Дикие надежды - Энжи Собран

— Но люди все равно правят миром.

— А кому править, если всех остальных они уничтожили? Даже магов осталась лишь малая горстка, сумевшая укрыться в Магозорье?

Меррит задумчиво перебирала все то, что слышала раньше о прошлом и не могла найти ответ. Пострадали все и виновники, и их жертвы. А теперь страдают даже те, кто еще не успел родиться, потому что без пяти первых родов, их мир просто умрет.

— Но еще поколение и мир станет белесой дымкой извечного ничто, — вторя ее мыслям донесся голос приера.

Упрямые мысли вновь и вновь возвращались к картинке разрушенного селения, цеплялись, словно она что-то упустила, не заметила. А потом перескакивали на родовой замок, Риас-Аш-Ан и заброшенные ворота. Меррит помотала головой, возвращая мысли к насущным проблемам — пора бы уже определиться с мужем и наметить следующие шаги. Вернуть себе Ниас-Рий и отомстить убийце родителей.

Муж… Девушка с сомнением посмотрела на шагающего рядом мужчину. Может ли он оказаться ее мужем? И поморщилась от недовольства — сомнительно. Прийти в храм, предстать перед Безликим и напрочь об этом забыть? Возможно ли такое вообще? Второй вариант, что он все помнит, но играет в какую-то свою игру был более реальным. Только сердце болезненно сжималось от этого предположения, отказываясь верить.

Коул… Переключилась Меррит на второго Вершителя, о котором, к ее горькому сожалению, удалось узнать очень мало. Мог ли он в нужное ей время оказаться в Бердене? Дагьер отрицал. Значит… Мысли вновь вернулись к приеру. Вздохнула глубоко, смиряясь с неизбежным — он знает, не может не знать, и играет с ней, как Призрак с добычей.

«А вдруг он, как и ты, забыл о прошлом?» — робко шепнула надежда, но Меррит ухватилась за нее, как за ту руку, что когда-то вытянула ее из пучины Оскольчатого моря. Рука… Руку Меррит всегда помнила отчетливо ярко, как и глаза. Похожие на те, что сейчас взирают на нее с укором, коря за невнимательность. Мужская рука упала ей на ладонь, поддерживая и девушка уставилась на нее, впервые лишенную грубой перчатки. Длинные пальцы, тонкие, но от этого не менее сильные. Вытянутые овальные ногти, больше похожие на когти и совсем не похожие на широкие круглые ногти остальных лордов. Меррит попыталась вспомнить видела ли она подобные ногти у других приеров, но не смогла — как-то недосуг было ей присматриваться к чужим ладоням. А вот этот тонкий с рванными краями шрам, точно мог быть только у того, кто протянул ей руку, как и знакомый узор синих вен. А ведь говорят, чем он виднее, тем сильнее внутри древняя кровь.

— Осторожней! — Сейл снова схватил ее ладонь, удерживая от падения. — Устала?

— Нет, просто задумалась. Не могу забыть ту деревню.

— Подумай о чем-то другом, — предложил Вершитель.

— О чем? — спросила, приноравливаясь к его шагу. Выдергивать руку, вспоминая о приличиях, не хотелось. Ей было приятно его тепло и сила. И то, как все внутри откликается на это прикосновение, ускоряя кровь, отгоняя усталость. Рождая ощущение всесильности и понимание того, что все исчезнет, как только ее рука покинет ладонь-гавань, в которой она нашла пристанище.

— Возле ворот Киршата растут удивительные цветы. У них нет бутонов и потому, никто и никогда не может угадать время их цветения. Но те, кто видел говорят, что они распускаются фиолетовым сиянием в ночи и приносят счастье увидевшему их цвет.

— И ты видел?

— Нет, — широко улыбнулся Сейл и от его открытой улыбки в сердце девушки что-то сжалось. — Но я уверен, что их свет померкнет перед сиянием твоих глаз.

Щеки Меррит обожгло смущением. Девушка потупилась и чуть не подскочила, заметив пробивающиеся сквозь каменистую почву травинки.

— Совсем немного осталось. Нужно быть начеку, — предупредил приер, отпуская руку девушки.

Меррит вздохнула, пряча осиротевшую ладошку в складках платья. Оглянулась, выискивая невидимого врага и шагнула следом.

Спустя примерно полчаса, девушка ощутила, как пространство натянулось, а потом лопнуло с тихим хлопком, выпуская их на залитую лунным светом лужайку с редкими, изогнутыми стихиями, деревцами. Синие Рета и красные Река, смешивались рождая удивительный в своей яркости фиолетовый свет.

— Умопомрачительный. Такой же, как твои глаза, — прошептал Сейл, вновь беря в плен ее ладонь.

Меррит робко улыбнулась, забывая обо всем на свете, кроме этой потрясающей красоты и блеска в лазурных глазах.

Сбоку что-то зашуршало. Вершитель обернулся, на глазах превращаясь в того опасного хищника, к которому она уже успела привыкнуть. Девушка даже вздохнула от облегчения — она знала, как себя вести с этой версией приера, с ним таким — всё было ясно и понятно. И никаких тебе искр в глазах, от которых глупое сердце радостно рвется из груди.

— Призрак, — успокоила она приера, четко распознавая шумное дыхание мантикора.

Дагьер кивнул, но меч прятать обратно в ножны не стал, а так и остался настороже. Лишь улыбнулся чуть виновато и обещающе. И от этой улыбки гулко ухнуло сердце.

— Отдохнем немного и в путь, — обрадовал он Меррит и та устало упала под ближайшее дерево. — Тут недалеко есть древний храм…

— Ты знаешь, где мы? — встрепенулась девушка.

— В двух часах от ворот Киршата, — Бросил Дагьер и ей послышалась какая-то недоговоренность в его голосе.

— Это плохо?

Сейл отвел глаза:

— Буря подобралась очень близко. Так близко, как никогда прежде.

Меррит покрутила головой, разглядывая окрестности. Но никаких признаков бури не увидела. Только в тех местах, где сливались лучи двух светил, рождая фиолетовый цвет, закручивались маленькие игривые вихри.

Девушка молчаливо вздохнула, подбирая нужные слова, но их казалось не было в ее лексиконе. Да и как спросить? Ты уверен, что это чарующее место так опасно? Эти маленькие ураганчики и есть та буря, об опасности которой ты говоришь? Что это?

Один за одним все эти варианты, как и многие другие, были безжалостно отвергнуты.

А маленькие вихри меж тем водили свой хоровод, отплясывая свой замысловатый танец, складывались в причудливые картинки. Пока из двух не вырастал один, побольше. И снова не пускался в пляс, сливаясь с другими такими же вихрями.