Дорогами Империи - Катерина Крылова

жреца ползет тлен, иссушая кожу, мышцы и жилы. Склянка и он тоже начал кричать. Его пожирала та же зараза. Растерянный Риммили словно застыл в кресле напротив. Он был не в силах даже вздохнуть, пораженный увиденным и мыслью, что убить собирались не только храмовника, но и его. Но как? Он же пересчитывал золото! Или дело не в золоте, а в зачарованном узелке? Он спускал с поводка проклятье. О том, что это именно проклятье он уже не сомневался.

Спустя несколько склянок все было кончено. Перед ним сидела мумия в одежде Верховного, а у двери такая же мумия в одеждах послушника. Риммили встал, осмотрелся, прислушался к звукам из-за двери. Нет, в Храме не услышали криков, кто-то позаботился об этом. Из этого следовало, что скоро сюда придут проверить. Посчитают тела, посмотрят на них и поймут, что Ллойд жив. Несомненно, устранить должны были и его, и Верховного. О послушнике просто никто не подумал. Не знал? Забыл? Маг сбросил с себя мантию мага Ковена и начал стаскивать одежды послушника. Хорошо, что это была широкая роба, почти как мантия — безразмерная. Хорошо, что послушник был длинноволос, как и он сам. Сейчас из-за проклятья волосы молодого человека поседели и почти облетели. Могут принять за него? Могут. Было противно меняться одеждой с мумией, но жить-то хотелось несмотря ни на что. Он успел накинуть на покойника свою, схватил его робу и кинулся к стеллажу с книгами и свитками. За ним был ход за стены Храма. Это Риммили знал просто потому, что все святые дома, построенные великим Герандом, архитектором вставшим вровень с богами в своем созидании, имели такой ход. Всего в Империи таких было три. В одном из них служили его дед и отец, а потому Ллойд знал про тоннель. Он скользнул туда и задвинул за собой дверь-стеллаж в последнюю склянку.

В следующий миг к комнате оказались маги Ковена и стражники. Привел их второй жрец Храма. Второй после Верховного. Риммили потянулся к леям, снял щит, пригасил искру, «прикинулся ветошью», как говаривал его дед. Маги и второй жрец, или уже можно назвать его Верховным, осмотрели тела и комнату. Стражники в испуге застыли в дверях. Он не видел, но хорошо представлял себе эту картину.

— На лицо подкуп Верховного, — проговорил Мигель. — Видимо, маг Ковена Риммили решил купить расположение Храма, но его настигло проклятье Свива. Как и нечистого на руку жреца.

Он говорил это громко, картинно, работая на публику.

«Ну, сучок, я тебе еще покажу, что такое проклятье Свива», — подумал Ллойд.

— Господин маг, — отозвался жрец, — если вы правы, то пусть эти деньги пойдут на помощь страждущим. Завтра же мы объявим о том, что сделали Верховный и маг Риммили, и раздадим все нищим, нуждающимся, накормим горожан, сделаем многое для приютов…

— Да, а мы расскажем об этом, чтобы все видели, что Ковен как и Храм рядом с народом и для него, — пафоса в голосе Мигеля хватило бы на нескольких императорских особ.

Потом тела долго заворачивали в холстины и уносили. Видимо, именно стражники. Жрец и Мигель остались в покоях.

— Только кошель не трогайте, — сказал Мигель. — Золото безопасно, проклятье было на веревках, лучше пока не прикасаться. Верховный распутал узел и попал под него. Он и тот, кто рядом с ним. Такого избежать нельзя. Даже если старик и почувствовал что-то неладное, отреагировать все равно бы не успел. Даже щит накинуть.

Так его спас щит. Или Свив, который принял жертву, услышал молитву и не оставил своего заблудшего сына без помощи. Сохранил ему жизнь. Но для чего? Точно не для того, чтобы тот сейчас скрылся и доживал свои дни в бегах и мнимом спокойствии. Жизнь он прожил в спокойствии, настало время за него заплатить. Так решил для себя бывший жрец и бывший маг Ковена Ллойд Риммили.

Он еще остался на пару наров, слушая планы Ковена и указания Мигеля, а потом тихо ушел. Ход вывел его к реке. Пришлось несколько повозиться со ржавыми решетками и вывозиться в иле, прежде чем он выбрался на твердую землю. Сейчас маг держал путь к Рику Модро. Действительно, не в императорский же дворец прорываться. Роба послушника, сейчас грязная и больше похожая на лохмотья, делала из некогда величественного седовласого мага уличного жителя, побиравшегося у реки. На таких никто никогда и внимания не обращает.

Глава 20

Рикард Модро

В Нисману начали прибывать герцоги. Кто бы знал какой это геморрой для охранных и разведывательных служб, для гвардии Императора и Тайного магического сыска! А какие это заботы для распорядителя дворца, управляющих, горничных, кухарей, конюшенных и всех прочих. В общем, людей, которые отвечают за быт, комфорт и безопасность.

Впрочем, внешне во дворце все было тихо и мирно, все шло по плану, а если и случались какие-то накладки, то управляющий решал их самостоятельно без лишнего шума и уточнений. Действительно, не к императору же бегать каждый раз из-за всякой мелочи.

Рик и Алекс Норда распределяли своих шпионов по дворцу по принципу дурака. То есть их вроде бы и не много, но расставлены они так грамотно, что попадаются на каждом шагу. Повторяли им свои инструкции и резервные системы связи. Очередной, уже набивший Рику оскомину, разговор прервал один из гвардейцев вломившийся в кабинет. Без стука!

— Там! На площади! Вам надо это видеть и слышать!

Модро доверял своим гвардейцам полностью. Само собой тем, кто служит уже не первый год и проверен не один раз и даже не пять. Потому Глава тайного имперского сыска накинул плащ с глухим капюшоном и бегом отправился к конюшне. Алекс решил не отставать. Ну интересно же, что там так взволновала гвардейца.

А на главной храмовой площади развернулось целое представление. Главным его участником стал Второй жрец Храма всех богов и две выставленные на всеобщий обзор мумии. Одна была в одеждах Верховного жреца, а вторая — в мантии мага Ковена.

Несмотря на то, что Рик с Алексом несколько опоздали к началу спектакля, общий смысл стал достаточно быстро понятен.

— Народ Империи! — вещал жрец со ступеней Храма. Голос его, многократно усиленный магией, был слышен каждому. — Верховный жрец отступил от заветов Богов и был покаран! Маг-отступник Ллойд Риммили был замечен за черной волшбой и созданием нежити! Совет Ковена собирался лишить его дара, но тот утек за подмогой к старому соратнику в Храме…

На площади царила тишина. Люди стояли и слушали с открытыми ртами.