продолжение игры, возлюбленная Элея? Но не пора ли ее прекратить? Или ты просто испугалась? Не волнуйся, сегодня я буду с тобой предельно нежен.

Поскольку он шагнул в мою сторону и протянул руку, я невольно отшатнулась. Что-то дела мои никак не налаживались, а уж пора бы. Немного эмоционально воскликнула:

– Не испугалась я! Ау, Грант, попытайся меня услышать! Я не хочу тебя! Черт, да мы даже недостаточно знакомы, чтобы я хоть какую-то симпатию успела испытать.

Его скулы подтянулись, будто парень с силой сжал зубы. Но через секунду его голос прозвучал достаточно спокойно:

– Любая женщина мечтает стать моей, если она только не безумная или не извращенная любительница демонического отродья. Зачем ты выдумываешь эти небылицы? Я готов поддерживать бессмысленную болтовню, но завтра. А теперь раздевайся.

В последнем приказе почувствовалась прохлада стали, хотя он вроде бы не повысил голос. Мне пришлось столкнуться с целым набором его комплексов, включая и зашкаливающую самооценку. Дракон даже мысли не допускает, что может кому-то не нравиться! Мне такие экземпляры в настоящей жизни не попадались. Или я неправильно объяснила, поэтому предприняла новую попытку:

– Грант, да пойми же ты, что я по доброй воле никогда не стану чьей-то любовницей. Это ведь унизительно! Ты скоро женишься – как я посмотрю в глаза твоей будущей супруге? Уж молчу о том, что ты меня в прямом смысле будешь чередовать с двумя другими наложницами. Я брезгливая, понимаешь? Ничего с этим поделать не могу!

Он ненадолго застыл, переваривая мои слова. А потом заторможенно спросил:

– Ты хочешь всю мою страсть в единоличное пользование? Это как-то… Боги, ты вообще понимаешь, чего требуешь? А вынести-то столько сможешь, или потом начнешь умолять, чтобы я еще двенадцать наложниц выбрал? Да и жениться я на тебе никогда не смогу – ты третья дочь мелкого барона без какого-либо права унаследовать титул, даже куры от смеха помрут. И ведь ты уже наложница, зачем тебе еще и женой становиться?

– Да я не об этом… – все еще пыталась убедить я, потеряв надежду на то, что он разберет каждое слово. – Просто не хочу с тобой спать. Все!

Дракон сделал еще шаг ко мне – я еще два шага от него. Судя по черным глазам, я уже довела его до бешенства, но по какой-то неведомой причине Грант старался держать себя в руках:

– Или у тебя так выражается волнение невинной девы перед первым соитием? Тогда иди сюда – я помогу тебе справиться.

– Нет! – Я уже спиной натолкнулась на стену. – Да не хочу я тебя, что тут сложного?! Глаза открой – так ведут себя девицы, которые о тебе мечтали? У меня от одной только мысли тошнота накатывает!

Наверное, именно последним нервным криком я и спровоцировала взрыв. Он молниеносно выкинул руку вперед, схватил меня за горло и наклонился. А затем зло прошипел в самое ухо:

– Если я захочу, то тебя прямо сейчас привяжут к моей постели и раздвинут ноги. Благодари всех богов за то, что я терпелив и испытываю к тебе нежнейшие чувства. Даю тебе ровно один день на то, чтобы одуматься. Приди завтра в этот же час без этих сумасшедших бредней – и я постараюсь забыть о твоем поведении. Но если продолжишь кочевряжиться, то пеняй на себя. Я сначала возьму тебя, чтобы удовлетворить собственный голод, а потом отправлю прямиком к палачу. Взвесь варианты, возлюбленная Элея.

Он сам распахнул дверь и буквально вышвырнул меня из спальни. Слуги, как оказалось, топтались неподалеку и тотчас вытянули шеи в ожидании распоряжений.

– Отведите ее в комнату, – приказал он тихо. – И заприте. До завтрашнего вечера ей не позволено даже в коридор выходить. Еду тоже не приносите – это обычно способствует