Валентина Герман - Ведомые светом

Плоидис закрыл глаза и улыбнулся уголками губ.

— Хорошо. Но обещай, что разбудишь меня, если объявится Ронтан.

— Конечно, — не моргнув глазом соврала Иллиандра, и Плоидис тихо хмыкнул.

— Что ж, — сказал он, усмехаясь, — хотя бы постарайтесь не принимать судьбоносных решений без меня.

Благодаря усилиям Берзадилара Плоидис и впрямь сносно держался на ногах уже к вечеру. Наконец он был способен самостоятельно справиться с ужином и, очевидно, молчаливо радовался этому: воспоминания о том, как днем Иллиандра кормила его бульоном с ложки, вызывали в нем только стыд и нестерпимое отвращение к собственному бессилию.

К концу трапезы наконец прибыл Делтон с сообщением, что дворец был готов для их возвращения.

— Что с обстановкой в городе? — спросил Плоидис чуть позже, в немного неестественной позе расположившись на диване в гостиной: раны по-прежнему не позволяли ему облокотиться на спину, и он сидел, опираясь локтями на подставленный Иллиандрой маленький кофейный столик.

— Люди напуганы, — ответил Делтон. — Немного отошли от потрясения, но по-прежнему боятся выходить на улицы. Поговаривают о перевороте, о военном режиме, о том, что после Ваших ран сложно выжить, и, — он улыбнулся, взглядывая на Иллиандру, — о бесстрашии принцессы, наплевавшей на условности приличий и сделавшей все, чтобы спасти своего короля.

— Условности приличий? Что еще за условности? — непонимающе переспросил Плоидис, и улыбка Делтона стала больше похожей на усмешку.

— Вероятно, те, которые не позволяют девушкам демонстрировать детали своего белья всему городу.

Иллиандра раздраженно фыркнула и отвела глаза, стараясь скрыть смущение.

— Идиоты.

Брови Плоидиса тем временем поползли вверх, и он обернулся к Иллиандре. На губах его блуждала неясная улыбка, и взор был скорее изумленным и позабавленным, чем осуждающим.

— Что ты сделала?..

— Я срезала с себя нижнюю юбку, чтобы перебинтовать тебя, — ответила она, с каким-то вызовом встречая его взгляд. — И если теперь эти люди не способны ни на что большее, чем обсуждать цвет моих панталон, то мне в самом деле плевать на их приличия и их мнение.

Плоидис не ответил, но взор его оттенился нежной гордостью.

— Ты зря злишься, Илли, — нарушил тишину Делтон. — Они не смеются — они в самом деле восхищаются тобой.

Иллиандра передернула плечами.

— Что ж, я рада. Хотя сейчас, на мой взгляд, им стоило бы больше заботиться о судьбе короля.

— А они озабочены ею, — ответил Делтон, игнорируя ее очередную шпильку. — Никто из них не знает толком, что случилось с вами, и слухи, честно говоря, ходят самые разные: от побега до заключения в темницу и даже погибели.

— Не дождутся, — едко процедила Иллиандра, и теперь уже даже Плоидис бросил на нее удивленный взор. Делтон украдкой укоризненно качнул ей головой. Иллиандра вздохнула, стараясь совладать с неуместными эмоциями. — Ничего. Простите.

— Учитывая всеобщую взволнованность Вашей судьбой, Ваше Величество, я бы не рекомендовал Вам затягивать с возвращением.

— Полностью согласен с Вами, Ронтан. Думаю, мы отправимся во дворец завтра же утром.

— По возвращении Вам, очевидно, придется сделать некое заявление перед народом, — продолжил Делтон. — Я позволил себе поручить Вашей канцелярии набросать его в общих чертах, и завтра утром, если пожелаете, оно будет у Вас на руках.

— Превосходно, — кивнул Плоидис.

— О чем заявление? Вкратце? — спросила Иллиандра.

— О том, что враг короны повержен, мир восстановлен и Лиодасу ничто не угрожает. Обыкновенная разуверяющая речь, ничего более.

— Ничего более, — задумчиво повторила Иллиандра, и на губах ее заиграла смутная улыбка. — А что если у меня есть другая идея?..

Их было четверо в небольшой гостиной, довольно ярко освещенной дюжиной свечей и теплым пламенем камина. Берзадилар и Диадра уютно прижимались друг к другу на софе; диван занял Плоидис, теперь уже полулежавший и окруженный со всех сторон подушками. Воздух вокруг него едва заметно мерцал: Берзадилар вновь трудился над целебными чарами.

Иллиандра расхаживала по свободному пространству между ними и негромко декламировала с листа:

— …и мы, от имени лиодасского народа, клянемся служить Лиодасу верой и правдой…

— Служить верой и правдой? — переспросил Плоидис, и Иллиандра согласно нахмурилась.

— Ты прав, звучит нелепо. Служить Лиодасу… сердцем и душой? — предложила она.

— Оставаться верными Лиодасу сердцем и душой, — ответил ей Плоидис, и Иллиандра улыбнулась.

— Да, отлично, — она ненадолго склонилась к столу, поправляя написанное, потом снова взяла лист в руки и продолжила: — Клянемся оставаться верными Лиодасу…

Диадра, наблюдавшая одновременно и за работой Берзадилара, и за тихим диалогом Илли и Плоидиса, качнула головой с удивленной улыбкой.

— Подумать только, — шепнула она Берзадилару, — а когда слушаешь эти речи, стоя в зале или на площади, кажется, будто они рождаются спонтанно, в эту самую минуту. Я никогда не думала, что их выверяют и вычитывают столь подробно.

Берзадилар улыбнулся ей в ответ.

— Больше того, довольно часто их составляют и вовсе другие люди. И это весьма важное мастерство для короля — уметь произнести написанное так, будто оно исходит из самого сердца.

Диадра согласно пробормотала что-то, оглядывая теплое мерцание вокруг ауры Плоидиса.

— Ты уже закончил? — спросила она.

— Еще немного.

— Хорошо.

Она склонила голову Берзадилару на плечо, безмятежно наслаждаясь его близостью и теплом его тела. Он был таким надежным, таким бесконечно искренним, таким… нерушимым. Он был рядом, и Диадра полнилась ощущениями умиротворения, покоя и целостности, сворачиваясь доверчивым клубком и блаженно замирая подле него.

А где-то далеко — так далеко, будто и вовсе в другой жизни — она была ветром, невинным, беспечным и счастливым. Она гоняла по траве пеструю шуршавшую листву и радостно заливалась звонким смехом, и нежные лучи золотистого солнца ласково согревали ее…

— Ди.

Она вздрогнула и очнулась от наваждения, встречая взор Берзадилара.

— Что?..

Он мягко улыбнулся ей.

— Устала?

— Вовсе нет.

Берзадилар ласково провел пальцами по ее щеке.

— Мне показалось, ты задремала. В любом случае, я уже закончил и мы можем идти. Ваше Величество, — он слегка повысил голос. — Позволите переместить Вас в Вашу комнату?

— О, нет, благодарю, Берзадилар, — Плоидис улыбнулся ему уголками губ. — Полагаю, мне стоит начинать передвигаться самостоятельно, учитывая, что завтра мы возвращаемся в Авантус.