Танцующая с ветром - Ксения Анатольевна Вавилова

- Хм, значит я ему все еще нужен. – задумчиво хмыкнул Казэ.

- Вы всем нужны. – вздохнула я, вешая свистульку на шею – Пожалуйста, давайте поговорим о чем угодно другом.

- Вы голодны?

- Как волк.

- Отлично. А то госпожа Чи все время обижается, что мало едим.

По извилистым улочкам мы поднялись на холм, сократив путь через темные проулки. В бао госпожи Чи было шумно. У входа, прямо на земле сидели музыканты, создающие больше шума, чем музыки. На лестнице нас встретила гирлянда из цветов и лент, за которую я зацепилась гребнем. Распутывая, пришлось распустить волосы и на террасу я поднялась с неприличной прической, от чего все стали коситься.

Госпожа Чи выскочила словно бы из не откуда и тут же бросилась нас обнимать. Нас проводили в дом, на второй этаж и устроили на просторном балконе, являющимся крышей кухни.

- Как я рада, что вы пришли. – примчавшись с новой порцией тарелок поделилась она и покосилась на меня.

- Быть может сядете с нами. Праздник ведь, а вы вся в делах и заботах. – пытаясь собрать волосы, сказала я.

- Нет, я в такие дни делаю хорошую выручку. – отмахнулась она.

- Всех денег не заработаешь. – бросил в спину удаляющейся женщине Казэ.

- Мне всех и не надо.

Ветер спутал волосы, сколько я не пыталась привести их к порядку гребнем, выходило только хуже. Сев лицом к ветру, я решила, что пусть будет растрепанный кулек, нежели воронье гнездо, когда почувствовала чужие руки.

- Позволите?

- Попробуйте. – с замиранием сердца выдохнула я.

Движения его были осторожными и невесомыми. Пройдя гребнем по волосам, он каким-то чудом не зацепился и не дернул ни одного узелка спутанных волосы. Словно подчиняясь его воле ветер стих. Это оказалось невероятно приятно, ощущение, когда волосы перебирают, а не дерут почем зря, как это делали служанки во дворце.

- Очень многим служанкам, стоило бы у вас поучиться. – поделилась я.

Запустив пальцы в волосы, он помассировал кожу, и я не осознанно застонала от удовольствия. Густые, длинные волосы, хоть и всяческий почитаются, но я избавилась бы от половины длинны только для того, чтобы меньше тянули кожу и стало легче с ними справляться.

- Делать хитрые, сложные прически я не умею. Пусть будет вот так.

Сопранные в простую косу волосы обрадовали меня сильнее самых красивых и сложных причесок. Подскочив, я бросилась обнять Казэ и тут же остановилась.

- Можете объять, я разрешаю. - мое замешательство развеселило его.

- Точно? Я не дотащу вас до храма, если что-нибудь случиться.

Смеясь, он сгреб меня в объятья. Все внутри возликовало, и я прижалась к нему, закрыв глаза, не в силах скрыть счастливую улыбку.

- Ребята, ведите себя прилично. – пунцовая от смущения произнесла госпожа Чи – вы тут у всех на веду, а у меня приличное заведение.

Пришлось отпустить Казэ и сесть ужинать. Еды, как всегда, было больше, чем нужно, но мы оба оказались голодными и искренне попытались угодить хозяйке бао и съесть все. Это было ошибкой.

- Ах, какие вы молодцы! – счастливая всплеснула она руками – Голодненькие мои! Сейчас прикажу приготовить еще.

Казэ бросился убеждать её, что больше в нас не влезет, а я любовалась ночным городом, поглаживая тугую косу, с вплетенной в неё белой шёлковой лентой.

Все же отбиться от десерта не вышло.

- Расскажите о себе. – попросила я, когда Казэ сдавшись вернулся на лавку.

Удивленно покосившись в ответ, он увел взгляд на огни праздничного города и не своим голосом произнёс:

- Что вы хотите знать?

Я не вольно вздрогнула от такой резкой перемены. Словно из тепла любящих объятий меня швырнули в ледяную прорубь.

- Ничего такого, что вы не хотели или не могли рассказать.

Переборов робость и страх, я придвинулась и потерлась щекой о его плечо.

- Не нужно выдавать мне каки-то страшных тайн. Просто хочу узнать вас по лучше, вот и все. Давайте начнем с малого. Я люблю зеленый цвет и как я недавно выяснила белые цветы, особенно лилии.

Казэ молчал.

Смеркалось. Темное море, раскрасилось у берега в золотые и алые цвета фонарей, словно затаившийся под водой дракон.

- Я родился на севере Кондомы. – неожиданно заговорил он, а когда я вздрогнув выпрямляясь, погладил мою руку, словно успокаивая – Моя мать цыганка, а отца я никогда не знал. После моего рождения к ней стали плохо относиться в таборе, из-за чего в итоге она сбежала. Мы несколько лет вели кочевую жизнь, побирались, воровали, продавали какие-то мелочи, что она мастерила. – пауза, за которой спрятались события, о которых он не хотел вспоминать – Потом я попал на попечение одной, не слишком добропорядочной женщине, а в двенадцать в Академию.

Сидя рядом, я боялась дышать, как бы не спугнуть момент откровения.

- О. – только и смогла выдавить я – Даже не знаю, что на это ответить. Мое прошлое утонуло в ту злосчастную ночь, когда я потеряла память.

- Полагаю вы дочь весьма обеспеченных людей, - покосился на он меня – вас любили и всяческий баловали. Многое разрешали, от чего у вас сформировался весьма своеобразный характер.

- «Весьма своеобразный» – это скверный? Разбалованный? – шутливо пихнула я его локтем в бок и тут же испуганно замерла.

- Это не тот бок. – подразнил он меня – Но ты можешь попробовать снова. – я пихнула его еще раз, но очень осторожно – Под «своеобразным», я имел в виду, свободолюбивый, независимый, открытый и склонный к опасным авантюрам. Возможно, твои родители были кем-то вроде путешественников или исследователей, и ты не была скована рамками приличия, пока они копались в древних храмах.

- А что еще ты узнал?! – вцепившись в его рукав, я нетерпеливо подергала его, желая вытрясти побольше информации.

- Такие зеленые глаза большая редкость. – дыхание перехватило, когда он повернулся и посмотрел глаза в глаза – На юге Империи Но жил народ, славный рыжими