Экземпляр номер тринадцать - Мира-Мария Куприянова

самый темный угол. Где качественно буду страдать от стыда, пока у меня запасы экземплярских лет жизни не закончатся. До конца времен.

— Делия? — с явно проскальзывающим в голосе смешком шепнул вир и тихонько подул на мои ресницы — Все хорошо?

— Нет — буркнула я, внезапно осознавая, что не в одном этот чертовом «Гыыы» и дело-то!

Я лежала в кровати с мужчиной. Если уж совсем не щадить себя, то не просто «с». А «под»! Радует, что в одежде. Смущает, что лишь частично. Да. Потому что лиф платья в районе талии, подол в той же локации, и ставшие излишне дорогой шелковой тряпкой панталоны, висящие на спинке кровати ( да-да, глаза я, все-таки, приоткрыла. Но лишь затем, чтобы покраснеть с ярко алого, до насыщенно пунцового. Вот такой я, мать мою, эстет-колорист…) прямо громко намекали, что просто наличие предметов гардероба в целом еще никого не делали одетым.

Тьма великая, да что со мной происходит?! Как? Как я вас спрашиваю такое могло произойти со мной? В двадцать пять-то с лишним лет, с двенадцатью счастливыми браками за спиной… Опустим, что счастливыми эти браки были только для меня, конечно. Но все-таки опыт! И тут такое…

Я замотала головой и застонала со всей силы.

— Открой глаза — тихо и нежно проговорил Дей — Пожалуйста.

— Нет — мрачно обронила я, пытаясь вывинтиться из-под придавившего меня тела — Я не хочу…

— Мне жаль тебя пугать, милая, но то, как ты сейчас двигается наводит на координально противоположное — хмыкнул маг — Так что замри. И давай поговорим. Сбежать я тебе все равно не дам.

Я послушно застыла, оценивая прозвучавшую угрозу. А затем, с обреченным вздохом, медленно открыла глаза, встречаясь взглядом с тотчас начинающими светиться серыми очами инквизитора.

— Ты испугалась? — мягко спросил он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Чушь — буркнула я — Я никого не боюсь.

— Врушка — с улыбкой пожурили меня и вскользь прикусили мне ушко — Меня? Или себя?

— Ай! — возмутилась я, пытаясь отодвинуться от кусачего инквизитора — Я не испугалась, говорю же!

— Что тогда? — мягко уточнил он, снова поднимая голову и внимательно глядя на меня.

— Просто это… Я не знаю, что на меня нашло! Ты… Вы… Вы мне даже не нравитесь!

— Боюсь даже представить, какой шквал твоей страсти меня ждет, когда ты в меня влюбишься — покачал головой мужчина.

— Я?! — ахнула в ответ и уже открыла было рот, чтобы выдать все, что я думаю и об этом в крайней степени нелепом предположении (и о самом вире в частности), как вместе с моим яростным вдохом комнату снова огласило тягучее «Гыыыы».

Мы с инквизитором замерли, обескураженно взирая друг на друга.

Сперва я, было, по привычке покраснела. А секунду спустя вдруг поняла, что звук-то точно издала не я!

Он шел откуда-то сверху.

А сверху был инквизитор.

Я возмущенно свела брови и обвинительно вздернула бровь.

Маг, сперва, сделал невинно-непонимающую физиономию. Но меня было не пронять.

Выражение моего лица быстро и профессионально сменилось с виноватого на насмешливо понимающее. А вот вир наоборот, внезапно покраснел и кашлянул:

— Какой странный звук — неловко проговорил он.

— Угу — безжалостно улыбнулась я, уже вполне уверенно отталкивая с себя смущенного мужчину и почти успешно натягивая на грудь остатки лифа — Кстати, у меня есть чудное зелье от… подобных звуков. Заодно оно, кстати, глистогонное.

— Значит глистогонное? — прищурился на меня маг, нависая надо мной — Очень по-взрослому, Делия. Устраивать буффонаду, чтобы уйти от разговора.

— Разве я ее устроила? — хлопнула ресницами я, пытаясь приподняться на локтях — Да ни разу! Вас подвел ваш же организм, а виновата, значит, я? Очень по-взрослому, вир Мигре, делать виноватым во всех собственных проблемах беззащитных окружающих!

И в этот момент на голову виру упала книга.

— Пссс — проглотил что-то не особо цензурное мужчина, с обидой глядя на меня — Что за ведьмовская привычка, при отсутствии достойных аргументов сразу что-то кидать в оппонента? То проклятие, то заклинание, то…. книгу.

И травмированный маг схватил предмет в руку, показательно демонстрируя мне улику:

— И чем же… что это? Ах, даже так?! — задохнулся необоснованными обвинениями инквизитор, вчитавшись в обложку — «Его бесславный конец», да? Ну, знаете….

— Что? — обиделась я — Это вообще не я!

— То есть, по-вашему, это я? В смысле, обо мне?!

— Я понятия не имею, что вы себе о себе придумали, но я к тому, какие книги падают Вам на голову никакого отношения не имею! Может это вообще Ваша?

— Как минимум, это было бы странно, если бы в Вашей спальне, на Вашей кровати мне в голову прилетали мои книги — огрызнулся инквизитор — Тем более такие!

И он брезгливо тряхнул перед моим носом обложкой, на которой в весьма неприличной позе расползлась по бумаге полуголая красавица. Красавица была черноволоса. Подол ее платья свалялся где-то в области талии. Там же, где обосновался приспущенный лиф наряда. А возле откинутой в экстазе головки валялись смутно знакомые кусочки шелка, намекая на легкое дежавю.

— Ах так?! — задохнулась я возмущением, вперемешку с очередной раз накрывшим меня стыдом — И теперь ты это мне в лицо, да?

— Это? — недоуменно нахмурил брови Деймон, вглядываясь в обложку — О! Аааа... По себе судим, да? Если бы я хотел чем-то тыкнуть тебе в лицо, то, уж поверь, выбрал бы кое-что другое.

— Что например? — скептично хохотнула я, бесстрашно поднимая кверху нос — Уж не «бесславный конец» ли?

— Ах ты… — зашипел на меня инквизитор и…

И тут мне на лицо шлепнулось что-то теплое, тягуче и пахнущее маслом и крупой.

Я ошеломленно замерла, лишь чудом удержав себя от возмущенного раскрытия рта. Лицо медленно обволакивало жижеобразной субстанцией, которая при сползании неприятно скребла по щекам противными комочками.

— Это не я — сипло и сдавленно сообщил голос мага, звучащий глухо и жалко, сквозь толщу… каши.

— Гыыыы — жалобно подтвердила с моего лица Матильда и, зачем-то, сильнее заелозила непроваренным зерном по моему носу — Гыыы-гы…

И вот тут я взорвалась.

Глава 27

В общем, не буду утомлять вас подробностями моей истерики. По мне, так оно должно быть совершенно не интересно