Сердце Кровавого Ангела. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

Всем видом демонстрируя полнейшее равнодушие, я снял личину и, не дожидаясь приглашения, устроился в кресле.

— Полагаю, ты для меня так принарядилась? — саркастически заметил я. — Напрасный труд. Твои прелести меня давно уже не интересуют.

Улыбка Дамии чуть померкла, но она не утратила непрошибаемой самоуверенности. Плавно двинулась ко мне, не сводя глаз с моего лица и будто лаская его взглядом.

— До сих пор не простил?

— Прощают или не прощают тех, кто все еще значим, — спокойно откликнулся я. — В твоем случае это не так. Ты просто перестала для меня существовать.

Глаза женщины злобно сверкнули, но она быстро справилась с собой и, перестав строить из себя соблазнительницу, устроилась в соседнем кресле.

— Хочешь врать самому себе — твое право, — лишь сказала напоследок. — Уверена, что все еще привлекаю тебя, но ты не желаешь этого признавать.

— Твоей самоуверенности хватило бы на десятерых, — хмыкнул я. — Но поговорим о деле. Чего от меня хотите вы с Бурром? Раз уж предлагаете сделку, значит, я чем-то могу быть вам полезен.

— Поставить точку в сведении ваших давних счетов, — невозмутимо отозвалась Дамия, слегка склонив набок голову.

Светлые волосы скользнули на плечо и грудь сверкающим водопадом. Красивая, этого у нее не отнять. Только почему-то сейчас ее красота не производит ровным счетом никакого впечатления. И на месте Дамии хочется видеть совершенно другую женщину — полную противоположность этой хищнице. Я заставил себя не думать о Мире и вернуться к разговору.

— Поясни.

— Бурр никогда не прощает оскорблений и весьма настойчив в достижении своих целей. Когда-то ты унизил его, отверг. Он давно мог бы убить тебя, но предпочитает другой способ восторжествовать над тобой.

— И какой же? — сердце сжалось от недоброго предчувствия.

— Ты дашь клятву крови, что добровольно признаешь Бурра своим хозяином.

— Что? — тут же стало тяжело дышать, я нервно дернул за ворот рубашки, оттягивая его.

— Ты слышал, — сейчас по невозмутимому лицу Дамии ничего нельзя было прочесть. Лишь глаза сверкали чуть ярче, чем обычно. — Он окажет тебе свое покровительство и, если Красс осмелится предъявить тебе что-либо, получит законные основания вмешаться. Против Наперсника Красс не пойдет.

— Ты правда считаешь, что я соглашусь стать собственностью Бурра? — с трудом выдавил я.

— У тебя нет иного выбора, — мягко заметила Дамия.

— Есть, — я решительно поднялся и двинулся к двери. — Предпочитаю смерть от руки Красса.

— Твоей черноглазой малышке нравится в поселении оборотней? — донеслось вслед вкрадчивое, когда я уже держался за ручку двери.

Весь мир вокруг будто покачнулся, на какое-то время я даже утратил способность дышать. Тупо стоял и смотрел невидящими глазами на позолоченную дверную ручку, которую охватывали пальцы.

— Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было, мой Ангел, — словно сквозь туман, слышался голос Дамии. — И в отличие от Бурра, обладаю неплохой интуицией. Пока он искал по ложному следу, который пустил твой дружок Дерек, я действовала иначе. Прощупывала самые маловероятные варианты. Искала там, где тебя меньше всего стали бы искать. О твоей связи с той оборотнихой я знала, — в голосе Дамии прозвучала неприязнь. — Пристально следила за вашим романом. Так радовалась, когда вы расстались. Надеялась, что хоть теперь ты поймешь, что идеальных людей не бывает. Все допускают ошибки. Сделаешь выводы…

— И какие же? — пришлось приложить все силы, чтобы развернуться и не выдать того смятения, которое сейчас бушевало внутри.

— О том, что совершил ошибку, отвергнув меня из-за обычного недоразумения. Я ведь все еще готова вернуться к тебе, Ангел, — она пытливо смотрела на меня из-под длинных, красиво изогнутых ресниц. — Подумай об этом.

— Прекрати, — я поморщился. — Ты прекрасно знаешь, что между нами ничего быть не может. Так как ты узнала о том, что мы скрываемся у оборотней?

— А я не знала, — усмехнулась Дамия. — Просто предположила. Попала в точку, как видишь.

Черт! Я проклинал себя за идиотизм, за то, что не сумел скрыть эмоций в нужный момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, оставим лирику, — в лице женщины появилось что-то жесткое, чего я никогда не замечал раньше. Ни малейших ужимок или очаровательных гримасок. Как будто только сейчас она сбросила маску, открывая истинное обличье. — Расклад таков: ты принимаешь предложение Бурра — и о том, где находится девчонка, никто не узнает, а ты сам входишь в клан Дагано и оказываешься под его покровительством. Если отказываешься — мне стоит сделать лишь один звонок, и можешь считать девчонку трупом. Для официальных властей она — террористка. Как ты понимаешь, нетрудно будет достать ордер на обыск при таком раскладе. А даже если сумеют спрятать, люди Бурра и Красса будут денно и нощно следить за всеми подступами к поселению. Спокойно жить девчонке не дадут, да еще подпортят жизнь твоей бывшей любовнице и ее стае. Ссориться с вампирской общиной, укрывая ее врагов, чревато, знаешь ли.

— Есть еще один вариант, — холодно произнес я. — Ты можешь просто не успеть сделать этот звонок.

— Угрожаешь? — Дамия хищно прищурилась. — Только вот я прекрасно знаю тебя, Ангел. И твои смешные принципы. Не убивать женщин, даже тех, кого ненавидишь так, как меня.

— Для тебя могу сделать исключение, — кипя от ярости и беспокойства за Миру и оборотней, процедил я.

— Тогда прими к сведению, что Бурр знает о том, что я здесь. И ему не понравится, что ты лишил его спутницы. Рано или поздно он придет к тем же выводам, что и я. Он ведь тоже знает тебя давно и успел изучить досконально. Только в следующий раз никто сделку тебе может не предложить. И ты, и все, кто помогал тебе, сдохнут… — все это она говорила с такой милой улыбочкой, что на душе становилось особенно противно. — Но я прекрасно знаю, что подобная угроза с твоей стороны не более чем жест отчаяния. И ты не сможешь убить меня.

Проклятая стерва! Я чувствовал себя полностью раздавленным, проигравшим по всем статьям.

— Поклянись на крови, что если соглашусь на сделку, никто от тебя не узнает о том, где находится Мира.

— Вот это уже другой разговор, — Дамия вскинула подбородок, испытующе глядя на меня. — Я дам эту клятву.

— Тогда сделай это прямо сейчас, — проговорил я устало, понимая, что больше нет смысла трепыхаться. Меня и правда опутали по рукам и ногам. Если бы на кону стояла только собственная судьба, послал бы к черту и Бурра и его сообщницу. Но они и правда знали меня слишком хорошо, чтобы не просчитать все варианты.

Пока Дамия произносила слова клятвы, полоснув себя острым ногтем по запястью, обреченно наблюдал за ней. Упорно гнал от себя мысли о том, что будет со мной, когда стану собственностью злейшего врага. И ведь понимал, что даже умереть мне никто не позволит. Лучше не думать об этом сейчас, иначе совершенно утрачу контроль над собой, чем только порадую этого дьявола в юбке. Погрузившись в невеселые размышления, даже упустил момент, когда Дамия закончила ритуал и устремила на меня задумчивый взгляд. Вздрогнул лишь от непривычно-тихого напряженного голоса:

— Я даю тебе последний шанс, Ангел.

Непонимающе уставился на нее, глядя в красивое, еще более бледное, чем обычно, лицо.

— Ты о чем?

— Позволь мне вернуться к тебе. Прими меня. И я найду способ тебе помочь.

— Полагаешь, для меня жизнь с тобой будет предпочтительней рабства у Бурра? — едкие слова сорвались с губ прежде, чем успел поразмыслить. Эмоции взяли верх, настолько сейчас ненавистной казалась сидящая передо мной женщина. — Вы оба мне отвратительны! И даже не знаю, кто из вас больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она вздрогнула, как от удара, потом на ее губах появилась невозмутимая улыбка. Хищница вновь надела маску, спрятав от меня истинные чувства.

— Что ж, тогда нам больше не имеет смысла здесь задерживаться. В аэропорту ждет частный самолет. Вылетаем немедленно.

Когда мы проходили мимо машины Венды, я бросил на бывшую возлюбленную последний тоскливый взгляд. Единственное, что успел послать мысленно — просьбу позаботиться о Мире. И тут же отвел глаза, заметив, что Дамия, в этот раз не удосужившаяся, в отличие от меня, надеть иллюзию, следит за моим взглядом. На губах женщины появилась ехидная ухмылка, и она послала Венде воздушный поцелуй.