Татьяна Шульгина - Проклятие эльфов(СИ)

  -- У нас нет выбора, - ответил он, не удостоив ее взглядом.

  -- Рана на голове еще кровоточит, - Бьянка придвинулась ближе, заметив, что темная кровь стекает по волосам на спину. На лице Виктора было несколько ссадин, губы и бровь разбиты. На теле уже кое-где проступили синяки от побоев.

  -- Это печально, но не смертельно, - ответил мужчина, продолжая наблюдать за маячившим перед глазами князем.

  -- Я могу помочь, тут должны быть какие-нибудь тряпки, - Бьянка промокнула кровь рукавом своей рубашки и осмотрелась в поисках сундука, из которого Ричард добывал ей одежду.

  -- Гордон, - позвал принц. Парень остановился, взглянув на него. - Посмотрите мою рану.

  Княжна недовольно поджала губы, но промолчала. Ее брат подошел к кровати и начал осторожно разнимать влажные черные пряди своего командора. Девушка отошла, обнаружив сундук, и начала рыться в нем, извлекая мужскую одежду, какую носили простые рыбаки.

  -- Царапина, - сообщил Гордон, закончив осмотр. Он понимал, что между принцем и его сестрой не все ладно и догадывался, кого благодарить за это.

  -- Вы удовлетворены, княжна? - спросил Виктор, взглянув на нее.

  -- Вот, можете надеть, - она бросила на кровать две куртки из грубого сукна и рубашку.

  Гордон протянул принцу рубашку и куртку побольше.

  -- Благодарю, - Виктор надел ее, но рубашку вернул. - Размер явно ваш.

  Гордон кивнул, соглашаясь, и тоже оделся. Бьянка наблюдала за ними, поражаясь в очередной раз хладнокровию и невозмутимости Виктора. Он вел себя, словно был не на пиратском корабле, среди отъявленных головорезов, а на своем собственном. И помыкал своим единственным солдатом, как слугой. Гордона же это ничуть не смущало. Он был рад, что Виктор договорился с пиратами, и они на время могли расслабиться.

  -- Теперь ложитесь и спите, - принц встал с кровати и сел у окна на пол. Мебели на шхуне было мало. - Я разбужу вас через пару часов, будете дежурить, пока я буду спать.

  -- Но тут одна кровать, - князь посмотрел на сестру.

  -- Делай, что приказывает тебе господин, - язвительно ответила Бьянка, сидевшая на сундуке.

  -- Кровать достаточно широкая, - ответил Виктор, заметив недружелюбные взгляды, которыми обменивались Прауды. - Возможно, пока вы будете спать, я объясню вашей сестре преимущества субординации и дисциплины.

  Гордон самодовольно хмыкнул и лег на постель, не чувствуя особого дискомфорта. Это казалось ему лучшей альтернативой грот-мачте. Через какое-то время он уже мирно посапывал, завернувшись в грязную простыню, служившую прежнему хозяину покрывалом.

  Темную каюту освещала только луна и отсветы от факелов на корме, но Бьянка прекрасно видела очертания лица Виктора. Он смотрел на звезды за окном, откинув голову назад и сложив руки на коленях.

  -- Как вы узнаете, когда будить его? - спросила девушка, напоминая себе, что сама отвергла его и не должна теперь злиться на его холодность.

  -- Я не буду, - ответил он тихо.

  -- Зачем же было врать? - княжна осеклась, понимая, что опять грубит.

  -- Бьянка, зачем вы задаете вопросы, на которые сами знаете ответы? - Виктор не сводил взгляда с ночного неба.

  -- Хотите сказать, что заботитесь о нем? - фыркнула девушка, закатив глаза.

  -- Я хочу, чтобы он выспался и был завтра в силах противостоять шайке разбойников, если Дик вновь задумает очередную гадость, - произнес принц устало и закрыл глаза.

  -- А вам спать не нужно? - Бьянку раздражало это благородство и самоотверженность, в которую она не верила ни минуты. По ее мнению, Виктор был не из тех людей, которые жертвуют собой ради других.

  -- Я не смогу уснуть, даже если захочу, - ответил он. - А Гордон натерпелся сегодня.

  -- По-моему, это вы натерпелись, - княжна слезла с сундука и прошлась, разминая ноги. Старый потрепанный сундук сильно отличался от мягких кушеток и диванов, к которым она привыкла.

  -- Он думал, что его сестру изнасилует пират, - Виктор посмотрел на нее. - Это больнее чем пара оплеух от бывших крестьян, которые и бить толком не умеют.

  -- О, вот как, - Бьянка пропустила мимо ушей ту часть, где речь шла о ней. - Вам было совсем не больно, когда десяток мужчин колотили вас?

  -- Поверьте, больнее было бы, если бы бил один, - принц вновь посмотрел за окно, желая положить конец беседе. Но княжна подошла и села напротив, глядя на него.

  -- Вы так и будете игнорировать меня? - спросила она прямо.

  -- Вы непременно хотите выяснить все это сейчас? - принц вздохнул, понимая, что разговор будет окончен, когда этого захочет она.

  -- Да, я тоже не усну, пока не проясню этот вопрос, - ответила девушка строго. - Я понимаю, что после всего, что вы узнали и увидели сегодня, я вряд ли могу надеяться на что-то.

  Виктор опустил глаза, но молчал.

  -- Я жалею о том, что была невнимательна и не смогла оценить ваших достоинств, - продолжала Бьянка, наблюдая за собеседником, но по его лицу ничего нельзя было понять.

  -- Княжна, теперь все это уже неважно, - ответил Виктор, не глядя на нее. - Вам больше ничто не угрожает, и нет необходимости притворяться. Я не намерен принуждать вас к браку, которого вы избегали.

  -- Но вы говорили, что любите меня! - воскликнула в отчаянии девушка.

  -- Я не хотел, чтоб вы утонули, - ответил принц, посмотрев ей в глаза. - Простите.

  Бьянка, негодуя, ударила его в плечо, позабыв, что все тело его покрыто синяками.

  -- Ой, простите, - она поспешила извиниться, заметив, как принц изменился в лице.

  -- Ничего, - ответил он, придерживая плечо второй рукой. - Больнее вы мне уже не сделаете.

  Девушка резко встала и вернулась на сундук, понимая, что он имеет в виду. Что бы он ни говорил, он навсегда запомнил ее грубый ответ на его искреннее признание.

  На рассвете крики пиратов и возня на палубе донесли до них новость, на горизонте показалась вандерширская эскадра. Ричард сдержал слово.

  Глава пятая

  "Защитник".

  23е. Второй весенний месяц.

  Кристиан проснулся в одиночестве. За окном уже вовсю палило весеннее солнце. Он поднялся с постели и надел свою новую военную одежду. Высокие черные кожаные сапоги, узкие белые брюки, белая рубашка и красный китель с золотыми пуговицами, составляли костюм простого матроса. У офицеров были еще разноцветные ленты, в зависимости от звания, и золотые эполеты.