Институт неблагородных. Тёмные крылья (СИ) - Иванова Инесса

— Ламии, — произнесла Жилка с торжественным видом, будто это непонятное слово означало нечто особенное. Ада, стараясь не думать о тревоге, кусающей за сердце, рассматривала красавиц с чуть раскосыми глазами, символом этой девятки была змея с извивающимся телом в виде трех колец. — Заклинательницы крови.

— Теперь, наверно, и нас позовут! — прошептала Далида, покусывая ногти. Ада оглянулась: осталось одиннадцать претенденток, которые пока не принадлежали ни к одному факультету. Оставшиеся старались держаться независимо и гордо, словно происходящее их совсем не касалось.

“Неужели и у меня такое же высокомерное выражение лица?” — подумала Ада, глядя на девушку, сидевшую на два ряда позади них. Темноволосая, с высокими скулами, она напоминала неприступную азиатскую принцессу, сошедшую с разворота глянцевого журнала о средневековой Японии.

— А теперь, особенный факультет, — произнесла Эмма, переглянувшись с Соль. — Гарпии.

Из двух указок вырвались языки пламени, схлестнувшиеся в воздухе и образовавшие символ — Тёмные Крылья.

Глава четвёртая. Первые уроки

— Вот собственно и всё, что вам сейчас надо знать, мои новые ученицы! — Келисия, декан факультета Гарпий, отошла к окну и стала вполоборота, открыв всем предмет своей гордости — длинные ноги, казавшиеся безупречными. — Осталось только подписать.

Ада посмотрела на бумагу, похожую на современный папирус и снова перечитала контракт, призванный связать её с университетом на три года. Её права, прописанные гораздо скуднее обязательств, смущали чуть ли не больше последних.

— Что вас так тревожит? — спросила декан, неслышно подойдя к Аде и встав за е спиной. — Адаманта, верно?

— Ада, госпожа, — машинально проговорила девушка, не смея поднять глаза на красавицу, от которой пахло цветами.

Келисия была живым цветком, предпочитая алый и золотой всему прочему многообразию оттенков. Красные розы, воткнутые по бокам в головной убор, напоминающий остроконечный золотой ободок, никак не вязались в сознании Ады с тем, что она читала о полуженщинах-полуптицах в мифах Древней Греции. Да и наряд декана был более чем откровенным для учебного заведения. С его пышными чёрными рукавами, сужающимися книзу, золотым металлическим корсетом, похожим на доспехи, глубоким декольте, костюм Калисии больше подходил дорогой куртизанке, чем преподавателю ВУЗа. Золотой чокер с алым сердечком довершал намёк на вольные нравы хозяйки.

— Меня надо называть не так, вила Адаманта. Забудь обо всём, что ты знала прежде. Вы все должны обращаться ко мне по имени.

Ада склонила голову.

— И всё же ты не ответила на мой вопрос. Первая заповедь факультета — мы все одного вида, и пока вы не вышли замуж и не перешли в стан мужа, вы должны считать нас своей семьёй, от которой не может и не должно быть больших секретов.

— Кел-лисия, — Ада поднялась со скамьи и взглянула в светло-коричневые глаза декана. Если б та не сказала ранее о своём возрасте, перешедшим грань в полвека, Ада решила бы, что они принадлежат молодой девушке, только что вышедшей в свет и мечтающей о сказочной любви, которая вот-вот станет явью. — Я немного не поняла второй пункт.

— Давай посмотрим вместе. Ааа… Если вы выйдете замуж до окончания Кломхольма, то автоматически исключаетесь из института. Видите ли, мы воспитываем будущих правоохранителей и судебных советников, а у замужней — совсем иные заботы.

— Но это нечестно! — вырвалось у Ады, продолжавшей стоять. Далида делала ей знаки замолчать и сесть на место, но девушка предпочитала их игнорировать.

Келисия резко обернулась: красная накидка перекинутая через плечи задела сидящих по обе стороны прохода. Декан улыбнулась смущённой улыбкой юной девушки и посмотрела оценивающим взглядом на Аду:

— Узнаю сестру. Справедливость — основа мироощущения любой гарпии, вот только научиться отделять правильное умозаключение от только кажущегося таковым — этому ещё предстоит научиться всем вам. Твой вопрос, Адаманта, относится к теме будущих уроков, которые начнутся сразу после первого бала.

— Расскажите нам о нём, — послышались робкие голоса со всех сторон.

— Сначала — дело. Помните: любая подпись, поставленная гарпией, не может быть отменена ни при каких обстоятельствах! Вы — воплощённое право.

— А что будет с теми, кто не подпишет? — задумчиво спросила азиатская принцесса, на которую при распределении засмотрелась Ада. Вопрошающая и сейчас держалась особняком, полная достоинства и холёной красоты, девушка явно знала себе цену и не собиралась продаваться задёшево.

Келисия обернулась и неслышно, словно пантера перед броском, подошла к сидящей на заднем ряду девушке с замысловатой высокой причёской.

— Остелия, я рада, что мы украли вас из вашего унылого болота.

— Я была наследницей рода и собиралась выйти замуж, — спокойно ответила девушка, продолжая сидеть. Она мельком взглянула на декана и уставилась в пустоту перед собой, словно Калисия была очередной просительницей, домогающейся щедрот властительницы.

— Ты родилась прежде всего гарпией и даже будучи в изначальном мире осталась бы ей, только нераскрытой, — мягко начала декан, повернув голову девушки лицом к себе. Красные ногти впились в белую кожу, но лицо Остелии осталось спокойным. — Постепенно ты бы стала сварливой, ревнивой дурой, которой пренебрёг бы даже последний воин в армии твоего сиятельного мужа, рассказывающего в кругу себе подобных о твоих причудах и странностях. А потом тебя бы заменили на новую: покладистую и понятную, а наследницу ждал бы религиозный замок или больница для сумасшедших.

Калисия отпустила лицо Остелии, сделавшееся бледным, раскосые глаза иномирянки наполнились ненавистью и сдерживаемой яростью. Декан поцеловала девушку в лоб, оставив на нём алый след помады, словно метку, печать новой жизни.

— Это касается и всех остальных. Если вы думаете, что потеряли возможности, счастье или достижения, то смею заверить: заблуждаетесь. Дольний мир — ваша Отчизна по призванию. Ещё стоило бы поспорить, где вы иномирянки: здесь или там, где родились. Ничто не бывает случайным, даже если кажется таковым.

— То есть, мы рождены для того, чтобы стать гарпиями? — задумчиво произнесла Далида, наморщив лоб.

— Вы рождены гарпиями. Это гораздо больше, чем просто завлекаловка для мужчин. Думаю, ты понимаешь, о чём я, — с улыбкой произнесла декан и вышла вперёд так, чтобы её видели и слышали все сидящие. — Тем не менее, решать надо сейчас. Либо вы подписываете и становитесь на три года нашими воспитанницами, либо отправляетесь назад.

Декан пожала плечами и обвела взглядом каждую из одиннадцати. Ада заметила, как она сдерживала ехидную улыбку, от которой у девушки поползли по спине мурашки. Ада почувствовала, что это проверка на прочность и стоит кому-то дать слабину, как последует наказание. Девушка была уверена, что Калисия с нетерпением ждёт, пока кто-то попадётся в расставленные сети. Ада боялась, что это будет свободолюбивая Далида, не приемлющая ограничений и запретов, но подруга смолчала и первой поставила подпись под своим договором, приложив руку со знаком гарпии к шершавому холодному пергаменту.

Ада с облегчением поспешила сделать тоже самое. Вслед за ней подписали и остальные. Остелия колебалась, что отражалось на её ухоженном лице, но в конце концов, она вся будто сникла и сдалась.

Декан выдержала паузу и произнесла с искренней улыбкой:

— Вы даже не представляете себе, как я вами горжусь!

— А что было бы с той, кто отказалась? — не сдержалась Ада.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Калисия. — Ей бы просто пришлось заново отвоёвывать право жить там. После переноса, память об иномирянке стирается из скрижалей истории прошлого мира. Такой девушки там будто никогда и не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стоило Аде поставить подпись под контрактом, навсегда избавившись от любых сомнений насчёт своего места в Дольном мире, как она почувствовала, словно груз, давивший на плечи, внезапно исчез, стало легче дышать и привольнее жить.