Александра Мороз - Нечаянная хранительница

Мы как раз причалили в порту Берранд, и Соленый опять ушел в город, а нам остались дела насущные. Кто-то таскал на борт провизию, кто-то занимался доставкой пресной воды. Собственно, скучала только я, хотя и не так долго. Сначала поболтала с Дани, а потом отправилась в гости к коку. Он как всегда угостил меня сладостями, отчего настроение мое настроение тут же пришло в норму. К тому времени и капитан вернулся. Правда, Соленый был необычайно хмур. Интересно, с чего бы это? Я не стала мешаться и юркнула в свою каюту. Если буду нужна, кликнут.

— Тебе, что не интересно, подруга? — спросила меня появившаяся Дани.

— Любопытно до ужаса! — кивнула я в ответ. — Но я жить хочу, а к Соленому сейчас приближаться самоубийственно, — призналась я духу-хранителю.

— Только для тебя, — подмигнула мне подруга.

— Что случилось-то. Не получилось? — спрашивал кого-то боцман.

— Да, нет. Все прошло слишком легко. Это-то мне и не нравится, — ответил ему капитан.

— Может, обойдется? — с надеждой в голосе проговорил Бэрл.

— Хотелось бы мне в это верить…

М-да. Здорово. И куда влез наш драгоценный капитан? Последнее я произнесла вслух и тут же, к своему огромному удивлению, получила ответ.

— Соленому приказали доставить бриллианты из Берранда в Жиордаль, а ему подобное не нравится.

— Много?

— Ага, — беззаботно накручивая прядку на палец, ответила Данида. Поражаюсь я порой безответственности и легкости духа-хранителя. Она о таких серьезных вещах говорит просто до ужаса безалаберно.

— Пойду-ка я на палубу, подруга. Попробую оберег повесить.

— Удачи! — отмахнулась от меня дух. Здорово живем! Ничего не скажешь.

Суматоха на корабле несколько меня успокоила. Раз суетятся, значит, капитан еще не перешел на рык-командование. На моей памяти происходило это всего пару раз, но вспоминалось с легкостью и небольшой дрожью пережитого страха. Охраните, сестры! Я занялась делом: обереги — это серьезно. Переборщишь с заговором или духами и все — получишь проклятье, а оно мне вовсе ни к чему. Сосредоточилась, ловя порывы ветра, и начала шептать заговор.

— Али! — хвала сестрам, капитан окликнул меня уже после того, как я закончила оберег, так что испортить я ничего не смогла.

— Да, капитан! — привычно откликнулась я, поворачиваясь к Соленому.

Спрашивать больше ни о чем не понадобилось, я и сама все поняла. Все-таки пара кораблей под пиратскими флагами вблизи патрулируемых территорий — это не шутка в деле. Значит, они тут не просто "погулять зашли", а по наводке. И наводили их именно на наш корабль…

— Ветер поднимешь?

— Да, капитан.

"Северный!"

"Привет, малыш-шка. Звала?"

"Да, брат. Поможешь нам?"

"Конеш-шно, малыш-шка", — ответил мне дух. Я прекрасно знала, что помогать побратим будет лишь Дани и мне, а остальным просто повезло быть с нами. Но от этого то результат не изменится. Так что все довольны.

Хлопнули паруса, расправляясь. Данида теперь просто летела по волнам. Вот только расстояние между нами и каперами не увеличивалось.

"Северный?" — позвала я побратима, надеясь у него узнать, что происходит.

"У них маги", — объяснил мне дух ветра. Интересно, сколько же Соленый должен доставить бриллиантов, что кто-то, предвкушая большой куш, смог нанять магов. Удовольствие это очень не дешевое, даже я это понимаю.

"Тебе сил не хватает?" — уже все поняв, спросила я.

"Да, малыш-шка", — грустно признался Северный.

Кажется, я уже привыкла к "покорму" духов, и мне это совсем не по нутру. Все-таки добровольно резать собственную руку — это как-то не правильно. Совсем не правильно. Но других-то выходов у меня нет. Вот и теперь, я взрезала вены на левом запястье и тонкие кровавые ручейки устремились вниз по ладони. К боли я быстро притерпелась, а вот то, с какой скоростью утекала из меня сила, меня пугало. Я не так давно толком научилась ее в себе чувствовать, и после этого старалась не очень-то усердствовать, когда помогаю духам. А то в прошлый раз, когда я "немного перестаралась", несколько дней пластом пролежала. Хорошо хоть случилось это в доме у Доиры, а не на корабле Соленого. Боюсь, после такой демонстрации моей "силы", оказалась бы я за бортом…

Мы начали отрываться от пиратов, а вот в глазах моих стало темнеть. Так, что-то нужно срочно решать, а то ведь свалюсь прямо тут в обморок!

"Северный?" — позвала я, чувствуя, что сознание начало ускользать от меня.

"Мы отор-рвалис-сь, малыш-шка. Спасибо!"

Я расслабилась и тут же скатилась в блаженную тьму.

Все-таки я надорвалась и, конечно же, пластом провалялась в постели. Чувствовала я себя совсем-совсем не важно. И не только физически! Я ведь весь талиг провалялась в четырех стенах своей каюты. Скучно и глупо, а весна уже пришла…

Дани рассказала мне, что капитан, пока я "отдыхала", закончил все дела. И потом отпустил команду отдыхать на берег. Только сам остался на корабле, да пару провинившихся матросов заставил составить себе компанию. Значит, Соленый тоже остался без праздника. Впрочем, он сам так решил, а меня вот никто не спрашивал…

— Дани, а ты как талиг провела?

— Хорошо провела, — довольно, словно греющаяся на солнце кошка, промурлыкала подруга. Настроение, судя по всему, у нее было радужное.

— Северный в гости заходил? — усмехнулась я.

— Угу, — довольно часто-часто закивала дух.

— Все с тобой понятно, — рассмеялась я. — Дани, а теперь-то мы куда плывем? Ведь точно знаю, плывем.

— Дела, все дела, — пропела призрак.

— А поподробнее?

— Соленый должен какую-то депешу доставить в Карланс. Вот туда и плывем.

— Спасибо, Дани, — поблагодарила я подругу, люблю быть заранее в курсе происходящего. — Пойду, пожалуй, покажусь команде на глаза…

— Иди-иди. А то Соленый совсем зверствует…

— Стоп! Что ты сказала?! — прищурила я глаза.

— Ни-че-го.

— Дани! — возмутилась я, но призрака уже не было в каюте.

Соленый как всегда был на мостике. Красив, черт морской. Суровое обветренное лицо, темные глаза, казалось, смотрят прямо в душу, выворачивают ее на изнанку. Ой, спасите меня, сестры! Как-то неуютно мне стало под взглядом нашего капитана, все-таки я тут не на общих правах, а пока держат… Вот рассердится Соленый да отправит в свободное плаванье за борт. А, может, и не отправит. Вон улыбается, смотрю. Приятно, что уж и говорить. Вот только, ладно уж признаюсь себе, мало мне этого. Так хочется тепла человеческого. Вон даже Дани себе кавалера нашла, а я… мне между прочим восемнадцатый год, а я матушкиными да наставницы первой стараниями до сих пор в девках хожу!