Институт неблагородных. Тёмные крылья (СИ) - Иванова Инесса

Уже прошло несколько дней, как девушки приступили к занятиям, проходившим на втором этаже. Замок оказался магическим во всех смыслах: внешне он выглядел небольшим и невысоким, похожим на гостиницу в средневековом стиле. Внутри же институт был огромным, стоящим из бесконечных анфилад учебных комнат, выйдя из которых, всякий раз оказываешься совсем в другой части замка.

Учащиеся разных факультетов практически не пересекались друг с другом, разве что на смежных занятиях. В частности, “Магии виновных”, с которой и началось обучение гарпий. Преподавателем оказалась высокая женщина с длинными ухоженными седыми волосами. Персилия Лира, как она представилась группе, состоящей из гарпий и ламий, сохранила былую красоту, которую не портили даже многочисленные морщины, избороздившие лоб. Ада с завистью посмотрела на её ладную фигуру без капли жира, серебристый комбинезон сидел на преподавательнице как влитой, будто она родилась в нём.

— Вам наговорят обо мне всякого, в основном, неправду, поэтому я поспешу сама представиться, чтобы быстрее ввести в курс дела, — начала она свою речь вместо приветствия. — Я — бывший ректор Кломхельма, посветившая ему свою жизнь и умения. Мой предмет имеет к последним самое прямое отношение. Итак, для чего он гарпиям — понятно, они стоят на стаже правосудия, но и ламиям это будет небезынтересно, поскольку, если вы выберете профессию, а не замужество, то найдёте себе достойное вашего племени занятие.

— Ага, кровопийцы-палача, — засмеялись на задних рядах.

Ада и Далида, сидевшие рядом, обернулись. Ламии, державшиеся вместе, дружно зашипели на веселую сокурсницу с блестящими чёрными волосами и не думавшую скрывать, что последняя фраза принадлежала ей.

Персилия, перепрыгивая через ступеньки, ведущие к последнему ряду, быстро прошла назад и ухватила сказавшую за ухо.

— Что там у нас, насмешка?

— Ай, — вскрикнула девушка, из глаз которой брызнули слёзы.

— Не смейся над сёстрами! За вас это сделают представители Истинных рас, как они себя гордо величают.

— Простите меня, — причитала темнокожая девушка, приложив руку к уху, как только его отпустила Персилия.

— А ну, иди за мной, смешливая!

Персилия быстро спустилась вниз, будто за её спиной и впрямь выросли крылья.

— Давай, гарпия не может быть медлительной! Сейчас я продемонстрирую вам один нехитрый приём, освоив который можно быстро узнать, сказал ли вам мужчина комплимент искренне или как обычно нагло соврал.

Трибуны оживились и через мгновенье затихли, обратившись в слух. Никто из девятнадцати сидящих девушек не произнёс ни звука.

Персилия подошла к темнокожей девушке, которая вся сжалась под её взглядом и смотрела на преподавательницу, как кролик на приближающегося удава.

— Обними меня за талию, будто мы танцуем.

Жертва подчинилась, Ада даже с четвёртого ряда видела, как дрожали руки одногруппницы, когда она соединила ладонь с длинными пальцами Персилии.

— Кофе с молоком, — залюбовавшись несмело кружащейся в медленном вальсе парой, произнесла Ада. Несмотря на отсутствие ветра в аудитории, волосы Персилии были всё время в движении, словно парус от лёгкого бриза.

— Что это ты там говоришь? — прошептала в ответ Далида. — Не мешай, сейчас должно быть самое интересное.

Ада снова посмотрела на вальсирующих.

— Скажи мне что-нибудь неискреннее!

— Я … Не знаю что, — пролепетала девушка, сбившись с ритма и начав путать, с какой ноги делать поворот.

— Ну, — протянула Персилия. — Этак тебя второй раз точно не пригласят! Слушай своё тело, доверься ему и улыбайся. Танец у каждой в крови, особенно, призванный понравиться мужчине. Ладно, перейдём к делу. Говори же!

— Вы очень добры.

— О, здесь и определять не нужно, по тону слышно, — засмеялась Персилися, а вместе с ней и девять ламий. — Ладно, остановись.

Девушка встала как вкопанная, отчего чуть не упала на преподавательницу, отошедшую на шаг назад.

— Смотрите, — строго произнесла та. — Кладёте руку на жилу собеседника или собеседницы и представляете кровь, текущую под вашими пальцами. Почувствуете толчок — вам сказали правду. Понятно? А теперь — разбейтесь на пары и попробуйте сами. У вас две минуты.

Персилия указала на круглый циферблат, висящий под потолком над креслом преподавателя.

Ада с Далидой оказались хорошей командой и здесь. У обеих получалось весьма неплохо, за что они удостоились благосклонного взгляда, прохаживающейся между парами Персилии.

— Стоп! — хлопнула она в ладоши, и пары распались. — Меняемся партнёрами.

На этот раз Ада встала в пару с невысокой девушкой со вздёрнутым носиком, придающим её лицу задорное выражение. Девушку звали Рестрика. Как и все ламии, она обладала врождённой грацией, Ада по сравнению с ней чувствовала себя деревянной, хотя минутой ранее, она открыла в себе природную страсть к вальсу.

— Вы с Далидой когда пойдёте выбирать платье? — неожиданно спросила партнёрша, стоило им начать танец.

— Что? — Ада не поняла вопроса.

— Что слышала. Девчонки со второго курса сказали, что завтра-послезавтра нас свозят в магазины бального платья. Всех разобьют на три потока. Когда вы поедете?

— А тебе-то что?

— Видала, как на твоей подруге сидит эта безликая форма? Хочу попасть в ваш поток. Вы мне поможете выбрать наряд, делающий меня неотразимой, а я расскажу вам кое-что об Истинных расах. Мы будем охотиться на них через пять дней. Или они на нас, — девушка вздохнула. — Первое впечатление очень важно.

Ада сжала запястье Рестрики и ощутила под пальцами чуть заметный толчок, который наполнил её радостью победы. Девушка говорила правду. Аде не терпелось поделиться новостью с подругой, но надо было дождаться окончания урока.

Персилия выстроила учениц в одну шеренгу и каждой дала краткое напутствие. Она потрепала Далиду по щеке и улыбнулась. Аде просто кивнула и прошла мимо. Девушка была рада за подругу, но пообещала себе, что станет лучшей студенткой. Зачем ей всё это нужно, она точно не представляла, как и того, что происходит за пределами стен института, но ей так не терпелось попасть на первый в жизни настоящий бал!

Здесь всё должно быть по другому, как в тех романах о викторианской эпохе, где дамы носили пышные платья, а джентльмены были благородны и учтивы, где жила истинная любовь, о которой мечтает каждая девушка в двадцать один год. Жизнь представлялась Аде нескончаемой чередой красочных событий с непременно счастливым финалом. Каким конкретно — Ада не понимала, но уже то, что она получит профессию и, возможно, найдёт достойного мужчину, который будет принадлежать только ей и уважать в своей второй половине личность, стремление сделать мир справедливее, уже замечательно. А самое главное — она чувствовала, что важна для института и этого мира так же, как и он для неё. Ада и другие пришли сюда не просто так!

— Вот именно, — мрачно заключила Далида, выслушав размышления подруги, когда они вернулись в комнату. — Как бы мы не оказались “мясом”!

— Ты имеешь в виду, что нас используют? Но это справедливо: кому многое дано, с того многое и спроситься.

— Я не хочу замуж, — вздохнула девушка и уселась на кровать.

— Почему? Может, тебе кто-то понравиться. Мы молоды, красивы, будем образованны. А не захочешь — так живи в своё удовольствие. Вон, декан и Персилия не замужем…

— Ага, конечно. А бал для чего? Думаешь, нас развлекать? Присматриваться будут. Всё уже порешили.

— А почему ты не хочешь замуж?

— Я… просто не хочу. Вообще ничего, связанного с отношениями.

— У тебя был неудачный опыт? У меня тоже, даже не один раз. Ничего, здесь всё будет по-другому, я так чувствую.

— Неважно, — Далида откинулась на подушку и улыбнулась. — Но за платьем пойду. Эта роба мне уже порядком надоела.

Глава пятая. Платья, которые нас выбирают

Жилка Фрирр была сегодня ещё более оживлённой и радостной, чем обычно. Она собрала всех отправляющихся по магазинам в большом и светлом холле замка, на потолке которого висела позолоченная люстра, слишком маленькая, чтобы осветить каждый уголок, но подруга рассказала Аде то, что узнала от других девушек: всё это для красоты, свет же исходит из самого потолка. Многое в замке было ненастоящим, только для видимости.