Татьяна Шульгина - Дар халифу(СИ)

  -- Идите, - приказала Мадлена громче. - Я все сделаю сама. Это не первые руны смерти, которые я буду снимать.

  Николь решила повиноваться, слышать стоны Виктора было выше ее сил. Кристиан вышел следом, прикрыв двери.

  Они молча шли по коридору, не решаясь заговорить.

  -- Я хочу извиниться, - начал граф.

  -- Забудь, я не держу зла, - Николь остановилась и посмотрела на него.

  -- Я сам помог Еве обрести власть надо мной, - продолжал Кристиан. - Моя злость и ревность дали ей сил.

  -- Я не хочу, чтобы ты еще так рисковал, - попросила его девушка. - Больше не играй с огнем.

  -- Она уверена, что я в ее власти, - возразил граф. - Пока она не узнает, что Виктор жив, будет думать, что я ее марионетка.

  -- Кристиан, не надо, - Николь взяла его за руку. - Ты и в этот раз рисковал. Что было бы, если бы ненависть победила в тебе?

  -- Я получил бы то, что заслужил, - ответил он. - Целовал бы ее сапоги.

  Николь недоумевая посмотрела на него.

  -- Потом расскажу, - он улыбнулся. - Так мы по-прежнему друзья?

  -- Пока опять не станешь темным, - ответила королева, обняв его за талию.

  -- Я не был темным, - граф погладил ее по волосам.

  Глава двадцать седьмая

  25е. Четвертый весенний месяц.

  Незадолго до рассвета солдаты оставили старый замок, направившись к Стоунхолду. У них было мало времени, чтобы нагнать своих. Виктора перенесли в карету королевы. Граф и Мадлена сопровождали их.

  Офицеры Морис и Джонсон были ослаблены пленом, но маг поручился за их здоровье, и они отправились верхом. Правда, держались они подальше от эльфов, понимая, что те первыми догадались об их секрете. Сам Велиамор ехал с ними, желая узнать подробности их поездки и пребывания во дворце Эрика.

  Девиц де Ланье и престарелую служанку везли в их карете, в которой они прибыли в замок. Все трое были до смерти напуганы и мало что могли поведать. О лорде и Еве они ничего не знали, кроме того, что он уже какое-то время вел себя странно, внезапно выздоровев после болезни.

  Среди погибших темных были только оборотни. Вампир и Яра сбежали с господином.

  Николь решила не преследовать Лоакинора по лесам, направившись к столице, где их ждала армия. Виктор все время спал, хотя выглядел по-прежнему плачевно. Мадлена успокаивала королеву тем, что лекарство не может подействовать моментально, а жизнь ее мужа в безопасности.

  Николь сидела на полу кареты, положив голову на сидение рядом с ним. Из замка взяли подушек и покрывало, устроив ему ложе на одной из скамеек. Граф и волшебница сидели напротив, наблюдая за ними.

  -- Может, сядешь нормально? - спросил Кристиан, взглянув за окно на деревья. Лес редел по мере продвижения вглубь страны.

  -- Я вполне нормально сижу, - Николь в сотый раз поправила покрывало.

  Мадлена наложила повязку Виктору на грудь и сменила грязные на предплечьях. Мокрую одежду с него сняли.

  -- Ты ему мешаешь спать своей заботой, - граф взял девушку за руку и усадил рядом. Николь только вздохнула. Мадлена заняла ее место, желая проверить, как лежат ее повязки, и нет ли горячки.

  -- Еще одна, - всплеснув руками, произнес Кристиан.

  -- У тебя тоже ссадина, - Николь дотронулась до его припухшей щеки. - И грязь.

  Кристиан отстранился, пытаясь сам вытереть лицо.

  -- Мадлена, дай мне твоей настойки из кореньев, такой прозрачной, - девушка пыталась точнее описать, но забыла название растения. Волшебница взглянула на Кристиана и, порывшись в сумке, протянула Николь склянку. Девушка смочила свой платок и вернула лекарство.

  -- Давай, не будь ребенком, - она взяла графа за подбородок и вытерла запекшуюся кровь. - Откуда это?

  -- Упал в коридоре, когда солдаты наступали, - соврал он, не желая посвящать всех в свой позор.

  -- Нет идей, куда могли податься темные? - спросила Николь, аккуратно промокая царапину. - Вряд ли они вернутся в Вандершир.

  -- Да, это маловероятно, - кивнул граф, поморщившись от боли. - Если их не окажется в Холоу, тогда мы уже их не найдем.

  -- Я найду их, где бы они ни прятались, - Николь решила протереть все его лицо, раз уж очистила щеку. Карету встряхнуло, и граф подхватил ее под руки, прижав к себе. Девушка хихикнула, отстраняясь. Мадлена откашлялась. Граф посмотрел на нее, понимая, что она пытается привлечь к себе внимание.

  -- Николь, - тихо произнес Кристиан, отпустив ее руки. - Смотри.

  Девушка обернулась, проследив за его взглядом, и замерла. Виктор смотрел на нее. Она прикрыла рот рукой, чувствуя, что сейчас появятся все слезы, сдерживаемые неделю.

  -- Нет, опять плакать будешь? - возмутился граф.

  -- Видишь, я не виноват, - хрипло проговорил король, пытаясь улыбаться.

  Мадлена поднялась, позволив Николь приблизиться к нему. Кристиан приоткрыл дверцу и приказал остановить карету.

  -- Пошли, найдем себе лошадей, - сказал он, помогая волшебнице выйти. - У вас час, потом мы вернемся.

  Николь не ответила, не сводя глаз с мужа и изо всех сил пытаясь не плакать. Виктор подозрительно покосился на Кристиана.

  Дверца захлопнулась, и карета продолжала движение. Мадлена села к кучеру, а Кристиан, не отягощенный одеждой, взлетел в небо, впервые перевоплотившись без злости и особых усилий.

  -- Ты обещал вернуться, - сказала Николь, вытирая щеки.

  -- У меня еще полторы недели, - ответил Виктор. Голос его был сорванным и он почти шептал. Шею Мадлена тоже обмотала полоской ткани, смазав царапины от ошейника. Белая материя делала его лицо еще бледнее, подчеркивая покраснение вокруг глаз и припухшие губы.

  -- Молчи, - попросила девушка. - Тебе лучше не разговаривать.

  -- Горло простудил, - ответил Виктор. - Пил холодную воду.

  -- Ты ведь врешь сейчас, - недоверчиво произнесла девушка, теперь гадая, упал ли граф на самом деле.

  -- Да, - он слабо улыбнулся, шире не получилось бы.

  -- Мы едем к столице. Наша армия уже там, а Бьянка поведет итилианцев и солдат Иджу с севера, - рассказывала она, стараясь не думать, что было с ними обоими в плену темных. - Я правильно сделала?

  -- А Лингимир, он откуда пойдет? - спросил Виктор, пытаясь не придавать большого значения тому, что его жена теперь возглавляет армию.

  -- Он с нами, - Николь задумалась, стоило ли и им разделиться.