Хозяйка неблагого двора - Юлия Яр

Габриэль, улыбаясь кивнул в сторону Рэда. Тут за моей спиной кто-то тихонько закашлялся.

– О, простите, – наигранно спохватился он, – Кира, разрешите представить вам его величество, короля Лайрона, – с этими словами мужчина указал на блондина за столом и ехидно добавил. – Как видите, наше сиятельство сегодня ослепляет всех модным фиолетовым оттенком!

На лице короля разлился такой не свойственный монархам застенчивый румянец.

– Гэйб, я тебя придушу! – прошипел он.

– Вставай в очередь, – проворчал из угла Рэд.

Несколько мгновений я стояла в немом молчании, а потом постепенно стало приходить понимание ситуации. Я имела наглость вломиться в комнату самого короля!

Испытывая жутчайшее чувство стыда, я упала на колени и стала каяться:

– Ваше величество, просите! Мне очень жаль! Я прервала важное совещание! Клянусь, это вышло не специально!

Краем глаза я заметила, что рядом со мной рожками вниз покаятельно бухнулся чертяка, видимо, на всякий случай.

Его величество удивленно вскинул брови, а затем снисходительно произнес:

– Встань, дитя. Я не сержусь на тебя, но вынужден просить, чтобы все, что вы здесь увидели, не покинуло этих стен.

Я подняла голову и энергично закивала. Стоя лицом к лицу с самим королем, у меня появилась редкая возможность рассмотреть монарха повнимательнее. Изящные, классически правильные черты лица, выдавали в нем породу. Подобная внешность не свойственна большинству обычных людей. Какой бы высокородной не была сука, приплоду никогда не стать породным, если она понесла от простой дворняги. Однако, в роду у Лайрона, подобного точно никогда не случалось. Совершенные линии его лица, острозаточенные высокие скулы, явно были добыты путем долгого скрещивания самых лучших образчиков рода человеческого.

От уголков небесно-голубых глаз разбегались лучики морщинок. Наверное, он часто улыбается. Длинные светлые волосы рассыпались по широким плечам. Навскидку ему можно было дать около сорока лет. Я предположила, что он может быть чуть старше Рэда. Но если Тэтчерд с присущей ему внешней суровостью, мог бы походить на бога войны, то король Лайрон определенно был богом красоты и искусства. Во всяком случае, я с радостью посвятила бы ему пару поэм, написала оду и сочинила десяток гимнов в его честь. Жаль, что боги обделили меня талантом. Именно такие мысли проносились у меня в голове, глядя в его почти совершенное лицо. Картину портили лишь два больших синяка.

– Я могу избавить вас от гематом, если хотите, – вдруг предложила я.

Его величество в молчаливом изумлении уставился на меня. Я мысленно обругала себя: «Кира, ну куда ты лезешь? Вечно тебе больше всех надо». Но тут король перебил поток моих внутренних ругательств:

– Правда? Каким образом? – его голос звучал ровно и выдержанно, но в нем едва различимо сквозила надежда.

– У меня в комнате есть заживляющая мазь. Она вылечит вас за считанные минуты. Я сейчас принесу, – пояснила и бодро двинулась в сторону выхода.

– Если вас не затруднит, – только и успел ответить его величество.

Оставив чертяку в комнате как своеобразный гарант своего возвращения, я вышмыгнула в коридор и неспеша побрела в комнату. Мазь была лишь предлогом, на самом деле мне просто жизненно необходимо было побыть в одиночестве и подумать. И тут, в благоговейной тишине пустынного коридора на меня обрушилась реальность. Обрушилась внезапно и болезненно, как черенок садовой лопаты по голове, ночью на чужом огороде.

За спиной скрипнула дверь и послышались чьи-то торопливые шаги. Я обернулась. По коридору шел Рэд. Не испытывая ни малейшего желания с ним сейчас разговаривать, я ускорила шаг. Он ускорился тоже. Сорвавшись с места, я как полоумная кинулась вниз по лестнице, бегом к спасительной двери своей комнаты. Тэтчерд ломанулся следом за мной. Я бежала с трудом разбирая дорогу, ноги путались в ворохе длинных креповых юбок. Двери чужих покоев мелькали перед глазами сливаясь в каком-то безумном хороводе. И вот, когда спасительная дверь была уже близко и я чувствовала под ладонью прохладный металл ручки, огромная мужская лапища накрыла мои плечи и дернула назад. Через мгновение меня ослепил яркий янтарный сполох, и я провалилась в бездну.

Кто бы мог подумать, что дно у бездны, которое, как оказалось, все-таки есть, покрыто мокрым песком. По крайней мере приземлилась я именно туда. А в следующую секунду меня омыла теплая морская волна.

– Прости, немного не рассчитал, – послышался сбоку виноватый голос Рэда. – Не нужно было убегать от меня, – укорил он.

– Не нужно было меня догонять, – в тон ему отозвалась я.

Глубоко вздохнув, я предприняла решительную попытку подняться. Но без посторонней помощи это оказалось невозможно. Отяжелевшее от воды платье тянуло вниз, напрочь отказываясь принимать вертикальное положение вместе со мной. Рэд учтиво протянул руку в попытке помочь, но я лишь демонстративно отвернулась и просто уселась на песке, подтянув колени к подбородку, делая вид, что так и было задумано. И теперь сидела на берегу бескрайнего моря расстроенная злая и мокрая, но бесконечно гордая и довольная собой. Рэд обреченно вздохнул и присел рядом.

Какое-то время мы молча смотрели на набегающие одну за другой волны. В этом монотонном движении было что-то успокаивающее. Что-то, что заставляло нервные струны отпустить напряжение и расслабиться. Вода вымывала из головы весь ненужных сор и делала мысли чистыми и ясными. Понемногу боль в груди отступала и дышать становилось легче с каждым вдохом.

Место, куда Тэтчерд нас перенес порталом, оказалось совершенно неповторимым в своей удивительной красоте. Недалеко от брега, прямо на отвесной скале, возвышался каменный замок. Острые шпили многочисленных башен уходили вверх и терялись где-то в темном ночном небе. Окруженная с трех сторон морем, а с четвертой практически вертикальной скалой, крепость издалека походила на гнездо какой-нибудь огромной птицы, свитое в самом труднодоступном месте, которое только можно найти. Но этот грозный на первый взгляд пейзаж, почему-то совершенно не вызывал во мне чувства страха. Скорее наоборот, бескрайнее море и неприступность замка дарили ощущение свободы и защищенности.

– Кира, мы должны поговорить… – тихо начал Рэд, подсаживаясь поближе.

– Хм…, – хмыкнула я, совершенно ненастроенная на беседы по душам. – Где-то я такое уже слышала…

Презрительно отвернулась, показывая свое отношение к данной ситуации.

Рэд несколько минут молчал, а затем продолжил:

– Я виноват перед тобой, – по большим паузам между словами, было очевидно, что признание давалось ему с трудом. – И ты имеешь полное право злиться. Но перед тем, как ты свернешь мне голову, хотя бы выслушай меня.

– Зачем? – стоило мне только открыть рот, как боль и гнев хлынули из меня неудержимым потоком. – Зачем, Рэд? Ри? Или как тебя там?! Ты мне врал! И ничто не изменит этого факта!