Курсантка - Василиса Мельницкая

перехватил инициативу и заставил «старичка» прыгать, отжиматься и стоять в планке на спор. Курсанты потом долго подозревали, что Матвей — эспер, иначе как бы он справился с подчинением.

Вот и сейчас в общежитии уже разыгрывались знакомые сценки. Шутники отлавливали в коридорах первогодок и заставляли их «прописываться», то есть, выполнять несложные, на первый взгляд, приказы.

Савелий прошел бы мимо группы курсантов, толпящихся на лестнице, но Матвей тронул его за плечо.

— Чего? — недовольно спросил Савелий.

— Ярик, — одними губами шепнул Матвей.

Кровь ударила в голову, когда Савелий понял, что это Яра стоит на ступеньках вместе с другими первогодками. Рыжие волосы вновь коротко подстрижены, черты лица изменены, на подбородке — легкая щетина. И голос низкий, грубый.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, — говорил Ярик гиганту Юре, однокурснику Савелия. — Покажи пример. Я повторю.

— Ты дурак? — раздражался Юра. — Чего тут непонятного? Встаешь на руки и идешь. Пролет вверх и пролет вниз.

— Я ногами хожу, — не сдавался Ярик. — Не понимаю, как идти руками.

— Ну, представь, как. И иди.

— У меня плохо с воображением. Я же не отказываюсь выполнять приказ. Мне нужен пример.

— Хватит тупить, — уже злился Юра.

— А, так ты не умеешь? — добил его Ярик. — Так бы и сказал.

Савелию хотелось вмешаться. Очень. Но Матвей совершенно зря держал его за запястье. Савелий, скорее, откусил бы собственный язык, чем поставил бы Яру в неловкое положение. Тут ей придется выкручиваться самой.

Зато нервы сдали у Мишки, стоявшего рядом с ней.

— Да отстаньте уже. Мы с Яриком тут первыми заселились, давно уж прописались, — заявил он.

— У кого? — не поверил Виктор, другой «проверяющий».

Юра переваривал «ты не умеешь», определенно колеблясь между тем, чтобы доказать, что умеет, и разумным отступлением. Потому что подняться и спуститься по ступенькам на руках, вниз головой, под силу акробату, но никак не верзиле, чья сила вовсе не в головокружительных кульбитах. Грубо говоря, ляпнуться на ступеньки на глазах первогодок Юре не хотелось.

— У них, — ответил Мишка, указывая на Матвея и Савелия.

— Что, правда? — оживился Юра.

— Правда, — ответил Матвей. И указал на Мишку. — Этому я осваиваться помогал.

— А этот — мой сосед, — добавил Савелий, кивая на Яру.

— Чего сразу не сказали⁈ — воскликнул Юра.

— Вы не спрашивали, — огрызнулся Ярик.

— Вот-вот, — поддакнул Мишка.

— Салагам слово не давали, — прикрикнул на них Виктор.

— Мы уезжали, недавно вернулись, — сказал Матвей. — Не успели предупредить.

— А остальные?

На Савелия и Матвея уставились еще две пары глаз. Умоляюще.

— Остальных впервые вижу, — честно ответил Савелий. — Ребят, может, по пиву? Мы с Матвеем собрались вот… Вы с нами? Я угощаю.

Последнее было лишним. Но ему почему-то стало жаль этих мальчишек, сусликами застывших перед старшими. Задание не просто с подвохом, оно невыполнимое. Хотя, нет. Кто-то, наверняка, сможет. Только…

Если Ярика с Мишкой отмазали, то и этих надо. Так справедливо.

— Мы поужинать собирались, — вполголоса напомнил Матвей.

— У тебя были другие варианты? — так же тихо поинтересовался Савелий.

Когда они вышли из общежития, Виктор вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Юрка! — воскликнул он. — Я ж забыл! Нас же ждут!

— Кто? Где? — засомневался Юра.

— По дороге расскажу. Мы опаздываем! Опаздываем! Ребята, извините, с вами — в другой раз.

— Виктор всегда соображал быстрее, — прокомментировал Савелий, глядя им вслед.

— Думаешь? — спросил Матвей.

— Уверен. Ну, что? Ужинать или…

— Ужинать.

Ярик появился в столовой где-то через четверть часа. Правда, не один, с Мишкой. Матвей махнул им рукой.

— Вы не против? — Ярик поставил на стол поднос с ужином. — Салагам можно присоединиться к… э-э-э…

— Сядь уже, не отсвечивай, — попросил Савелий.

Мишка устроился на последнем свободном стуле.

— Тебя долго не было, — сказал Матвей, обращаясь к Ярику.

— Все хорошо, — ответил он. — Меня не допрашивали.

— И что же ты делал… в гостях? — поинтересовался Савелий.

Мишку они не стеснялись. А он наворачивал гречку, делая вид, что его разговор не касается.

— Не поверишь. Ел и спал, — усмехнулся Ярик.

Савелий перевел взгляд на его тарелки: два салата, двойная порция гуляша, котлета с картофельным пюре.

— У всего есть своя цена, — пояснил Ярик. — Сергей Львович сказал, что к завтрашнему дню это пройдет. Матвей, как сестра?

— Лучше.

— Миша, я прошу у тебя прощения…

— Да перестань! — перебил Ярика Мишка. — Ну… Это было неожиданно, да. И неловко. Но я же не отмороженный! Мне объяснили, я все понял. И я нем, как рыба.

Ярик улыбнулся ему, и Савелий увидел перед собой Яру. Жаль, длилось это недолго, всего лишь мгновение.

— Мне сказали, по секрету… — Ярик перешел на громкий шепот. — Но разрешили поделиться с вами. В общем, мы помогли раскрыть заговор. Там готовился госпереворот. И могла случиться война. Только наше участие засекречено. Награды мы не получим.

— Да кому она нужна, эта награда, — вырвалось у Савелия. — Слава Богу, все живы. И тебя отпустили.

Матвей согласно кивнул.

— А еще у меня есть вопрос. — Ярик посерьезнел. — Между нами… что-то изменилось?

Если до этого эмоции Яры были ровными, спокойными, то сейчас Савелий ощутил ее волнение. И даже страх.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Матвей. — Почему что-то должно измениться?

— Если что и изменилось, то только то, о чем я тебе говорил, — добавил Савелий.

— Вопрос и ко мне тоже? — уточнил Миша. — Если да, то нет. Слушай, Яр, а Ленька сразу понял, кто ты, да?

— Да, Миш, сразу. — Ярик не рискнул соврать. — То есть… вы не будете меня бояться?

— Как Разумовского? — вздохнул Савелий. — Нет, Яр, не будем. Я не буду.

— Да и я не буду, — согласился с ним Матвей. — Я и князя не боюсь.

Савелий не был уверен, что может утверждать то же самое. Однако чувствовал, что и его отношение к князю меняется. Разве что ревность мешает, а так…

— Мне, вообще, пофиг, — сказал Мишка,