Дракон, демон и другие учебные проблемы - Тальяна Орлова

я давно знала ответ на этот вопрос, но морально принять его не могла. Ведь это бы означало, что в настоящем мире я… И никогда уже не вернусь домой. Нет-нет, этого не может быть – не должно быть так. Если бы я умерла в том злополучном подъезде с высокими пролетами, то не было бы ничего больше. Или это ад, раз здесь есть демоны?

И не странно ли, что у них настолько приятный голос, что в животе все сладко выкручивается?

– Меня немного обескуражили твои слова в небе. Как тебя зовут, девка?

Ну вот – из замковой шлюшки меня повысили до девки. При таком обращении представляться как-то не хочется. Но, по всей видимости, демон был нетерпелив и дожидаться, пока очнусь, был не намерен:

– Я с кем разговариваю? Ты от страха онемела? Разве ты не Элея, дочь барона Феррино, возлюбленная наложница Гранта Абеля, от которой он потерял голову еще до окончания отбора?

– Вроде я, – ответила заторможенно, все еще рассматривая испачканные кровью пальцы. – Только голову он, похоже, до знакомства со мной потерял – вообще без нее родился, ублюдочный дракон… Слушай, а ты не знаешь, могут ли сны быть настолько реалистичными, что даже боль чувствуешь?

Он шагнул ко мне, схватил за плечо и с силой тряхнул, привлекая к себе внимание:

– Ты не спишь, Элея! Я на самом деле похитил тебя у Абеля, чтобы эта мразь до конца жизни помнила и представляла, как я снова и снова брал его любимую женщину… Но твои недавние слова о нем были очень странными.

Я забыла о мелкой ранке и уставилась на него. Брал женщину? Это в каком, интересно, смысле? Хотя тут двойных трактовок не предусмотрено. Нет, этот-то хоть красавчик, но не до такой же степени, чтобы получить согласие через пять минут знакомства!

– Второй насильник?! Не многовато ли вас скопилось для одного дня? У вас всех тут кукуха слабая, или только мне так везет?

– Насильник? – он удивленно переспросил, обнажая в широкой улыбке острые белоснежные клыки. Да блин, он оказался еще очаровательнее, чем виделся до сих пор.

Кошмар какой-то – моя иллюзия сломалась! Если это все-таки иллюзия… Я всплеснула руками и просто рассуждала вслух, поскольку потрясение мое было немыслимым, а разочарование глубоким – о таком промолчать бы не получилось:

– Але, демон, да что с вами со всеми не так? Я вчера полдня рассматривала себя в зеркале – нормальное лицо, неплохая фигура, но точно не мисс Вселенная. Чего у вас всех от меня башню-то рвет? Я же видела других девчонок на отборе – одна другой краше. Но я будто медом намазана, у каждого встречного самца планка падает! У вас тут есть психиатры? Или лекари, на худой конец. Ты только к лекарям не конец иди лечить, а голову – будь внимателен, не перепутай!

– Не намазана ты медом, а мне вообще не нравишься, – с той же улыбкой опроверг демон и после паузы задумчиво добавил: – Но, кстати говоря, я, кажется, начинаю понимать, почему сумасшедший Абель сразу влюбился. У тебя такой язык, который хочется прикусить. И когда это я успел стать насильником? Ты сама будешь умолять меня о близости, а потом о повторении. Этому хладнокровному идиоту такой удар по самолюбию уже не перенести – ведь даже если я верну ему тебя, то ты все равно до конца своих дней будешь мечтать обо мне. И он будет об этом знать.

– М-да, к врачам обращаться поздно, – вынесла я вердикт. – Тут у нас в анамнезе какая-то месть с использованием посторонних предметов. И, честное слово, я бы тебе подыграла – придумали бы какую-нибудь жесть вместе для этого мерзавца, но ты оказался точно таким же упырем…

У меня просто не была встроена функция бояться всего подряд – все же в цивилизованном обществе выросла. И сейчас, когда демон изменился в лице и шагнул в мою сторону, сжимая кулак, я в страхе вскрикнула и отшатнулась. Надо внимательнее подбирать слова! Хотя какие оскорбления могут быть в правде? Однако это олицетворение всех девичьих грез не завершил движение, а с трудом удержался, вновь отступил и процедил сквозь зубы:

– Ты заслужила смерти, девка, но ты ненавидишь прогнившего дракона не меньше меня. И уж слишком очевидно радовалась, что вырвалась из его замка. Враг моего врага не должен хотя бы испытывать боль от моей руки или от моих планов. Хорошо, я придумаю для него что-нибудь другое, а ты свободна. Прощай.

Он взметнул вверх, большие крылья обдали меня ветром. Красные огоньки начали медленно гаснуть. Видимо, я выиграла и этот тур… посреди леса, в кромешной темноте и без малейших ориентиров. И что мне тут делать в полном одиночестве, когда все, что я знаю об этом коматозном мире, почерпнула из нескольких прочитанных романчиков? Без надежды на успех я все же отчаянно закричала в небо:

– Моя служанка, Мирта, она ненавидит гребучего Абеля еще сильнее меня! Может, и она враг твоего врага?! Нет?..

Но ответа не получила, как и пропало ощущение человеческого присутствия. Летнюю ночь нельзя было назвать столь уж прохладной, но меня прошиб озноб. Особенно когда где-то вдали раздался вой – неужели на тех картинах во время отбора рисовали настоящих хищников? Судьба служанки меня очень волновала – что с ней сделают, когда узнают о моем побеге? Точно ли ее защитит метка наложницы, полученная обманом? Однако, судя по всему, уже скоро ей придется жалеть меня, а не наоборот.

Глава 4

Быть съеденной заживо ночными хищниками хотелось в последнюю очередь – пусть даже и во сне. Как любое уважающее себя дитя цивилизации, я представления не имела ни о выживании в лесу, ни о защите от животных, даже костер из палок и фантазии соорудить не сумею. Это тело не было столь гибким и тренированным, но я все равно упорно карабкалась на дерево, пока не нашла довольно удобное разветвление. Там и уместилась в полусидячей позе и прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. Во время подъема случайно порвала пеньюар и теперь даже не представляла, как выгляжу в этих лохмотьях из дорогущей ткани. В следующий раз в любой непонятной ситуации буду переодеваться во что-нибудь удобное – никогда не знаешь, в какой момент тебя похитят. Пыталась радоваться тому, что жива, здорова и уже второй раз избежала насилия, но больше воля в этом направлении не работала: я то и дело скатывалась в беспробудную тоску, шмыгала носом и вытирала слезы. Мне зябко, голодно и страшно