Хозяйка неблагого двора - Юлия Яр

На этой радостной ноте нашу троицу и застал пробегавший мимо, совершенно запыхавшийся церемониймейстер Билль. Вид у него был, мягко говоря, не совсем церемониальный. Парик съехал набекрень, в уголках глаз потекла подводка, белая пудра неряшливо размазана по щекам, а посаженная у края губ мушка, мигрировала на подбородок. Что именно так разительно повлияло на внешний вид месье Билльмонта осталось загадкой. Заметив нас, он слегка изменил вектор движения и на всех парах ринулся в нашу сторону, остановившись буквально в считанных сантиметрах от Криса.

– Ах, вот вы где! – выдохнул он и слегка переведя дыхание, пропищал чистым фальцетом, – как и обещал, я выяснил почему вас не встретили должным образом! Оказывается, наш штатный извозчик не в меру любит азартные игры и всю ночь накануне пропадал в игорном заведении мадам Тьюк, где с радостью предавался этому греху и еще нескольким сопутствующим! Покинув дом только на рассвете, он конечно же не смог встать вовремя на работу и все проспал!

Закончив обличительную речь, распорядитель выжидающе уставился на нас, очевидно добиваясь какой-то ответной реакции.

Крис непонимающе покосился в мою сторону, а я лишь пожала плечами и многозначительно протянула:

– Вот оно что…

– Да-да! – яростно закивал головой Билль и тут же меня заверил. – Не извольте беспокоиться, я как раз спешу к нему и накажу как следует!

Не совсем уверенная в том, имею ли право вмешиваться во внутренние дела дворца, я лишь растерянно кивнула, а деятельный церемониймейстер тем временем перевел взгляд на Криса и приветственно потряс ему руку:

– Вы, должно быть, барон Карье? Очень рад. Ваши покои находятся рядом с покоями мисс Кирстон, она вам покажет. Чуть позже пришлю к вам прислугу! – наскоро протараторив все это, управляющий развернулся кругом на каблуках и лихо устремился куда-то вдаль, не забыв, впрочем, бросить на прощание вежливое: – Добро пожаловать в Дархайм!

– Мда… не хотел бы я оказаться на месте извозчика, – протянул Шнырь, задумчиво глядя вслед уносящемуся распорядителю.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Крис.

– Я даже представить себе боюсь, как именно он будет его наказывать… – многозначительно изрек чертяка.

Мы с Крисом лишь переглянулись между собой и благоразумно не стали уточнять, что именно он подразумевал. Поднявшись на второй этаж и без труда отыскав отведенные другу покои, мы разошлись раскладывать вещи и отдохнуть, чтобы позже встретиться за ужином.

Пока я занималась одеждой, развешивая платья в шкаф, Шнырь разбирал саквояж с туалетными принадлежностями, аккуратно раскладывая их на прикроватном столике. Вынув из сумки маленькое зеркальце, отделанное лунным камнем, чертяка повертел его в лапках и поднес к распахнутому окну. В прощальных лучах заходящего солнца, камень заиграл нежными радужными переливами.

– Кира, смотри как красиво! – восхитился фамильяр.

Я обернулась и, посмотрев на чертяку подтвердила:

– Да, это все, что осталось мне на память от мамы…

Любуясь изящной вещицей, Шнырь вытянул лапки и поднял зеркальце повыше, в надежде поймать последний ускользающий луч света. И тут произошло совершенно неожиданное.

Сорока, пролетающая мимо, узрела блестящую безделушку в чертячьих лапках, совершила крутой вираж, стремительно спикировав вниз, выхватила зеркальце и выпорхнула наружу. Растерявшийся было чертяка, мгновенно подобрался и кинулся к оконному парапету вслед за воровкой. Благо, птица обнаружилась на соседнем дереве. Зеркальце было довольно увесистым, и пернатая беглянка не смогла унести добычу далеко. А потому разместилась на широкой ветке растущего рядом дуба и с интересом разглядывала новое приобретение.

Шнырь высовывался из окна все дальше и дальше, громко ругаясь и грозно потрясая мохнатыми лапками в воздухе. Сорока, видя небывалое внимание к собственной персоне, стала важно прохаживаться вдоль ветки, еще больше распаляя этим и без того злого чертяку. В итоге он схватил с туалетного столика флакончик с моими любимыми духами и с разбегу запустил прямо в птицу. Стрелок из него был неважный и снаряд пролетел мимо, однако этого оказалось достаточно, чтобы птица вспорхнула с ветки, сжимая в клюве заветное зеркальце. Пролетев несколько метров, сорока выронила тяжелую ношу, которая, звонко отскочив от дворцовой стены, застряла между окнами третьего и второго этажа, запутавшись в лианах дикого колючеплодника3.

Поскольку потерять единственную память о покойной матери я позволить себе не могла, то решительно отодвинув чертяку в сторону, встала на оконный парапет и потихоньку полезла наверх.

– Кира, ты что творишь? – тут же зашипел встревоженный фамильяр, – ты же разобьешься!

– Без паники, – бодро отозвалась я, хватаясь за толстые стебли растения и подтягиваясь вверх, – все в порядке.

– Лучше я сбегаю за Крисом, – неуверенно предложил чертяка.

– Не надо, – отмахнулась от предложения я, – сама справлюсь.

И в подтверждение своих слов, протянула руку и схватила вожделенное зеркальце. И вот тут же произошло нечто странное. Толстые зеленые стебли под моими руками и ногами зашевелились и тут же обвились вокруг лодыжек и предплечий, захватывая мое тело в плен. Тонкие острые иглы больно впились в кожу, лишая возможности двигаться. Я попыталась позвать Шныря, но стоило открыть рот, как растение тут же заткнуло мне его круглым зеленым плодом. Сомкнув челюсти, чтобы попытаться разгрызть я сделала только хуже. Мелкие колючки противно царапали язык, а брызнувший в горло сок, по вкусу напоминавший огуречный, парализовал язык и голосовые связки.

Туго спеленав, растение вдруг вздыбилось и потащило меня вверх. Страх приближающейся смерти стрелой промчался сквозь мысли, тут же мобилизовав скрытые ресурсы организма. Собрав силу воли в кулак, не обращая внимания на жгучую боль, я, как могла вся подобралась, и поравнявшись с окном третьего этажа, со всей силы дернулась вперед.

Зеленые стебли, крепко сжимающие меня в своих объятиях, удивительно легко поддались моему напору и оторвались вместе со мной. Хрупкое стекло тут же разлетелось в дребезги, сея острые осколки по всему коридору. Инерция протащила меня вперед, заставив буквально высадить двери впереди. Пролетев еще пару метров, я зацепилась ногами за лежащий на полу ковер и упала.

Сначала я даже не обратила внимания на то, что в комнате кто-то есть, но услышав команду «К оружию!» поняла, что вляпалась по самые огурцы. Нужно было срочно подняться и прояснить ситуацию, а это оказалось не так-то просто. Совершив героический прыжок, я совершенно выбилась из сил, к тому же колючие огуречные лианы до сих пор крепко связывали меня по рукам и ногам. Поэтому все мои попытки подняться особого успеха не возымели, я только каталась по полу и громко мычала.

Тут в коридоре послышался хруст осколков и в комнату ворвался насмерть перепуганный Шнырь. Откуда-то из угла комнаты раздался грозный приказ:

– Убить их!

Я