Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

— и понимал, что ему ни в коем случае нельзя уходить далеко за пролив.

— Артефакт, с которым вы все так носитесь, гасит далеко не все откаты, — продолжил проявлять слишком странную осведомлённость Рийар. — В основном — те, которые связаны с окружающей средой.

С неприятным холодком Леон подумал, что фантазии брата всё дальше отходят от бреда сумасшедшего в сторону адекватной позиции. Действительно, артефакт, который гасил бы все откаты, выглядел бы совершенно сказочной вещью. Обычно артефакты не могли воздействовать на человека напрямую — только на то, что его окружает.

— Используя такой артефакт, можно было бы преодолеть линию штормов и добраться до больших земель, — буднично закончил свой непонятный экскурс в историю и географию Рийар.

— Не совсем понимаю, причём тут всё это, — признался Леон, всё же продолжая цепляться за версию с постоткатным сумасшествием — возможно, у Рийара в голове просто всё перепуталось, и он перестал воспринимать реальность адекватно?

Скептически посмотрев на брата — совсем он идиот, что ли! — Рийар повторил:

— Я планировал стырить артефакт, угнать корабль и смыться.

— Зачем? — не понял Леон.

— От откатов, придурок! — вытянул ноги Рийар. — Я ж тебе понятным языком сказал: на большей земле нет магии. Совсем. Никакой, — с нажимом подчеркнул он. — И откатов тоже нет. Даже старых.

Леон нахмурился. Ему это казалось совсем бредовой фантазией. Видимо, брат всё же тронулся!

Осознав, что не впечатлил Леона своим признанием, Рийар уточнил:

— Ты знаешь, сколько на мне фатальных откатов?

Рука Леона машинально дёрнулась в поисках ящика, где у него лежали досье. Но потом он вспомнил, что находится не в своём кабинете, и что досье на Рийара у него в принципе нет.

— Сколько? — послушно переспросил он, понимая, что Рийар точно не мог отделаться одним или двумя пожизненными откатами, и с его образом жизни у него их точно не меньше десятка!

— Сто сорок восемь, — с каменным лицом ответил Рийар.

Леон недоуменно моргнул.

Да нет, он, должно быть, неверно расслышал!

— Прости? — уточнил он, прося повторить.

— Сто сорок восемь, — повторил Рийар, закатывая глаза.

Леон всё ещё не мог поверить в эту цифру и тупо смотрел на брата в упор, ожидая, что он рассмеётся и признает, что просто хотел его шокировать и полюбоваться его лицом.

— Тебе полный список предоставить? — выгнул бровь Рийар.

Леон всё ещё не мог поверить в правдивость цифры, но список требовать не стал.

— Как ты с ними вообще живёшь? — вместо этого спросил он, пытаясь вообразить, какие это вообще могут быть откаты и как их могло быть одновременно так много.

Рийар досадливо поморщился и ничего не ответил.

Некоторое время они молчали. Леон всё ещё пытался переварить полученную информацию, но она всё никак не укладывалась в его голове. Три, четыре фатальных отката — это у бывалых магов в возрасте! Ну, случалось ему слышать про семь. Допустим, Рийар колдовал в самом деле много — ну двадцать! Ну тридцать!

Но не сто же сорок восемь!

— Например, — запрокинув голову, сказал куда-то вверх Рийар, — с недавних пор я чувствую всё вверх ногами. У меня такое ощущение, что я хожу по потолку, и вот-вот полечу головой вниз — в настоящий потолок, — уточнил он, разглядывая этот самый потолок. — Это неожиданно страшно, — доверительно признался он. — Постоянно, когда делаю шаг, чувствую себя так, что вот-вот полечу головой вниз. Фехтовать вообще невозможно! — пожаловался он.

Леон смущённо откашлялся — он не ожидал такой откровенности и знать не знал, что бывают ещё и такие откаты.

— Это чем же тебя так? — не нашёл ничего лучше, чем уточнить, он.

Рийар помолчал. Задумчиво пожевал губами. Потом ответил:

— Материализовал букет роз. Никакой логики, да? — весело переспросил он, но в веселье его ощутимо чувствовалась истерика.

— В магии вообще мало логики, — признал Леон.

Губы Рийара тронула улыбка почти сентиментальная, затем он вдруг спросил:

— Гадаешь, почему я так откровенен?

Леон прищурился, догадываясь, какой ответ услышит:

— Откат? — тем не менее, уточнил он.

Рийар выглядел слегка недоуменным — словно удивился, что Леон догадался.

— Да, — кивнул он и расшифровал: — Тошнит от одной мысли о лицемерии.

— Так тебя и всегда от него тошнило, — чуть улыбнулся Леон.

Рийар скривился и возразил:

— Не от своего же.

Они ещё некоторое время молчали.

— Перед тем, как ты меня арестуешь… — начал было Рийар.

— Арестую? — удивлённо переспросил Леон, и сам же подтвердил: — Да, точно.

За всеми этими волнениями и мыслями он забыл, что, в самом деле, обязан теперь арестовать Рийара.

Арестовать, допросить, судить — и, как можно предположить, сослать на остров.

Хотя не раз, не два и не двадцать Леон думал о том, что Рийару самое место на острове, мысль о том, что мрачное это пожелание стало реальностью, причинила ему боль.

— Мне нужно закончить пару дел, — продолжил развивать мысль Рийар и поспешно добавил: — Сбегать не в моих интересах, как ты понимаешь.

Леон, однозначно, не понимал.

— Разве? — устало переспросил он.

Мысль о том, что всё кончено и определено, глубоко его угнетала.

— Потому что на большую землю мне всё равно не попасть, — ровно объяснил Рийар. — А на острове, говорят, некоторые откаты всё же слабеют.

Леон посмотрел на него мрачно и недоверчиво.

Рийар вздохнул и потёр лоб.

— Я устал, понимаешь? — признался он. — Бесконечно устал от всех этих игр, Леон.

— Игр? — эхом переспросил тот, не очень понимая, поскольку брат был совершенно не похож на себя теперь.

Нервно ударив ладонью по подлокотнику кресла, Рийар расшифровал:

— Ты не представляешь, как мне надоело делать вид, что со мной всё в порядке! Это мучительно. Знаешь, — вдруг подался он к брату, — всякий раз, как я разговариваю с тобой, мне приходится ужасно напрягать мозги, чтобы разгадать все эти ребусы!

Совершенно потеряв развитие мысли, Леон опять переспросил:

— Ребусы?

Скривившись, Рийар пояснил:

— Один из моих фатальных откатов. Я слышу ровно противоположное тому, что ты говоришь на самом деле.

Поражённый этой информацией Леон замер, перебирая в голове различные факты. Да, он частенько замечал, что Рийар отвечает ему невпопад — он всегда думал, что чтобы позлить. И, разумеется, он и вообще часто уходил от разговора — как казалось, потому что не хотел говорить.

— Иногда, конечно, получается весьма забавно, — признал Рийар, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. — Например, несколько минут назад ты удивлялся, что без меня точно умрёшь, — вырвался из него хриплый истеричный смешок.

Затем, вдруг резко выпрямившись и распахнув глаза, он заговорил скоро и лихорадочно:

— А это ведь всего лишь один из! С отцом, например, не