Александра Мороз - Нечаянная хранительница

— Хватит возиться! — рыкнул на меня Соленый, не открывая глаз. — Либо ты сейчас собираешь вещички и идешь к себе, либо дашь мне выспаться.

— Э? — а потом я подумала, что не стоит искушать судьбу и послушно притихла.

Спать не хотелось, хотя я была не уверена в том, что если встану, то ноги меня удержат. А тут тепло и уютно. Да еще и пахнет интригующе. Плечо у капитана вполне удобное, так и хочется щекой потереться и замурлыкать. Правда, боюсь, Соленый этого не оценит. С другой стороны, может, будет что-то интересное после…

— Шуруй отсюда! — не открывая глаз и не отрывая голову от постели заявил мужчина, выставив меня из-под одеяла и наподдав для ускорения по заду.

Вот так. Выспалась в тепле и уюте называется, ага. Ну и ладно, всегда успею. А пока правильнее всего будет все же одеться и уйти к себе. Мало ли что.

В моей собственно постели мне вдруг стало холодно и пусто. Я старательно закрывала глаза, чтобы вновь провалиться в пучину сна, но он как на зло не шел. Что мне делать?

— Лика!

— Дани? Как ты, подруга? — тут же нашлась я, чем заняться. Надо знать, как она перенесла шторм.

— Лучше, чем было бы без тебя, — беззаботно и довольно ответила дух. — Спасибо, Лика!

— Не за что, — деля слова, ответила я. — Расскажешь мне, почему я проснулась под боком у Соленого? — внимательно глядя в призрачные глаза подруги, спросила, настраиваясь на долгий разговор.

— Ну… — подруга замялась и опустила смеющиеся глаза. — Я знаешь, была немного занята. Кстати, спасибо за Северного, — рассмеялась она.

— Все равно ведь что-то знаешь? — прищурившись, спросила я.

— Чуть-чуть, — она смеялась.

— И? Я слушаю, Дани!

— Он так ругался! О! Давно я такого не слышала. А все ты. Провела по самому краю, ой, такого еще не было. Ты нас спасла! А Соленый умеет ценить удобное и полезное.

— Так я удобное или полезное?

— И то, и другое. Но главное, ты его!

— Правда? — изумилась я.

— Иначе он бы не стал отогревать тебя собственным телом.

— Упс, — опустила я глаза. — Что так все плохо было?

— Ага, — часто-часто закивала подруга. — Знаешь, как ты меня напугала. И Северного тоже, кстати. Ну, и капитана с командой.

— Я не хотела, — как-то сами собой навернулись на глаза слезы. Все-таки страшно знать о том, что "чуть было не"…

— Тихо, не плачь! Я даже обнять тебя не смогу, — на глазах подруги навернулись призрачные слезы.

Стало еще грустнее. Плакать я стала еще сильнее, просто не смогла успокоиться. Сестры, спасите меня, сестры!

Зима в порту мне быстро наскучила: надоело маяться бездельем да отшивать навязчивых моряков. А единственный, кому, возможно, я бы и сказала "да", на меня вообще не смотрел. Скучно и страшно. Поэтому я быстренько нашла живущую неподалеку от порта северную ведьму и напросилась к ней на обучение, договорившись с Соленым, что он меня заберет, когда будет отправляться снова в море. Капитан смотрел на меня как на дуру, но мне было все равно. Я хотела жить и быть сильной, а не чьей-то подстилкой. А еще… я знала, чуяла, Соленый за мной вернется.

Прошли морозы, дни становились все длиннее и длиннее. А я с каждым часом становилась все сильнее, все острее чуяла мир вокруг. Было так упоительно понимать то, что говорит кровь, что шепчут волны, что кричат чайки поутру. Я пила эту сладкую жизнь, это острое спокойствие. Моя новая наставница жила на отшибе и не часто былава на шабашах, так что не знала о моем разладе с Эйной. Да и вообще женщиной оказалась на удивление мягкой и доброй. В этих местах ее частенько называли матушка Доира. Почти всем селянам она была второй матерью: принимала при родах, лечила в детстве.

Еще не сошли снега, а в дом Доиры пришел человек от капитана. Он забрал меня из дома наставницы. Мы шли по темнеющим тропкам, и я ловила запахи приближающейся весны. Слабый отблеск запаха талого снега, соленой воды и вытаявших водорослей. Хорошо-то как!

Предвкушение. Вот, пожалуй, самое точное слово, чтобы описать мое состояние. За зиму я так соскучилась по Дани, хотя прошло-то всего два месяца. Да и по капитану, если быть совсем уж честной. Он мне снился не раз. Растрепанные волосы, темные глаза и поджатые тонкие обветренные губы. А еще теплое-теплое плечо. И запах дерева.

Корабль под парусами. Прекрасная белая жемчужина на темном бархате вод. Сестры, как же я по всему этому соскучилась! По четкому профилю Соленого на грани видимости.

"Привет, малышка" — услышала я голос побратима, — "я скучал".

— Почему не приходил тогда? — рассеяно буркнула я в ответ.

"Не мог оставить свою Дани", — я видела, как он улыбается. Ну, пожалуй, я счастлива за подругу. Все-таки одиночество никому не в радость, даже бесплотному духу.

Команда встретила меня на удивление радушно. Было приятно. Я была так рада вновь оказаться на борту Даниды, что даже вид хмурого Варрика не испортил мне настроения. Я улыбалась. Пожалуй, мне было просто хорошо. Странное ощущение. Ничего подобно не было, когда я возвращалась в трактир к матушке. Там я жила, но "дома" не чувствовала. Наверное, поэтому так легко и получилось уйти, забыть. А здесь… Я уже никогда не забуду вид подымающегося над морем солнца, звезд на темном бархате зимней воды и ветер в лицо. Все-таки я влюбилась в… море и в свободу, которую оно мне подарило.

Весна дурманила голову. Теплый ветер так и подстегивал скинуть на палубу куртку и пуститься в пляс — я-то слышу радостное пение земли и моря. Вот только не поймут меня, да и простудиться так не долго. А мне нужно быть здоровой, чтобы помогать по мере своих сил. Помощь, к моему удивлению, капитан принимал без каких-то проблем. Собственно, Бэрл по секрету мне поведал, что с моей помощью в призвании ветра задания выполняться стали куда быстрее, чем раньше. На мой встречный вопрос о том, какие, собственно, задания, ответ я получила весьма и весьма неожиданный. Оказывается, команда Даниды занималась тем, что доставляла важных персон и корреспонденцию из одного морского города в другой, а когда выдавалась свободная "минутка", то и партурилованием Имперских вод не гнушалась. Ну, второго во время моего пребывания на корабле не было, а вот как я могла первое не заметить — вопрос.

Дни шли своим чередом, один за другим. Я с радостью встречала на палубе рассветы и провожала солнце на короткий покой на закатах, купаясь в порывах ветров. Мы несколько раз приставали к берегу в портах, и капитан обычно на несколько часов отлучался в город, а когда возвращался мы тут же отплывали. Команда недовольно шушукалась, а мне было все равно — на берег я не стремилась. Мне было хорошо и на корабле. Правда, даже мне хотелось бы встретить талиг1 на суше, чтобы вдоволь потанцевать на празднике.