Дорогами Империи - Катерина Крылова

Рид оглянулся на Ориенского, мол, что отвечать-то? Ориенский повернулся к магу и тот ответил. Капитан стражи не стал ждать, когда ему передадут слова по цепочке и прокричал, давай петуха:

— Для дальнейшего расследования смерти постояльца этого двора и дачи свидетельских показаний!

— Так зайдите и опросите нас! — это уже Льен не удержался. Выходить никто из нас все равно не собирался.

— Пеняйте на себя! — прокричал растерявший терпение маг и начал что-то кастовать.

Мы наблюдали. Прошла склянка, две, три… Ничего не происходило. Мы видели как маг растерянно посмотрел на свои руки, достал какой-то амулет или артефакт, убрал, опять попытался что-то создать. Опять неудача. На него уже начали поглядывать свои. Тот кивнул кому-то за спиной и что-то сказал. В первые ряды вышел еще один и тоже попытался создать заклинание. У этого что-то получилось. Вернее не что-то, а выброс чистой силы, который смел мусор и вывернутые камни с мостовой и даже докатил их до крыльца трактира.

— Можете больше не пытаться! Не получится! — раздался знакомый громкий голос и на улицу начал выезжать отряд гвардейцев и знакомых мне магов-разведчиков во главе с Карном. Рядом с ним, на гнедом коньке ехал…

— ПАПА!!! — я заорала так, что меня, наверное было, слышно во всем Лесодаре.

— Рийна, дочка! Они тебя не обижали?! — тут же отозвался отец и пристально посмотрел на Ориенского, магов и стражников.

— Они хотели меня убить! — наябедничала я. Во мне проснулся ребенок, который при виде родителя спешил спрятаться за широкую и надежную спину.

— Придется их наказать, — рассмеялся отец. Боги, как он похудел, бороду отрастил, седина серебриться в некогда темных волосах. Что же он пережил там, в застенках…

Пока Карн и гвардейцы арестовывали, действуя на основании прямого приказа Императора, всех и вели пока исключительно вежливые беседы, я ломанулась открывать ставни, буквально отшвырнув от окна и Льена, и Рейфа, и Гарта. Откуда только силы такие взялись! Потом выскочила в окно и понеслась к отцу, который спешился и ловко подхватил меня на руки. Обнял, прижал к себе и шептал что-то утешительное в волосы.

Я не помню, чтобы я когда-нибудь так рыдала. Сейчас вместе со слезами из меня уходили отчаяние, страх, напряжение и усталость последних лет. Я и не подозревала о том, в каком на самом деле была состоянии, пока не обняла отца. Не почувствовала себя в безопасности. Это очень тяжело, когда ты совсем один в этом мире и нет никого, кто бы о тебе позаботился, помог, прикрыл. Когда за все отвечаешь ты и только ты, когда нужно заботиться еще о ком-то, а тебя никто этому не учил и вообще не предупреждал, что бывает так тяжело.

Когда ливень слез немного поутих, папа чуть отстранился и повел меня к трактиру, двери которого Рейф уже открыл. Часть гвардейцев под руководством Карна конвоировала стражников к их собственной крепости, а Рид, Ориенский и те самые маги были вынуждены пойти в трактир, подгоняемые Массимо, Робом и остальными магами отряда. Краем глаза я успела увидеть радостную улыбку Джесса, а потом мой взгляд встретился с черными очами Таболы.

Ну вот, а я в таком непрезентабельном виде…

Словно прочитав мои мысли, он усмехнулся и направился к нам. Выдернул меня из рук отца и крепко-крепко прижал к себе. Мне даже дышать стало тяжело, так стиснул.

— Ты хоть представляешь, что я успел пережить, пока думал, что ты осталась там, под завалами особняка в Сарагосса? — проговорил он сквозь зубы. Я попыталась отстраниться, неудобно как-то, папа вот стоит, но кто бы меня отпустил. — Стой спокойно. Я сейчас уверюсь, что ты живая и целая и отпущу.

— Таби, я живая и целая, но твоими стараниями могу стать не очень целой и вряд ли живой.

Табола все-таки отпустил меня, при этом продолжая держать за руки и рассматривать. Тяжко вздохнул и посмотрел на папу.

— Нареш, либо ты свою дочь выпорешь, либо я. Нельзя же людей, которые ее любят, так пугать.

Папа только рассмеялся. Надо же! Договорились все-таки. Ну и хорошо. Что он там сказал? Любит?..

Потом меня обнимали и тискали, кажется, все из разведотряда, кто не отправился конвоировать стражников и наводить порядки в их Крепости. Оказывается, мужчины переживали, думали, что я погибла и даже произвели в почетные члены отряда. Ага, посмертно. Только Джесс стоял в сторонке и просто смотрел с улыбкой.

Расслабляться, само собой, было некогда, а потому подробные допросы с применением магии и подручных средств начались сразу же. Уж не знаю, почему Карн предпочел не проследовать в Крепость Стражи, куда отправил простых служащих с императорскими гвардейцами, а устроился в том же трактире. Видимо, ему так было удобнее, либо я не знала того, что знает он.

Впрочем, начали с меня, распихав пока всех задержанных по коморкам и комнатам под присмотром воинов. Магов и Ориенского заперли отдельно и охранять приставили магов отряда.

Ведьмак Нареш (Дезмонд Наварра)

Дочь повзрослела. Вроде бы и выглядит так же, а что-то в ней неуловимо изменилось. Сначала он и не понял, когда она стрелой метнулась к нему и разревелась. Его маленькая девочка, что же она пережила, что сейчас так отчаянно рыдает.

Дезмонд понял, что в ней появилось новое, незнакомое ему. Какой-то стержень, упрямство, своя логика, отличная от его, только когда она стала отвечать на вопросы Карна. Допрос, более похожий на дружескую беседу, вел он. Они это сразу решили, потому что и Табола, и Джесс, и сам он слишком предвзяты. Хотя и Карн тоже искренне хорошо относился к ведьме. Все-таки одну совместную операцию они уже провели. Лудима пока носило по окрестностям Лесодара. Единственный оборотень в команде был занят на ниве вынюхивания и выглядывания чуть больше, чем полностью.

— Ри, давай сначала, — начал Карн.

— С какого начала? С рождения или с того момента как я отправилась искать отца? Или с того, когда придумала выкрасть Печать, чтобы выкупить его?

— Это потом тоже расскажешь. Сейчас мне интересно, что происходило с того момента, как ты перенеслась в Роверну. Кстати, как вообще?

— Ты так не сможешь, — отрезала дочка, сверкнув глазами.

Ясно, не расскажет. Карн и не стал выпытывать, просто слушал. О том, как она очнулась дома, как пошла к деревне, на что и на кого там наткнулась, как они с Матри уехали и о путешествии. Особенно останавливалась на столкновениях с нежитью. Ранее эту версию событий они уже слышали от ее златовласой подруги. Все сходилось.