Високосный год - Юрий Тарасов

— Андрюша, вы же разумный человек! Неужели и вашу чистую голову посетили эти безобразные слухи? — еще больше возмутился Ицхак, — нигде, нигде мне нет покоя и спасения!

— Послушайте, Ицхак, в прошлый понедельник, когда базар был закрыт, вы с какими-то людьми отдыхали на ипподроме и бесконечно долго выпивали. А могли ведь взять свою Рахель и прогуляться с ней по нашему прекрасному городу, тем самым порадовав её своим обществом, а не доходами, — добродушно сказал Андрей.

— Эти, как вы изволили выразиться, «какие-то люди» — мои друзья. Между прочим, вполне приличные люди! — подняв указательный палец, уверенно сообщил Ицхак.

— Хорошо, хорошо, я в этом ни мгновения не сомневаюсь. Но в каких объёмах вы выпивали? — спросил Андрей.

— Как приличные люди, — гордо ответил Ицхак.

— И сколько это?

— Прилично! — сообщил Ицхак, и Андрей рассмеялся.

— Ицхак, а может, вам не даёт покоя ваше состояние? Может, нужно больше жертвовать нуждающимся? В конце концов, согласно писанию, Господь не очень жаловал богатство и скорее поощрял скромный образ жизни, нежели жизнь в роскоши.

— Послушайте, мой добрый и смелый юноша, — Ицхак придвинулся поближе к Андрею, огляделся по сторонам, как будто собирался сообщить что-то очень важное и секретное:

— Как вам известно, мой далёкий предок был лично знаком с Петром, одним из двенадцати апостолов и верных друзей самого Иисуса Христа! Поэтому кое-что об этой жизни мне известно не только из писаний, но от самого первоисточника. И эти знания в нашей семье передавались от отцов к сыновьям на протяжении десяти веков. И вот что я вам скажу, Андрей: богатство — это не порок. Богатство — это награда за любовь к своему делу, а не за любовь к самому богатству. Человек только тогда получает достаток, когда занят делом по душе. В конце концов всё творится по любви, без любви же всё притворяется. Так гласит забытый первоисточник! Со всем уважением к святому писанию, некоторые вещи в нём слишком непонятны, а то и вовсе нарочно перепутаны… — с этими словами Ицхак поблагодарил Андрея за исповедь, попрощался и вышел из храма.

Богослов подумал о том, какие интересные люди его окружают и насколько вообще удивителен мир. Ведь чем больше он задаёт вопросов, чем настойчивее ищет истину, тем больше получает ответов. Но каким необычным образом: от людей, которым он эти вопросы и не задавал вовсе. Воистину неисповедимы пути Господни!

Тем временем жара на улице не спадала, но на горизонте появились чёрные тучи, предвещая к вечеру страшную грозу и обильный дождь. Выслушав ещё нескольких прихожан, душещипательные истории которых не содержали никаких серьёзных прегрешений, Андрей почувствовал, что уже порядком проголодался, а значит, скоро придёт Лена и накормит его своим вкусным обедом. В предвкушении скорой встречи с любимой он не заметил, как перед ним возникла давно ожидавшая своей очереди босая девушка в чёрной накидке. Подойдя к Андрею, она поцеловала его руку и, не поднимая головы, спрятанной в капюшоне, спросила:

— Скажите, что мне делать? Я всем телом вожделею женатого мужчину. Я каждую ночь вижу, как он ласкает моё обнажённое тело. Я слышу наши стоны, я чувствую его горячее дыхание на своей коже, я ощущаю его поцелуи, и сладкая дрожь охватывает всё моё естество, вырываясь громким криком из моих влажных губ. Кажется, ещё немного и я продам душу дьяволу за то, чтобы удовлетворить своё желание и завладеть этим мужчиной! — и вдруг она издала громкий стон, подняла голову и распахнула перед ним свою накидку!

От неожиданности Андрей пошатнулся: это была та самая рыжая, с изумрудно-зелёным взглядом, которая привиделась ему во время прошлой службы. Но, чёрт побери, под распахнутой накидкой совершенно не было одежды! Умопомрачительное стройное тело с большой упругой грудью и этот совершенно бесстыжий откровенный взгляд, заставляющий содрогаться всё мужское начало! Андрей судорожно пытался взять себя в руки, не понимая, куда вдруг подевались все люди из храма. Она же начала медленно двигаться к нему навстречу, и её и без того яркие глаза начали светиться зелёным светом. Схватив в руки крест и пытаясь избавиться от наваждения, он направил его в сторону рыжей бестии и только тогда заметил единственный изъян внизу её безупречного живота: очень криво и некрасиво выполненную татуировку на латыни — Lilit.

Увидев распятье, она улыбнулась похотливой улыбкой и, протянув фразу «Ты м-о-о-о-ой», неожиданно растворилась в горячем воздухе. В следующее мгновение в храм вошла Елена и увидела Андрея, держащего крест на вытянутой руке. При этом было совершенно непонятно, на что он его направил.

— Что с тобой, Андрей? — она подошла ближе и заметила, что всё его лицо покрыто потом, а сам он абсолютно растерян.

— Милый мой, эта жара сведёт тебя с ума. И я ещё со своими кошмарами не дала тебе выспаться, — она аккуратно вытерла пот с его лица и снова спросила, — тебе что-то привиделось?

— Ты знаешь, — он медленно подбирал слова, — у меня какие-то странные видения. Мне кажется, стоит немного отдохнуть, отвлечься. Пожалуй, я приму приглашение одного мсье и посещу сегодня баню, а на выходных мы с тобой отправимся на ипподром, — всё ещё потерянный Андрей с испугом оглядывался по сторонам.

Лена взяла его за руку, и они отправились в прохладную келью, где можно было спокойно отобедать.

Но скоро, мой читатель, спокойствие надолго оставит Андрея…

Глава 8. Искушение

В назначенный Сэттэром час Андрей направился в сторону одной из крупнейших бань Константинополя — в знаменитую терму Ахилла. Баня находилась неподалеку от скалистого обрыва, безмолвно утопающего в объятиях Мраморного моря. В этот вечер солнце нельзя было проводить глазами за горизонт, так как тучи, шедшие с самого обеда, окутали все небо чёрной пеленой, и было понятно, что в море рождается шторм. Казалось, будто тьма свалилась на город и можно коснуться рукой этой черноты. А над морем то и дело вспыхивали пронзающие мглу яркие молнии, оставляющие тревожные следы в предштормовом небе. И Андрей, идущий в баню с целью отдохнуть и расслабиться, тоже чувствовал непонятную тревогу. Как будто что-то внутри останавливало его, но разумных причин для этого он не находил и поэтому всячески подавлял в себе это бессмысленное волнение логическими доводами: «Немудрено при виде такого грозового пейзажа испытывать некоторый дискомфорт, а тем более, после всех этих видений из-за жары. В конце концов, я иду туда, чтобы в спокойной обстановке, вдали от посторонних ушей и глаз, выпив вина и омыв своё тело, выслушать мнение удивительного собеседника о том, чем я интересуюсь всей душой!