Барбара Эрскин - Шепот в песках

– Я думаю, что он просил простить его не за то, что он отбыл, – язвительно заметила Луиза. Она присела в кресло, стоящее рядом с сэром Джоном. – Августа скоро придет?

Он покачал головой.

– Увы, она слишком переутомилась из-за всех сегодняшних волнений. Она рано отправилась в постель. Я попросил Абдула, чтобы он подал ужин только нам двоим. – Джон потянулся за графином. – Позвольте, я налью вам немного вина, моя дорогая. Давайте выпьем за успешный подъем на водопады и счастливое преодоление последних речных порогов, которое нам предстоит завтра.

Она сделала маленький глоток из бокала, который он передал ей, и поставила его на стол.

– Джон, боюсь, что я должна просить вас навсегда запретить лорду Кастэрсу посещать вас. Сегодня вечером он пришел в мою каюту и вел себя непристойно.

Сэр Джон уставился на нее бледно-голубыми глазами, которые от удивления стали огромными. Усы у него топорщились. Она заметила, что он барабанит пальцами по столу.

– Луиза, мне трудно в это поверить. Дорогая, он уважаемый человек. Он джентльмен до мозга костей.

– Нет, он не джентльмен. – Луиза сжала кулаки. – Если бы вовремя не появилась Джейн Трис, он бы меня изнасиловал! Он обладает какой-то силой, какой-то способностью гипнотизировать меня так, что я не могу давать ему отпор. И он пытается недозволенными средствами и угрозами заставить меня расстаться с моим маленьким флаконом для благовоний. Нет, я не могу позволить вам разрешить ему вернуться на борт нашего судна! Я не хотела рассказывать обо всем этом при Августе. Знаю, что он ей нравится, но, согласитесь, его возмутительное поведение выходит за все рамки приличий! – Она замолчала и дрожащей рукой снова подняла со стола бокал.

Сэр Джон пристально смотрел на Луизу.

– Вы утверждаете, что он пытался вас изнасиловать?

Она кивнула.

Он облизал свои пересохшие губы.

– Он насильно ворвался в вашу каюту?

Она опять кивнула.

– И стал непристойно себя вести? – Его глаза впились в вырез на ее платье. Внезапно он стал тяжело дышать. – Моя дорогая Луиза, вы должны помнить, что вы очень красивая женщина. А еще эта жара! Тут у любого, даже самого достойного мужчины, в вашем присутствии закипит кровь! – Он вскочил со стула и придвинулся к Луизе. – Я сам искренне восхищен вами! Невероятно восхищен! – Он протянул руку и коснулся ее запястья горячими пальцами.

– Джон! Что ты делаешь? – раздался голос вплывшей в салон Августы.

Он отпрянул от Луизы как ошпаренный.

– Моя дорогая! Я не слышал, как ты вошла! Какое счастье, что ты здесь. Луиза рассказала мне ужасные вещи. Просто ужасные! – лепетал он. – Моя дорогая, Кастэрс оказался отъявленным лицемером. Хамом. Он позор всего рода мужского!

Августа присела за стол. С похвальным спокойствием она, дотянулась до графина и налила себе вина.

– Я думаю, что с вашей стороны было непростительной глупостью отправиться с ним на пикник без компаньонки, Луиза, – прокомментировала она. – Вы что, и перед ним предстали en deshabille! В неподобающей одежде?

Несмотря на всю злость, которую она почувствовала, Луиза покраснела.

– Конечно нет, уверяю вас. Я нахожу поведение лорда Кастэрса омерзительным. Я очень надеюсь, что отныне вы запретите ему появляться на «Ибисе».

Августа откинулась на спинку кресла и глубокомысленно отхлебнула вино из бокала.

– Думаю, это невозможно. Этот человек – пэр Англии. Должна признаться, что и меня он заставлял чувствовать себя неловко, но я полагала, что он флиртует с Веницией Филдинг, поэтому я никак не могла подумать, что он накинется на вас.

Луиза приподняла бровь.

– Вы говорите так, словно я недостойна быть предметом его ухаживаний, – против своей воли возмутилась Луиза.

Августа сухо улыбнулась.

– Не то чтобы недостойна, моя дорогая, просто вы недостаточно богаты. Дэвид Филдинг получил огромное наследство и не скрывает, что у Вениции будет солидное приданое. – Она взглянула на мужа. – А по какой причине он так заинтересовался Луизой?

Сэр Джон с невинным и смиренным видом сидел за столом, положив перед собой руки.

– Он хочет заполучить ее флакон для духов. – Сэр Джон пожал плечами. – Бог знает, для чего он ему нужен, но, я думаю, это связано с его изучением Древнего Египта. На вашем месте, Луиза, я бы уступил ему этот флакон, да и дело с концом. Для вас он не представляет большой ценности, а за него вы могли бы получить хорошую цену. Этот человек заплатит, сколько попросите.

Луиза взглянула на него.

– Флакон не продается. Я ему это уже сказала. А для меня флакон – память о Хассане, который купил его специально для меня и которого вы так несправедливо уволили… – Она замолчала на полуслове и даже прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. – Хассан был моим другом, и поэтому эта вещь ценнее для меня вдвойне. Уверяю вас, я никогда не расстанусь с флаконом. Не расстанусь, пока я жива.

Анна отложила дневник. Она нахмурилась. Ей послышался какой-то звук за дверью каюты. Она нервно посмотрела на дверную ручку и чуть не подпрыгнула па кровати от страха, когда услышала тихий стук в дверь.

– Кто там? – спросила она тревожно.

– Это я, Тоби. Я не хотел будить вас, если вы уже спали. Я хотел только убедиться, что с вами все в порядке.

Она встала с постели и пошла открывать дверь.

– У меня все нормально. Спасибо.

Он стоял, облокотившись о стену, и улыбался Анне, не делая ни малейшей попытки войти в каюту.

– Я просто начал немного волноваться, когда увидел, что вы не пришли на ужин. А еще я надеялся, что Энди не утащил вас в свою берлогу.

Она улыбнулась:

– Это не в его силах.

– Должен признаться, я рад это слышать. Ладно, спокойной ночи. Приятных сновидений.

Анна стояла в дверном проеме и смотрела, как Тоби идет обратно по коридору, а потом сворачивает за угол. Задумавшись, она вернулась в каюту.

Этой ночью она запретила себе читать. Она ужасно устала. Быстро приняв душ, Анна забралась в постель. Последнее, о чем она подумала, перед тем как уснуть, был кулон, висящий на ее шее. С ним она чувствовала себя на удивление спокойно.

Так Анна проспала до рассвета. Она почти проснулась и в полудреме подумала о Луизе. Потом снова задремала, проснулась и опять уснула спокойным крепким сном.

Когда она проснулась в очередной раз, поняла, что, еще даже не раскрыв глаз, снова тянется за дневником.

Желание узнать, что произошло с Луизой, стало просто наваждением.

После неприятного разговора с Форрестерами Луиза плохо спала и проснулась поздно. Когда утром она, одетая в свободную блузку и юбку, покинула свою каюту и вошла в салон, там была одна Августа. Она поднялась навстречу Луизе и повела ее на палубу, где они уселись в тени под навесом, потягивая холодный лимонад.